?

Log in

Вадим's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Вадим's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Tuesday, January 12th, 2010
2:14 am
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. От автора
Каждый день мы спешим по своим делам, живём в этом современном мире своей жизнью. Кто-то работает, кто-то учится, кто-то просто живёт. Это наш мир и наша жизнь. А теперь давайте перенесёмся на время прочитывания сего рассказа в другой мир. В мир постоянных сражений, турниров, пиров, охот, сражений ради прекрасных дам, где верят в дружбу, любовь, Всевышнего. В мир Средневековья. Мы перенесёмся в средневековую Европу, где начинается одна из самых насыщенных, интересных, драматических эпох в истории – Столетняя война. Здесь не будет супергероев, рыцарей, убивающих всех и остающихся без царапин – нет, здесь будут такие же люди как мы с вами, только той эпохи. Они также боятся, любят, дружат, ненавидят – меняется только время, эпоха. Я не пытаюсь тут показать достоверные факты того времени, это мой взгляд на тот мир. Желаю вам приятного проведения времени с пользой для вас.

Данный рассказ содержит ругательства и описания сцен насилия.

P.S. Рекомендую для полного погружения воспользоваться данной подборкой музыки.

Исполнитель Песня К какому моменту
Twista – Glory. Глава 1. Турнир. Утренний туман медленно…ещё восемь победителей.

Hilltop Hoods – The Hard Road Restrung. Герцог Анри Дюбуа…Ромуальд отвернулся.

Dave Gahan – Kingdom. Глава 2. Швабия. Шла сырая противная осень…чистая ли у них вода.

Джанго – Холодная Весна. Глава 3. Чёрный Замок. Возвращение в родную Францию…и суета сзади.

Кино – Печаль. Внутри всё сжалось в комок…брату отца.

Дельфин – Надежда*. …и однажды ночью нагрянул к ним домой…рыдал и рыдал.

Coldplay – Yellow*. Маргарита подмигнула…этой девушки.

Blink - 182 – I Miss You. Глава 4. Осада. Прохладный вечерний ветерок…прижимая платок к лицу.

Король и Шут – Утренний Рассвет. Как только ворота были открыты…Болото было уже близко.

OneRepublic – Stop And Stare. Как только ворота закрылись…не имея сил остановиться.

Lloyd Feat. Lil Wayne – You (Remix). – А подглядывать нехорошо…прервал романтический момент.

Tokio – Глубина. Добрыня указал на большое дерево…поступили неправильно.

Coldplay – 42. Глава 5. Ночь в лесу. – Что мы делаем…рыцарю глаза и встал.

Devin The Dude & Lil Wayne & Ban B – Lil Girl Gone. Глава 6. Иногда прошлое догоняет нас. – Обними старика на прощанье…ничего не делая.

Hilltop Hoods – The Nosebleed Section. Утром весь замок кипел…граф отпустил Тильери.

Eminem – When I’m Gone. Ги задумался…Размышления графа прервал собачий лай…

Daughtry – Feels Like Tonight. – Ты так любишь своих животных…и их губы встретились.

Nickelback – Hero. Наконец, Ратмир загудел в олифант…куда уехал его хозяин.

Coldplay – Strawberry Swing*. Глава 7. Бретань. Вся весёлая компания…самое настоящее братство.

Timbaland & She Wants Revenge – Time. Первой из лагеря выдвинулась…стал гораздо крепче и больше.

Coldplay – Square One. Чандос взмахнул рукой…либо на секиру рыцаря.

Sinik & James Blunt – Je Realise. Гвидо же смотрел на Гастона…города Орлеан.

Phil Collins – Another Day In Paradise. Ги проводил взглядом карету…ловкость убийцы.

Hilltop Hoods – Monsters Ball Restrung. Глава 8. Смерть рядом. Потеряв возможность стоять спиной к спине…даже сам Папа Римский.

Coldplay – Spies*. …, после чего выхватил…чтобы убить Джованнибатисту.

Limp Bizkit – Lonely World. Глава 9. Сражение при Слёйсе. Жоффруа удручённо смотрел…было только одно.

Hilltop Hoods – The Captured Vibe/Recapturing The Vibe: Restrung. – Англичане!!!... Другие рыцари также имели лёгкие ранения.

Би-2 и Чичерина – Мой Рок-н-ролл*. – Нет!!!...Над проливом стоял туман.

Linkin Park – The Little Things Give You Away*. … – Катрина подняла глаза… Эммы.

30 Seconds To Mars – From Yesterday. Из-за кареты вышел человек…грохнулся без сознания.

Coldplay – Speed Of Sound. Катрина огляделась…Глава 11. Море перед бурей. Всё когда-то кончается.

Linkin Park – Session. Кастилец не успел договорить…и увидел трупы.

Coldplay – Fix You*. Глава 12. Смерть не приходит одна. – Я счастлив, что прожил эту жизнь…Шесть из тринадцати.

Rammstein – Mein Herz Brennt*. Раймонд вытер рукавом рубахи слёзы…Раймонд зарыдал.

Би-2 и Чичерина – Мой Рок-н-ролл. – Слушайте, нам сейчас всем трудно…семерым рыцарям.

Kanye West & Dwele – Flashing Lights. Глава 13. Мучения. Катрина стояла на балконе…какой бы горькой она не была.

Lumen – Гореть. Глава 14. Идущие на смерть приветствуют тебя. Ход, наконец, пошёл выше…откинул крышку люка.

Swizz Beatz & Fabolous & Cassidy – Big Things Poppin (Remix). – Ну что, повеселимся…разя их смертельными ударами.

Король и Шут – Отражение*. Карло упал на одно колено…с воплями кинулись на зажимающих их англичан.

Fort Minor Feat. Holly Brook – Where’d You Go. Катрина присела рядом с Добрыней…катились по их щекам.

Dead Celebrity Status – We Fall, We Fall. Глава 15. Рыцари Чёрного Замка. Выпал первый снег…Остальные прошли за ними.

Coldplay – The Scientist. Как только тело было положено в каменный гроб…что она была среди этих единиц.

Swizz Beatz & Chris Martin – Part Of The Plan. Аббат сел на свой табурет…аббат не знал.

Snow Patrol – Chasing Cars. Ратмир сел на табурет…отнять слишком много.

Coldplay – X & Y. Ратмир и Маргарита ушли по ступеням…своего любимого хозяина.

Coldplay – Life In Technicolor. Титры, конец


1)В песне Надежда нужно слушать с 2:50;
2)В песне Yellow нужен припев;
3)В песне Strawberry Swing нужно слушать с 2:36;
4)В песне Spies нужно слушать с 3:02 до 3:50;
5)В песне Мой рок-н-ролл нужен момент с 4:01 по 4:53;
6)В песне The Little Things Give You Away нужно слушать с 4:34;
7)В песне Fix You нужно слушать с 3:02;
8)В песне Mein Herz Brennt нужна музыка с 3:38 до 4:10;
9)В песне Отражение нужна игра бас-гитары и барабанов с 4:00 до 4:29.
2:02 am
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава I. Турнир
Утренний туман медленно покрывал местность вокруг города Тур1. Погода не баловала и явно была не для проведения турниров. Однако в Туре проходил именно один из них, и рядом с городом было установлено турнирное ристалище2. На скамьях уже сидели сеньоры, их дамы, рыцари, разные ремесленники и крестьяне с семьями. Все они жаждали увидеть зрелище, чтобы было, что потом обсудить и что вспомнить.
В одной из конюшен к своему первому турниру готовился молодой рыцарь.
– Так, всё затянули? Я не хочу упасть с седла как барон фон Гизборн на турнире в Меце3 – молодой рыцарь очень хотел поскорей начать поединок, но и не хотел выглядеть глупым и проиграть. В Меце барон фон Гизборн забыл проверить подпругу и во время поединка с известным странствующим рыцарем Робертом Готвиллем он скатился с седлом под пузо своего коня. Но этот молодой юноша был очень амбициозен и не хотел падать в грязь лицом перед публикой. Тут был отец юноши, известный турнирный боец Шарль Туше4. Рядом с ним сидел старший брат, победитель турниров в Меце, Лионе, Бордо и Тулузе5, бесстрашный Ромуальд Туше де Люш; младший брат, вечно тихий и закрытый в себе Этьен Туше. И самое главное, тут была прекрасная Мари, дочь знаменитого странствующего рыцаря и графа Франсуа Беридавче.
– Сир, всё готово. Примите ваше копьё – старый слуга Ансельм со своим сыном подали рыцарю длинное турнирное копьё.
– Спасибо, Ансельм – рыцарь латной рукавицей опустил забрало6 и медленно подал коня на ристалище. Ансельм устало вытер тыльной стороной руки пот со лба. Он был слугой ещё у отца этого юноши, Шарля Туше. После же он помогал Ромуальду, а теперь вот и второй птенец из гнезда Туше созрел до турниров.
Загудели трубы, возвещающие об открытии турнира. Тут же оживились глашатаи рыцарей. Первым по жребию начал глашатай противника молодого рыцаря.
– Господа и милые дамы! Я здесь представляю рыцаря, чьё имя уже начинает греметь по всей Кастилии7. Этот рыцарь – потомок из древнего рода, его предки с незапамятных времён боролись с маврами в Кордове8. Он и сам уже успел побывать в сражениях с этими нечестивыми псами в Гранаде9. Итак, позвольте представить вам – сэр Антуан Кабальеро, сын сэра Педро Кабальеро, оруженосца самого короля Альфонсо XI Кастильского10, когда тот был ещё принцем!
Крестьяне и ремесленники стоя рукоплескали и выкрикивали имя Антуана. Их жёны многозначительно поглядывали на этого горячего кастильца: тёмные кудри, глубокие чёрные глаза, гордый взгляд орла. Этим взглядом Антуан осматривал зрителей, и после надел шлем на голову. На его доспехах были выгравированы башенки Кастилии11.
Глашатай кастильца уступил место выступления своему оппоненту, одарив его презрительной ухмылкой. Глашатай молодого рыцаря судорожно вздохнул и начал:
– Доброго всем дня, милейшие сиры и примилейшие дамы. Я представлю вам молодого, чистого сердцем и духом рыцаря, чьё имя сегодня узнают все. Его отец – сир Шарль Туше, знаменитый победитель турниров, перечисление которых займёт столько времени, что, боюсь, турнир мы увидим только завтра – толпа приглушенно посмеялась, что придало уверенности глашатаю – Его брат – сир Ромуальд Туше де Люш, победитель турниров в Меце, Лионе, Бордо и Тулузе, рыцарь без страха и упрёка. Итак, позвольте вам представить – сир Жоффруа Туше!
Зрители вяло поприветствовали Жоффруа. Зато его родные и друзья старались изо всех сил. Тут были и приятели Жоффруа, не попавшие на турнир – Родерик Фонже, русоволосый и кареглазый, он был среднего роста и обгонял им других друзей Жоффруа; Роже Бурвиль, русоволосый и сероглазый, он был сыном знатного рода Бурвилей; Луи Кемаль, обладающий очень странными бесцветными глазами и маленьким ростом. Тут же были отец Жоффруа, Шарль Туше, гордо смотрящий на сына и улыбающийся, видя своего второго сына на ристалище; Ромуальд Туше со своей красавицей женой Матильдой Рише рукоплескали Жоффруа; Этьен, сидящий рядом с отцом, он даже не смотрел на ристалище – ему было всё равно.
Жоффруа перевёл взгляд в ту сторону, где сидела рядом со своим отцом Мари. У неё были длинные вьющиеся волосы цвета пшеницы и зелёные глаза. Её кожа под солнцем порозовела. Жоффруа с радостью заметил, что она, Мари, смотрит на него, и это придало сил и уверенности в себе. Но тут раздался гул трубы, и все мысли мигом вылетели из его головы. Жоффруа пришпорил коня, и они понеслись на Антуана. С той стороны ристалища Антуан нёсся на своём коне на Туше.

И вот, на середине ристалища, противники встретились. Антуан свой удар копьём направил в грудь Жоффруа, а тот, в свою очередь, в плечо. Удар Антуана Туше отбил вскользь щитом, а его удар опрокинул кастильца на круп коня, после чего рыцарь упал на землю. Жоффруа притормозил своего коня и развернул его, чтобы увидеть поверженного врага.
Люди рукоплескали стоя и выкрикивали имя победителя. Жоффруа поднял забрало, а другой рукой – остатки копья. Он был счастлив, и сейчас ему было не понять истину того, что люди радовались не за него, а то, что они увидели красивое зрелище, поединок двух рыцарей. Действительно радовались за Жоффруа его друзья и родные. Рыцарь направил коня в конюшню, где его уже поджидал Ансельм. Жоффруа посмотрел в ту сторону, где сидела Мари, и заметил, что она смотрела на него. Заметив, что Жоффруа смотрит на неё, Мари улыбнулась своим прекрасным ротиком. Молодой Туше счастливо въехал в конюшню и скрылся от взоров сидящих на трибунах.
Как только сын Ансельма закрыл ворота конюшни, Жоффруа упал на руки Ансельма, который уже ждал этого.
– У них это семейное: после своего первого турнира теряют силы настолько, что даже младенец их одолеет – Ансельм снял шлем с головы Жоффруа. Его золотые волосы слиплись от пота – Жак, помоги мне снять с сира Жоффруа доспехи.
Пока Ансельм и Жак снимали с Жоффруа доспехи, тот уже пришёл в себя. Сейчас он гордо расхаживал по конюшне и прислушивался к тому, что происходило снаружи. Там же, из соседней конюшни уже выскочил уже достаточно известный турнирный боец и один из лучших флотоводцев, рыцарь из Венеции Альберто Калатриста. Против него вышел рыцарь из Гамбурга12 Фердинанд Улле. Они три раза пытались друг друга свалить с коня, но лишь с четвёртой попытки Фердинанд смог свалить Калатристу на землю.
Жоффруа переоделся в камзол и вышел из конюшни к трибуне. Он сел между отцом и Матильдой на место ушедшего готовиться к своему поединку Ромуальда. Отец обнял сына и похлопал его по спине.
– Молодец, Жоффи – Матильда улыбнулась Жоффруа.
Тем временем на ристалище выехал друг братьев Туше, Годфруа Тильери. Он был родом из графства Тулузы – местности, знаменитой своими рыцарями. Его противником стал Гильом де Боманур, рыцарь из Нанта13. Он, в отличие от Тильери, так же как и Жоффруа, впервые выступал на турнире. Гильом был из бедного рода и не имел своих владений, а значит, считался однощитовым рыцарем14. Он жил и был вассалом15 Ги де Платера, графа старой закалки, служившего ещё королю Филиппу IV Красивому16. Гильом был влюблён в его старшую дочь Катрину, но той не было до него никакого интереса.
Годфруа же, в отличие от де Боманура, имел свой замок, который ему достался от отца, а так как Годфри был единственным сыном в семье, затруднений в наследовании не возникло17. За владениями в его отсутствие присматривала мать Годфруа.
Тильери, в отличие от своего лучшего друга Ромуальда, не спешил остепениться и спокойно гулял по всяким пирам с дочерьми баронов и графов. На вид он был типичный француз – кучерявые тёмно-русые волосы, карие глаза, среднего роста, носатый. Гильом же, помимо таких внешних данных, за исключением волос, постриженных по-нормандски18, обладал не просто большим носом, а таким очень подозрительно еврейским. Сам де Боманур все кровные связи с евреями отрицал, очень часто даже мечом, но слухи от этого не прекращались.
Годфруа и Гильом приготовились к поединку и вот, как только глашатаи закончили, и прогудела труба, они рванули на своих конях друг на друга. Тильери успел раньше ударить своим копьём и попал в шлем де Боманура. Рыцарь вылетел из седла и с грохотом рухнул на землю. Годфруа резко натянул поводья, остановив коня, и соскочил на землю. Он подошел к распростёртому на земле Гильому.
– Ты жив? – спросил Годфруа, сняв свой шлем.
– Помоги снять шлем – раздался глухой звук.
Тильери присел на одно колено рядом с Гильомом и начал потихоньку снимать с его головы шлем.
– Стой!!! Сначала забрало приподними! – закричал де Боманур – У меня нос, кажется, сломан.
Годфруа приподнял вогнутое забрало и затем уже снял шлем. У Гильома действительно был сломан нос, и из него обильно текла кровь.
– Что ж, тебе это пойдёт на пользу. Не будет таким еврейским – Тильери помог де Бомануру подняться с земли.
– За еврейский нос ты мне ответишь! – Гильом злобно посмотрел на Годфруа и затем побрёл к своему коню.
– Да ладно тебе, я ж пошутил! Ааа, ну тебя – тулузец махнул рукой.

* * * * * * * * * * * * * * *

После боя Годфруа Тильери с Гильомом де Бомануром было ещё два поединка. Сразились Одон Кердаки из Тулузы и Франк Ля Бонн из Парижа. В этой схватке победителем вышел коренастый Франк, обладатель разбойничьей рожи и двадцати семи зубов. В следующей схватке сразились Готфрид Нормандец из Руана19, чистый норманн из рода Гравиль, и Жижко Балец, рыцарь из Венгрии, очень загадочный и таинственный для французского двора. В этом поединке победителем стал Готфрид.
Следующими на ристалище выехали друг против друга огромный рыцарь из Баварии, Отто фон Тиз, и Ромуальд Туше де Люш. Если Ромуальд для француза считался высоким – всё-таки сто восемьдесят пять сантиметров, то на фоне двухметрового баварца он чувствовал себя маленьким.
Ромуальд посмотрел на Матильду и улыбнулся. Он был уверен в своей победе, даже не смотря на такого противника как Отто. Как и его братья, Ромуальд обладал золотыми волосами и синими глазами – этими чертами они походили на мать-северянку.
Как только глашатаи закончили, загудела труба. Кони сорвались со своих мест. Ромуальд и Отто направили друг на друга копья. Туше наметил свой удар в грудь гиганта, а тот, в свою очередь, в голову. Но и Ромуальд и Отто закрылись щитами и проскакали дальше. У конца ристалища они развернулись. Оруженосцы тут же подали новые копья. По звуку трубы рыцари вновь ринулись друг на друга. Но и в этот раз никому не было суждено упасть.
Начался третий заход. Ромуальд взял своё копьё, конь под ним гарцевал и нервно раздувал ноздри. Загудела труба, и противники понеслись друг на друга. Ромуальд наметил удар в грудь, но перед самым ударом он приподнял копьё и ударил в плечо Отто. Гигант вылетел из седла и упал на землю.
Люди закричали и рукоплескали победителю. Никто не сомневался, что именно Ромуальд будет победителем в этом турнире при городе Тур. Ромуальд медленно удалился в конюшню.
После Ромуальда и Отто было ещё два поединка, где победителями вышли Бьёрн де Ольборг и Юзебюс Штолен. Победители сегодняшних сражений теперь могли отдыхать – завтра они все будут смотреть поединки с трибун. Там будут ещё восемь поединков, где выяснятся ещё восемь победителей.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Я доволен тобой, сын. Ты сегодня доказал, что достоин своих шпор20 и своего рода. Ты показал, что не отдыхал, пока твой старший брат тренировался. Я помню, как ты впервые взял свой меч и уронил его. Ты тогда расплакался, думая, что никогда его не поднимешь, а Ромуальд тебя успокаивал, говорил, что ты будешь самым сильным. Эх, а теперь ты уже вот какой большой – Шарль обнял своего сына, из его глаз текли скупые отеческие слёзы счастья. Он был небольшого роста и рядом со своими сыновьями выглядел карликом – Жаль, что Этьен не тянется к этому. Он совсем другой. У тебя много отваги, у Ромуальд много сил и опыта. А Этьену интересней эти…ну как их…книги!
– Он исправится, отец – Жоффруа хотел, чтобы отец чаще улыбался. После смерти их матери он всё реже и реже улыбался и чему-то радовался. Этьен вообще стал нелюдим. Он и раньше не отличался разговорчивостью, но не был таким сумрачным. Если Ромуальда и Жоффруа с лёгкостью можно было назвать сыновьями своего отца, то Этьен был любимым маменькиным сынком. Он был «поздний» и Жульетт Туше постоянно была со Этьеном, ибо боялась за его здоровье. И вместо того, чтобы играть со своими сверстниками или тренироваться с братьями, младший Туше читал мамины книги. А после её смерти, он вообще закрылся в них и очень редко появлялся в обществе.
– Надеюсь, сын, надеюсь. Ладно, пойдём в зал, не будем заставлять нас ждать – Шарль смахнул слёзы, похлопал Жоффруа по плечу, и они пошли в пиршественный зал.
Герцог Анри Дюбуа де Пуатье, уже далеко не молодой человек, но при этом обладающий безукоризненно чёрными волосами и очень зловонным ртом, а также стальным блеском серых глаз, правда, часто покрытых пеленой постоянных пьянок, этот невысокий, но очень коренастый по комплекции человек всегда собирал у себя рыцарей и сеньоров с их дочками. Все, кто хотел узнать самые свежие сплетни, познакомиться с самыми прославленными и знаменитыми людьми, испробовать грязной любви, набить брюхо и выпить дрянного винца – все были здесь. Что называется – сливки общества! Ромуальд и Жоффруа по рождению должны были быть здесь. И если последнему до сего дня удавалось избегать этих мероприятий, ибо Жоффруа не очень любил такие места, то Ромуальд давно вжился и чувствовал здесь себя как рыба в воде. Правда, с одной поправкой – два месяца назад он, наконец, добился согласия на брак у графа Лимузенского, отца Матильды, и теперь появлялся в обществе в сопровождении жены, чем несказанно огорчил молодых (да и жутко старых) дам, и обрадовал Годфруа, у которого на одного «соперника» стало меньше.
Сам герцог Анри Дюбуа уже давно не принимал участия в турнирах, потому что в молодости получил травму плеча и больше не мог поднять не то, что копьё – даже меч. Откуда появилась эта травма, никто точно не знал, но ходили странные слухи о том, что по молодости Анри выполнял не очень чистую работу для короля. Правда, сам герцог утверждал, что получил её на охоте на вепря, но естественно в это мало кто верил.
Жоффруа, войдя, оглядел зал. Всюду были расставлены столы, за которыми сидели рыцари, сеньоры и их дамы. Туше заметил тут Ромуальда с Матильдой. Рядом с ними сидел Годфруа, весело обсуждающий турнир вместе с Франком Ля Бонном и Готфридом Нормандцем. Чуть дальше Фердинанд Улле напивался со своим противником по поединку Альберто Калатристой. Рядом с Жоффруа и Шарлем прошёл гигант Отто фон Тиз в сопровождении какой-то девицы. Но самое главное – тут была Мари. Она сидела рядом со своим отцом Франсуа Беридавче, который вёл светскую беседу с уже нализавшимся герцогом и ещё каким-то странным человеком, обладающим жёсткими чертами лица. Герцог и этот странный гость о чём-то яро спорили. Затем гость что-то злобно сказал и встал из-за стола. Он быстро удалился из зала, мигом проскочив мимо Жоффруа и Шарля.
– Кто это, отец? – спросил Жоффруа у отца, показывая глазами на спину удалившегося гостя.
Шарль несколько изменился в лице, буквально на несколько секунд, но потом снова стал прежним.
– Туманная личность, граф Ги де Платер. Знаменит тем, что выполнял для короля разного рода работёнку – старый Туше явно не хотел углубляться на эту тему.
– Откуда ты его знаешь? – вдруг спросил Жоффруа.
– Это было давно. Давай лучше я тебе расскажу о присутствующих – Шарль решительно не хотел рассказывать сыну про прошлое – Вон там герцог Анри Дюбуа де Пуатье, хозяин замка. Его знает весь французский двор, да и в других королевствах о нём наслышаны. Он много пьёт, но в целом приятный человек, во всяком случае, был. С ним разговаривает граф Франсуа Беридавче, рыцарь старой закалки. Между прочим, у него прелестная дочь, вот, посмотри – Мари Беридавче. Франсуа трясётся над ней как курица над яйцом. Так, вон там сидит знаменитый рыцарь Ричард фон Швабен, он родом из Франконии21, но прославился он здесь, у нас. Вон этот бугай – Франк Ля Бонн, сын знаменитого рыцаря-крестоносца Балиана Ля Бонна, правда, он в отличие от отца не обладает его сдержанностью и благочестием. Франк любит девиц, вино, мясо и поиграть в кости. Рядом с ним Готфрид Нормандец, он же Готфрид Гравиль. Он родом из Руана, о чём и любит рассказывать: о том, что там самый красивый край, самые прекрасные девушки, самое вкусное мясо…
Жоффруа внимательно слушал отца и запоминал всё, что тот говорил, ибо мир тесен и с этими рыцарями ему, наверно, ещё не раз придётся свидится.
– Вон там Гильом де Боманур. Он беден и служит графу Ги. Гильом влюблён в его дочь, Катрину, но той он не интересен. Вот там Фердинанд Улле, частый гость у Анри. Пьёт много и становится тупым как баран…хотя он и без выпивки такой. С Фердинандом пьёт Альберто Калатриста, лучший капитан корабля среди тех, кого я когда либо знал. Вон там Джон Хастингс, родом из Саутгемптона22, один из самых благочестивых рыцарей нашего времени. Жене не изменяет, пьёт умеренно и постоянно замаливает грехи – живёт правильно, но зря… - Шарль не успел толком посмеяться своей шутке, как его прервали.
– Ооо, Шарль Туше, какие люди! Давно не виделись, старый вояка. А это у нас молодой Жоффруа, новый герой! – Анри поднял кубок и опорожнил его, что с удовольствием повторили многие сидевшие за столами – Садитесь рядом!
Шарль пошёл к герцогу, а Жоффруа сел рядом с братом. Ромуальд похлопал его по плечу и сунул в руки кубок с вином. Жоффруа сегодня был в центре внимания – второй сын Шарля идёт по стопам отца и старшего брата! Такое не каждый день увидишь. Но самое главное – на Жоффруа постоянно смотрела Мари, и это интересовало его больше всего на свете.
Везде развлекались гости: кто-то что-то пытался петь, кто-то – пить, Ромуальд что-то шептал на ушко Матильде, и та заливалась краской и весело прыскала милым женским смешком. Франк лапал двух девок и горланил какую-то разбойничью песню, связанную с углами и подходами из-за них. Её тут же подхватили Готфрид, Годфруа и другие рыцари. Отец пил с герцогом и графом.
– Ну что, Шарль, тряхнём стариной, как при Красавце Филиппе, а? – пьяный герцог обнимал старого Туше за плечо, а другой рукой держал кубок с вином.
– Ты уже напился, старина, пошли спать – Шарль был совершенно трезв, хоть и претворялся пьяным.
– Шарль, а ты помнишь Оливье? – Анри нёс какой-то пьяный бред.
Тут уже и граф Беридавче стал уговаривать герцога лечь спать. Вместе с Шарлем они увели Анри в его покои.
– Интересно, про что это герцог говорил? – спросил Жоффруа у брата.
Ромуальд посмотрел на Жоффруа совершенно трезвым взглядом, хотя тоже пил достаточно много.
– Пьяный бред, не обращай внимания – Ромуальд отвернулся.
Жоффруа удивился, но ничего больше не спросил. Он встал из-за стола. Вокруг всё уже были пьяны. Жоффруа вышел из тронного зала по направлению к свежему воздуху и скоро вышел во двор замка.
– Свежий воздух прекрасен – услышал он милый женский голос.
– Мари, прекрасная Мари, что вы тут делаете? – Жоффруа развернулся к ней.
– Глупышка, что ты на «вы». Мы ж не маленькие – Мари прыснула со смеху. У Жоффруа сердце колотилось как у птицы – Ты прекрасный боец…и ты мне нравишься, Жоффи.
Молодой рыцарь весь горел. Он подошёл к Мари ближе и взял её за руку.
– Я пленён вашей красотой, Мари. Я ваш раб. Я никогда не видел более красивой девушки, чем вы. Я… – Жоффруа не мог найти подходящих слов к своим чувствам к Мари.
– Какой же ты ещё маленький – усмехнулась она…

* * * * * * * * * * * * * * *

Утро для рыцарей стало жестокой карой за вчерашнее веселье: кто-то блевал, кто-то лежал в луже, кто-то безумным взглядом осматривал помещение, пытаясь вспомнить кто он и где он. Похмелье мучило всех.
Ромуальд во дворе поливал себя холодной водой из бочки. Жоффруа старательно обходил подозрительные лужи. Откуда-то из-под стола выбрался страшный Нормандец: всклокоченные волосы, сногсшибающий запах, ужасное настроение.
– Ну, как провёл ночь? – усмехнувшись, спросил Ромуальд.
– Настоящие рыцари не обсуждают такие вещи! – гордо заявил Жоффруа.
Ромуальд громко захохотал.
– Брат! Хочу тебя огорчить – именно об этом рыцари и говорят! Ты просто ещё не проникся духом рыцарства. Но это ничего, скоро ты всё узнаешь и ко всему привыкнешь – брат похлопал Жоффруа по плечу – О, а вот и Годфри!
– Иди ты к сарацинам на галеру23 – Тильери головой окунулся в бочку с холодной водой.
– Вот скажи-ка, Годфри, как ты провёл ночь? – усмехнулся Ромуальд. Тильери тут же вылез из бочки.
– Да я вчера такую девицу нашёл: сиськи – во, жопа – вот такая! Ну, я её ночью… – дальше Жоффруа не стал слушать этот интересный рассказ Годфруа. Ему и самому было что вспомнить.
А тем временем послушать рассказ Годфри пришли и другие рыцари, А Франк начал спорить с ним, утверждая, что он ночь провёл пожарче.

* * * * * * * * * * * * * * *

Второй день турнира не блистал знаменитыми рыцарями. Большинство участников были мало известны здесь, во Франции. Можно было выделить Джона Хастингса, одолевшего кастильца Сантьяго Лусигана; миланского рыцаря Гильермо де Сантиса, победившего польского рыцаря Януса Пенца; да ещё англичанина Вальтера де Бло, сразившегося с каким-то арагонцем24.
На вечерний званный пир к герцогу Жоффруа не пошёл. Перспектива провести вечер с Мари показалась ему интересней, чем вечер в обществе вина, мяса, девиц и ползающих на карачках рыцарей.
Они гуляли по берегу вдоль местной речушки. Луна уже давно царствовала на небе и отражалась в воде. Её светящийся лик сотрясали волны от любящих глотнуть воздух рыб.
– Мари, моя милая Мари, ты луч света в этой кромешной тьме, ты глоток свежего воздуха в затхлом зале, ты – самое лучшее, что есть в моей жизни – влюблённый Жоффруа держал нежные руки Мари в своих.
– Ах, мой милый славный Жоффи, ты мой победитель – Мари посмотрела на него – Завтра у тебя трудный день.
Жоффруа хотел поцеловать Мари, но та ладошкой прикрыла его рот.
– Послушай, ты должен завтра одолеть своих противников. Ради меня – Мари посмотрела в синие глаза Жоффруа.
– Ради тебя я сверну любые горы, разобью любую армию, любовь моя – влюблено произнёс он.
– Какой же ты ещё маленький. Победи и получишь главный приз – Мари поцеловала Жоффруа в губы и ушла.
– Я всех одолею и попрошу у твоего отца благословения на брак – тихо произнёс он, провожая Мари взглядом.

* * * * * * * * * * * * * * *

На третий день турнира, закрывающий его, шестнадцать рыцарей, победившие в двух предыдущих днях, должны были сразиться друг с другом. Открывали третий день турнира Франк Ля Бонн и датский рыцарь Бьёрн де Ольборг. Вторыми сразились Готфрид Нормандец и рыцарь из Богемии25 Юзебюс Штолен. Из этих двух схваток победителями вышли Франк и Готфрид.
Следом победили Фердинанд Улле и Вальтер де Бло. Пятый поединок состоялся между Годфруа Тильери и Рэйнардом де Фассом, братом барона Жана Антуа. Рэйнард де Фасс всегда любил поблистать своим умением сражаться, и тут он блеснул ещё как – нога де Фаса застряла в стремени и он, после того, как Годфруа выбил его из седла, был вынужден волочиться по земле за своей лошадью.
Следующими на ристалище вышли Ромуальд и Джон Хастингс. Их поединок продолжался недолго – Ромуальд с лёгкостью вышиб благочестивого англичанина из седла.
Затем прошёл поединок между Альфонсо де Карачча, рыцарем из Леона26 и рыцарем из Шотландии, Ангусом МакАртуром. Победил гордый шотландец.
Замыкал эту часть схваток поединок Жоффруа и Гильермо де Сантиса. Жоффруа не отстал от брата и также с лёгкостью победил миланца.
После лёгкого перерыва рыцари снова приступили к боям. Вальтер де Бло выбил с третьего захода Готфрида Нормандца. Годфруа Тильери не составило труда одолеть Ангуса МакАртура, Ромуальд Туше де Люш с пятого захода выбил из седла коренастого Франка Ля Бонна, а Жоффруа Туше победил Фердинанда Улле.
Осталось всего четыре рыцаря: Вальтер де Бло, Годфруа Тильери, Ромуальд Туше де Люш и Жоффруа Туше. Первыми сразились лучшие друзья Ромуальд и Годфруа. Не смотря, на то, что они мало в чём уступали друг другу, всё таки оба обучались военному ремеслу у одного учителя и тренировались друг на друге, здесь Ромуальд выбил Годфруа из седла со второго захода.
Жоффруа выпал жребий сразиться с Вальтером де Бло, рыцарем родом из Йорка27. Он очень сильно походил на норманна: нормандская стрижка, светлые волосы, голубые глаза. Всем своим видом де Бло напоминал рыцаря из окружения Вильгельма Завоевателя28. Он и был потомком одного из таких рыцарей, и презирал таких людей как Джон Хастингс – потомков саксов29.
Поединок Жоффруа и Вальтера быстро заканчиваться не спешил. Они пять раз пытались выбить друг друга из седла, но ни у кого не получалось это сделать. Наконец, на шестом заходе Жоффруа хитрым путём, которым Ромуальд победил Отто фон Тиза, смог выбить Вальтера из седла.
Итак, последняя схватка должна была состояться между братьями Туше. Жоффруа и Ромуальд вывели на ристалище своих коней. Молодой рыцарь посмотрел на улыбающуюся ему Мари, после чего опустил забрало. Ромуальд посмотрел на брата, проследив за его взглядом, посмотрел на Мари, после чего взглянул на любимую Матильду. «Как же ты хороша» – подумал Ромуальд и улыбнулся.
Как только загудела труба, он бросил своё турнирное копьё30 на землю. Это означало лишь одно – Жоффруа победил. Тот еле успел остановить разогнавшегося коня и поднял забрало. Взгляд Жоффруа выражал полное непонимание происходившего. Ромуальд без боя отдал ему победу.
Загудели трубы, возвещающие о победителе турнира при Туре. Люди кричали и рукоплескали. Глашатай пытался перекричать этот гомон, но у него плохо получалось. Жоффруа, наконец, осознал, что он победитель и соскочил с коня на землю. Он подбежал к уже стоящему на земле брату, и они обнялись.
– Она того стоит! – прокричал Ромуальд в ухо брата.
1:34 am
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава II. Швабия31
Шла сырая противная осень. Со Скандинавии в Европу дули холодные ветра и нагоняли дождевые тучи. Уже несколько дней моросил мелкий пронырливый дождик. Деревья в лесу уже успели сменить зелёную листву лета на золото осени. Но сейчас никто не ходил и не оценивал красоту леса, ибо нормальные люди сидели дома и не высовывались.
Все дороги превратились в кашу, и проезд по ним был довольно проблематичен. По одной из таких вот дорог и ехали двое странных всадников на своих конях. Один конь когда-то был вороным, а другой – белым, но сейчас они оба были одинакового цвета – грязного.

Всадники кутались в свои плащи и вели обычную беседу друг с другом. Один был высокий, широкоплечий, с длинными русыми волосами. Его серые глаза часто что-то высматривали впереди. Второй всадник был нормального роста для французов, но для северян являлся маленьким. Свои русые волосы он, в отличие от собеседника, спрятал под капюшон. Зелёные глаза этого всадника живо осматривали окрестности, ловя любое изменение.
– Не, ну ты вот мне объясни, может я дурак, почему эти княжества такие богатые?! Они же грызутся тут почаще, чем удельные князьки на Руси. И это притом, что все они входят в один союз – Священная Римская империя32! Это надо было ещё додуматься до такого названия! – зеленоглазый изъяснял свои мысли на французском языке без единого намёка на акцент, хоть и обладал внешностью, чертами лица какого-нибудь славянина33. Его собеседник ничего ему на это не ответил и зеленоглазый продолжил – У них тут всяких ресурсов много – железная руда, золото, серебро. Повоюют, повоюют, а тут раз – император, наконец, крепко на трон свой зад усадил и давай строить красивую жизнь. Так и живут.
– Возможно, от них всякого можно ожидать – наконец, поддержал ход мыслей собеседника сероглазый.
– Ладно, пёс с ними, с этими «римлянами». Ты лучше объясни мне, как ты собираешься на турнире всех одолеть? – зеленоглазый взглянул на него.
– Мечом – просто ответил сероглазый.
– Блин, а я то думал, что ты сковородой всех по головам бить будешь, а тут вон как всё просто – с сарказмом сказал зеленоглазый – Дубина ты, стоеросовая, Добрыня!
– И чо? – Добрыня погладил спящего за пазухой рыжего котёнка. Тот проснулся и вытянул мордочку наружу, но стоило одной капле упасть ему на нос, как котёнок с фырканьем спрятался обратно.
– Отдал бы ты его кому-нибудь, убежит же. Да и не с нашей жизнью держать кого-то рядом – опасно для здоровья последнего. И мы будем волноваться – зеленоглазый сильней надвинул капюшон, чтобы капли не попадали на лицо.
– Морда не убежит – ответил Добрыня.
– Морда?! А-ха-ха-ха! Ты бы его ещё Свиным Пятаком назвал! – зеленоглазый чуть не упал с коня со смеху.
– Иди ты…к цыганам в табор! Эх, Ратмир, тебе бы только поржать – Добрыня покачал головой.
– А чё? Это всегда пожалуйста – поржать, пожрать, посра…не, это не очень, а то часто стала попадаться крапива… – многозначительно произнёс Ратмир.
– Приехали – Добрыня указал рукой вперёд. Ратмир вгляделся в стену дождя и действительно, вскоре увидел палаточный городок, окружавший ристалище. Тут же стояли таверны, в которых можно было поесть, попить и снять комнату, если не было своей палатки.
Почуяв запах очага, кони сами прибавили сил, без понукания всадников. Добрыня, присмотрев одну таверну, направил туда своего, и Ратмир двинулся вслед за ним. Достигнув двора, они спрыгнули с коней, и Добрыня повёл их в конюшню, где уже поджидал мальчик-конюх. Он принял у русича коней и повёл их в стойла. Добрыня пошёл за ним – хотел проверить, куда поставят коней, чем их будут кормить, чистая ли у них вода.
Ратмир же подошёл к массивной дубовой двери таверны и потянул её на себя. Тут же ему в нос ударил весь спектр запахов помещения – запахи свежеиспечённого хлеба, сваренных кислых щей, хорошо прожаренного молочного поросёнка, свежеизготовленной простокваши, свежевыблеванной лужи, крепкого пота и чьих-то вонючих ног.
Ратмир зашёл внутрь. Обстановка таверны прям располагала от всей души дать кому-нибудь в наглую рожу: тесное пространство, свежевыструганные столы и скамьи; здоровенный обод со свечами, свешивающийся посреди зала, при этом всё равно плохо освещающий его; куча всяких странных, потных, вопящих и галдящих мужиков – явно обычные крестьяне и ремесленники.
– Не, ну хоть бы раз он остановился пожрать у какого-нибудь герцога или графа. Да на худой конец и барон с виконтом сойдут – главное, чтобы не бить рожи всяким придуркам – Ратмир покачал головой и начал поиск свободного места.
Наконец, у одной стены он заметил почти свободной стол: за ним уснул какой-то пьяница. Ратмир подошёл к нему и, оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, как бы случайно, невзначай, спихнул пьянчужку со скамьи. После этого, утерев пот со лба, русич уселся на скамью и стал ждать служку. Тот не заставил себя долго ждать.
– Что будете есть, достопочтенный? – спросил служка.
– Если нос мне не изменяет, то тут готовят щи, хлеб, порося и простоквашу. Всё это неси сюда – сказал Ратмир. Мальчик мигом убежал на кухню.
Началась самая «любимая» часть посещения таких вот таверн. Пока Добрыня прохлаждается снаружи, а вокруг полным полно местных деревенщин, которые тут же начинают посматривать и думать: «хто таков?», «мож, вломить ему, а?», «есть чё?», «богатый?».
Но тут, наконец, в дверях появился Добрыня и Ратмир расслабился. Добрыня всем своим видом отвечал на все вопросы сразу. Поэтому местные тут же продолжили делать то, что делали до его прихода: пили, орали, жрали и так далее.
Добрыня уселся на вторую лавку и посмотрел на пьянчугу, лежащего на полу и успевшего наблевать.
– Он решил нам вежливо уступить место, и я не посмел ему возражать – невинно ответил Ратмир на молчаливый вопрос Добрыни.
Хозяйская собака с довольным видом вылизала блевоту и теперь принялась за лицо. Пьянчуга даже не собирался просыпаться и лишь во сне пробормотал на местном наречии германского языка: «Пошла к чёрту, у меня жена есть». Прибежал служка.
– Сейчас вам всё принесут – сообщил он, явно ожидая оплаты. Добрыня достал из кошеля пару монет и отдал их служке. По его глазам, увеличившимся до глаз как у коровы, которая избавиться от лишнего хочет, Ратмир понял, что они явно переплатили обед.
– Комната будет? – спросил Добрыня.
– У нас, милейший, сейчас все… – не успел служка договорить, как в его ладонь перекочевала ещё пара монет – … всё будет готово.
– Спасибо – Добрыня достал из мешка маленькую мисочку.
На стол уже принесли щи. Следом служка принёс порося и гречневую кашу (дескать, презент лучшим покупателям года). Затем настал черёд караваев хлеба и кувшинов с простоквашей. Добрыня отлил её в мисочку и вытащил из-за пазухи котёнка. Тот первоначально начал зевать и тянуться, но, увидев еду, побежал к ней неровным шагом.
Когда этот лёгкий ужин был прикончен, служка повёл Добрыню и Ратмира в отведённую для них комнату.
– Скажи-ка, а заявки на участие в турнире ещё принимаются? – Добрыня посмотрел на мальчишку.
– Ага – кивнул тот и, получив монетку на чай, удалился.
– Да, брат, ты так всё наше золото растранжиришь – усмехнулся Ратмир.
– Всё равно легко досталось – ответил Добрыня.
– Ну что ж, завтра повеселимся. Да, малявка? – Ратмир потрепал Морду за ушком и тот от удовольствия упал на пол.

* * * * * * * * * * * * * * *

Утро, как ни странно, выдалось солнечное. Дождь, наконец-то, перестал лить, и люди смогли выйти из своих домов.
Жоффруа стоял рядом с Ромуальдом и Годфруа, уже облачённый в доспехи и готовый одолеть любого противника.
– И в чём необычность данного турнира? – спросил он у брата.
– Ну, тут рыцари будут сражаться против других рыцарей, представляя своё королевство. То есть, мы – французы, а это значит, что будем сражаться за Францию против других. Помимо нас тут будут англичане, германцы, итальянцы, кастильцы, датчане, венгры и русичи – объяснил Ромуальд.
– Кто? – удивился Годфруа.
– Русичи. Такой народ. Они живут восточнее Польского королевства. Сейчас эти русичи находятся под татарским игом34 – ответил Жоффруа.
– А ты откуда это всё знаешь? – ещё больше удивился Годфруа.
– Мне Этьен как-то рассказывал о них – ответил Жоффруа.
– А он откуда о них знает?
– Прочитал в маминой книге. Но они нам не помеха. Я вообще удивлён, что они тут есть, на Руси в принципе нет рыцарства. Так что, я сомневаюсь, что они хоть кого-нибудь тут одолеют. Ну а уж если они доберутся до нас, так мы их в раз победим…
– Пора – Ромуальд прервал брата.
На ристалище собрались все рыцари. На них пришли посмотреть сеньоры, рыцари, дамы, крестьяне и ремесленники. Но основным зрителем был сам дофин Иоанн35, сын французского короля Филиппа VI36.
Появился глашатай:
– Синьоры и дамы! Сегодня мы все здесь собрались, дабы узреть интереснейший турнир при Этерлице37. Сегодня здесь будут происходить поединки между представителями восьми королевств, итальянские города мы засчитываем как единое итальянское королевство38. Рыцарей будет по трое, исключением являются русичи, которых всего двое, но они уверяют, что это не составит им особых проблем. Да, оказывается и в этом глухом месте есть рыцари, вы не ослышались, мой милый герцог! Проигрывает та сторона, где все рыцари сдались. Если рыцарь сдался, он больше не принимает участия в этом турнире. Сражаются на затупленных мечах, выданных вон в той кузне. Сражаться разрешено только пешими, так что кого увидят на коне – всё, до свидания! Итак, первыми в бой вступают рыцари Кастилии и рыцари Дании. Кастилию представляют: сэр Гарк Кьярра, лучший турнирный боец Кастилии в прошлом году; сэр Сантьяго де Лусиган, так неудачно выступивший на турнире при Туре; сэр Карло де Нестри, победитель турнира при Барселоне39. Данию представляют: сэр Олаф Биргер, победитель турнира при Шлезвиге40 и лучший турнирный боец Дании в прошлом году; сэр Бьёрн де Ольборг, проигравший на турнире при Туре; сэр Свен Йорен де Хельсе, победитель турнира при Роскильде41. Начинайте! – глашатай, также как и лишние рыцари, степенно удалились с ристалища, оставив на нём лишь кастильцев и датчан.
По звуку трубы рыцари двинулись друг на друга. Все кастильские рыцари были облачены в жёлтые туники с белыми башенками кастильского двора поверх доспехов, но у каждого также был маленький герб родного города. Кьярра был родом из древнего города Толедо42, Сантьяго де Лусиган – из Гвадалахары43, а Карло де Нестри – из Севильи44. Датчане же были облачены в обычные доспехи. Среди них выделялся высокий рыжий Олаф с длинным двуручным мечом45.
Начался поединок. Каждый выбрал себе противника и лупил его тупым мечом по всему доспеху. Бьёрн свалил и прижал к земле Сантьяго де Лусигана, просунув ему в щель в забрале мизерикордию46, тем самым, вынудив гвадалахарца сдаться. Чаша весов склонилась в пользу датчан, но Карло де Нестри быстро исправил это положение, вынудив того же Бьёрна сдаться.
Тем временем, Олаф и Свен напали на Гарка Кьярру, и тому ничего не оставалось, как оставить своего товарища одного. Карло приготовился к бою, но он был один против двоих и вскоре также сдался. Кастилия проиграла, а Дания осталась без одного рыцаря.
– Победили датские рыцари! Следующими на ристалище выходят рыцари итальянских городов и рыцари Священной Римской империи. Итальянские города тут представляют: сэр Джакомо Филиберче из Пизы47, выигравший тамошний турнир; сэр Ансельмо Лучеаре из города Сиены48, победитель турнира при Милане; и сэр Энцио Кераче из Флоренции49, выигравший турнир при Генуе50. Священную Римскую империю представляют: сэр Андреас Брауншвейг из Фрисландии51, победитель турнира при городе Бадене52; сэр Хайнрих фон Сальца из Ганновера53, выигравший турниры при Кракове и Майнце54; и сэр Арнольд Блакенберг из того же Ганновера, он победил в турнире при Кёльне55. Начинайте! – глашатай прочистил горло и удалился.
Этот поединок закончился очень быстро: Андреас налетел на Джакомо как штормовой ветер и тот даже не успел толком защититься, как мизерикордия была у его глаз. В то же время Арнольд и Хайнрих с такой же быстротой действий заставили сдаться Ансельмо Лучеаре и Энцио Кераче.
– Победили рыцари Священной Римской империи! Итак, третий поединок состоится между рыцарями Англии и рыцарями Франции! Что ж, как говорится, на злобу дня! Англию представляют: сэр Готфрид Малье из Ноттингема56, победитель турнира при Нанте; сэр Найджел де Харт из Нориджа57, проигравший в турнире при Бордо сэру Ромуальду Туше де Люшу; и сэр Хьюго Пивенс де Ипсвич из Ипсвича58, выигравший турнир при Йорке. Их противники – уже упомянутый сэр Ромуальд Туше де Люш, победитель турниров при Меце, Лионе, Бордо и Тулузе; сэр Годфруа Тильери, победитель турниров при Лиможе и Марселе59; и сэр Жоффруа Туше, победитель турнира при Туре. Начинайте! – глашатай освободил ристалище для боя.
– Наконец-то, покажем этим выскочкам, что в этой войне, которую затеял их Эдуард, они проиграют – усмехнулся Жоффруа.
Англичане резво атаковали французов, заставив их отступать и защищаться. Во второй их атаке Готфрид Малье заставил сдаться Годфруа Тильери, но сам тут же сдался Жоффруа. Тем времен Ромуальд отбивался от де Харта и де Ипсвича, но подошедший Жоффруа изменил положение дел. Вскоре англичане сдались.
– Победили французы! Какой красивый поединок мы с вами увидели! Так, следующими сражаются рыцари Венгрии и рыцари из Руси. Венгрию представляют: сэр Жижко Балец, проигравший на турнире при Туре; сэр Виго де Вале, участвовавший в турнире при Кракове; и сэр Сидо Еверц, победитель турнира при Праге. Их противники – сэр Добрыня Ростиславич и сэр Ратмир Военежич. Начинайте! – глашатай удалился, тихо проговорив – Ну и имена, чуть язык не сломал.
Добрыня и Ратмир за счёт того, что у них были более лёгкие доспехи, позволяющие быстрей передвигаться, могли легко уходить от ударов неуклюжих венгров. С первой атаки они заставили сдаться Сидо Еверца и Виго де Вале. Жижко Балец успел отскочить и приготовился сразиться. Но это ему не помогло: пока он отвлёкся на Добрыню, Ратмир его повалил и просунул мизерикордию в щель забрала.
– Ублюдки – только и проговорил Жижко.
– Победили русичи! Начинаются поединки между победителями! На ристалище выходят рыцари Дании и рыцари Франции! Прошу!
Ромуальд напал на Олафа, а Жоффруа – на Свена. Против последнего было гораздо легче, ибо Свен был с обычным мечом и закрывался щитом. Зато его товарищ Олаф размахивал двурушником так, что Ромуальд еле уходил от ударов. Поняв, что просто тут не победить, старший Туше кубарем скатился в ноги рыжего потомка викингов60 и, просунув мизерикордию, заставил его сдаться.
В это время Свен во всю наседал на Жоффруа и уже сильно поломал его щит. Увидев, что Олаф повержен, Свен отвлёкся, чем тут же воспользовался хитрый Жоффруа и заставил датчанина сдаться.
– Победили французы! Следующими здесь сойдутся в напряжённом поединке рыцари Священной Римской империи и рыцари из Руси. Начинайте! – глашатай вытер пот со лба платком, и устало побрёл с ристалища.
На этот раз никто быстро не смог одолеть друг друга, как это получилось у германцев и русичей раньше. Но у Добрыни и Ратмира был плюс в скорости и подвижности, чем они и воспользовались. Опрокинув Арнольда и Хайнриха, они вдвоём заставили сдаться Андреаса Брауншвейга, пока его товарищи поднимались с земли. А коли один раз братья повалили рыцарей на землю, то и второй раз получилось – и вот снова Арнольд и Хайнрих на земле, только на этот раз им пришлось сдаться.
– Ого, победили русичи! Что же, в последнем поединке мы узнаем, кто же победитель сегодняшнего турнира – рыцари Франции или же новички, рыцари из Руси. Начинайте! – глашатай обрадовался, что осталось совсем немного.
Ромуальд выбрал себе в противники Добрыню, оставив Жоффруа Ратмира. Младший Туше нападал и крутился, атакуя Ратмира, и тот был вынужден закрываться щитом. Но Ратмир не собирался за ним отсиживаться и изредка бил мечом по доспехам Жоффруа. Ромуальд же оказался в худшем положении, нежели его брат. Любые его удары Добрыня принимал на щит, либо уходил от них, а иногда и мечом отбивал, да так, что у Ромуальда рука гудела. Сам же русич бил мало, но метко – то тут, то там его удары наносили вред доспехам француза, мешая ему в них двигаться.
Жоффруа настолько вошёл в кураж, что походил на берсерка61 викингов. Ратмиру пришлось уйти в глухую оборону, а француз всё наседал и наседал. Ратмир отступал назад и попавшийся ему под ноги камень решил исход поединка не в пользу русича – он упал на спину, а Жоффруа тут же подскочил с мизерикордией. Ратмир сдался.
Младший Туше приготовился к победе. Остался один противник. Он развернулся в его сторону, но увиденное не обрадовало француза – Ромуальд сдался, а огромный русич надвигался на Жоффруа.
Француз гордо вышел против Добрыни. В его голове пульсировала лишь одна мысль – победа. «Я свалю этого русича, в лёгкую – это всего лишь громила-увалень. Мари выйдет за меня, если я его одолею».
Добрыня парой ударов проверил защиту своего противника. Француз от них бесился ещё сильней и начал лупить без разбору по русичу, пытаясь пробить его защиту. «Мальчишка» – усмехнулся про себя Добрыня, пробивая блокировку Жоффруа и нанося ему удары по бокам и плечам.
Доспехи начинали мешать Туше. Всё сковывало его движения, а этот здоровенный русич легко избегал, увёртывался или ставил блок мечом на любой удар Жоффруа. «Да что же ты за истукан такой, все мои удары идут впустую!!! Я должен тебя победить, должен!!!». Молодой француз сильно замахнулся мечом и, не рассчитав сил, задел им свой же шлем. В голове загудело, и на время Жоффруа потерялся. В следующий миг он получил мощный удар в грудь и упал на землю. Холодная и тонкая мизерикордия уставилась в лицо Жоффруа, разрушая все его надежды на победу. Он проиграл.
– Победил сэр Добрыня Ростиславич!!! Это и есть наш новый турнирный герой! Чествуйте и запоминайте его имя – я уверен, что оно ещё будет греметь на турнирах… – глашатай ещё что-то восторженно кричал, но Жоффруа этого уже не слышал. Перед его глазами стояла Мари. «Мари, любовь моя, где ты?!» – молодой Туше искал её в толпе сидящих на трибунах, но девушки нигде не было видно. Её место пустовало. Жоффруа еле-еле встал, и чуть было снова не грохнулся на землю, но вовремя подошедший Ромуальд подхватил его и, держа за плечи, увёл в сторону от русичей.

* * * * * * * * * * * * * * *

К торжественному пиру Жоффруа пришёл в себя и вместе с Ромуальдом и Годфруа отправился к графу Херрману фон Аутерлицу, хозяину замка. Помимо участников турнира здесь были и другие известные люди: сам принц Иоанн, тот самый герцог Галеазо Миланьетта, усомнившейся в существовании на Руси рыцарей; барон Кретьен Бурвиль с сыном Роже. Приехали и граф Ги де Платер и граф Франсуа Беридавче с Мари. Также здесь были и другие рыцари, не принимавшие участия в турнире, но также жаждущие славы и уважения.
– Жоффруа! Рад тебя видеть! Как ты? – Роже и Жоффруа обнялись. Подошедшая служанка принесла рыцарям кубки с вином.
– От поражения отошёл, но голова ещё чуть-чуть да гудит – Туше отпил вина – О, Родерик, Луи и вы тут.
Рыцари обнялись. Родерик начал что-то обсуждать с Роже.
– Жоффруа, мне нужна твоя помощь… – Луи заговорщицки посмотрел на друга.
– Что случилось, дружище? – Жоффруа глазами искал Мари.
– Тут такое дело…ну вот ты уже известен благодаря Туру, у Роже есть отец, который всегда его вытянет. Родерик тоже из знатного и почитаемого рода, его сейчас приглашают в Париж. А я, вот, выходит, самый никчёмный из нас: у меня нет известных и богатых родителей, я нигде не прославился…
– И? – Жоффруа насторожился.
– Ты бы не мог замолвить за меня словечко какому-нибудь барону или графу, дескать, есть у меня на примете один хороший рыцарь, беден, но ищет славы и так далее и тому подобное… – Луи очень нервничал.
– Луи, ты мой друг и я очень ценю это. Но, извини уж, в прошлый раз, когда я замолвил за тебя слово барону Жерару Монпансье, ты поступил по свински, налакавшись в его погребах и домогаясь его жены. Мне пришлось долго извиняться перед ними и вообще повезло, что барон не вызвал тебя на поединок – Жоффруа отпил вина из кубка.
– Я изменился, честно. Я перестал много пить – Кемаль явно лукавил – от него шёл крепкий запах вина.
– Протрезвей, Луи, а завтра посмотрим – Жоффруа похлопал друга по плечу и пошёл к брату и Годфруа.
– Да кто ты такой, чтобы меня осуждать, а? – Луи со всей силы швырнул кубком в спину уходящего Туше. Жоффруа подскочил от неожиданности и развернулся к Кемалю лицом.
Тут же подскочили Роже и Родерик. Бурвиль держал Луи, а Фонже – Туше.
– Ты совсем уже в тумане от вина, Луи! Ты что творишь, я твой друг, помогаю, как могу, а ты мне кубком в спину! За что?! – Жоффруа с укоризной смотрел на красное лицо Кемаля.
– Да гори ты в аду, сын блудной шлюхи! Да твою мать драли… – Роже и подбежавший Годфруа оттащили разошедшегося Луи на свежий воздух, пока Жоффруа не предпринял чего.
– Сволочь – рассерженный Туше сплюнул под ноги.
– Да он пьян, не бери в голову, а то не дай Бог, прибьёшь. Пошли лучше к столу. Вот и граф Херрман пришёл. Идём – Родерик и Ромуальд увели Жоффруа.
Гости расселись по местам, указанным слугами графа. Тот рассудительно посадил англичан подальше от французов. Отношения между Францией и Англией были уже два года как военные. Пока что особой активности не было – и те и другие подготавливались, но король Англии Эдуард III62 твёрдо заявил, что он король и Англии и Франции. Он даже в свой герб добавил французские лилии63. Основой для притязаний Эдуарда на трон являлось то, что он был сыном Изабеллы64, дочери Филиппа IV Красивого, а также имел во Франции много земель, принадлежащих домену Плантагенетов65. Эдуард считал, что он имеет больше прав на трон, нежели Филипп VI, сын Карла Валуа66, являвшегося в свою очередь братом покойного короля Филиппа IV. И теперь все ждали, когда же из подготовительных мер Эдуард или Филипп перейдут к решительным действиям.
– Милорды и миледи, рад вас всех здесь видеть. Сегодня мы наблюдали яркий и интересный турнир с таким неожиданным концом. Сейчас я предлагаю вам насладиться добытой на охоте дичью и другой едой. Вас развлекут минизингеры67 и шуты – граф Херрман поднял кубок с вином и осушил его, что с радостью повторили гости. Пир начался.
Жоффруа опорожнял кубок за кубком. Глазами он искал Мари, но её нигде не было. Рядом с графом Беридавче были граф Ги де Платер и Годфруа Тильери.
– А чего это Годфри делает с графом Ги? – Родерик указал на Тильери.
– Граф вроде как предложил Годфри стать его вассалом – ответил Ромуальд.
Жоффруа не слушал, о чём говорили его брат и друг, он хотел найти Мари и поговорить с ней. Наконец-то, он её увидел уходящей с каким-то то рыцарем в направлении внутреннего двора замка. Жоффруа тут же вскочил из-за стола и пошёл вслед за парочкой.
– Куда это он? – удивился Родерик.
– Ну-ка пошли за ним, что-то у меня плохое предчувствие – Ромуальд встал из-за стола и направился за братом. Рядом шли Фонже и присоединившийся Роже.
– Я видел, как перед этим из зала вышли Мари Беридавче и Себастьян де Кливе – рассказал Бурвиль.
– Ну, тогда это многое объясняет. Поторопимся, а то тут скорей всего начнётся драка – предупредил Ромуальд.
Троица вышла из зала в коридор, но и парочки и Жоффруа след простыл. Предстояло их найти.
Тем времен Жоффруа успел нагнать у прудка Мари и её кавалера.
– Защищайся, ты, сын поганого мавра или я тебя тут прибью! – Туше изготовился к драке. Но, неожиданного для него, кто-то сзади хорошенько приложил рыцаря чем-то крепким по затылку. Жоффруа как подкошенный, рухнул к ногам Мари и Себастьяна. Его начали бить ногами по всему телу. Рыцарь даже не пытался закрыться от ударов. Последнее, что он услышал, были удаляющиеся шаги…
– Туда! – Родерик указал в сторону прудка – мне кажется, я видел тень.
Ромуальд, Роже и Фонже побежали в том направлении, но, дойдя, никого не нашли.
– Смотрите! – Бурвиль указал в темень – Там кто-то лежит!
И действительно, как только друзья подошли ближе, они нашли там лежащего в луже и избитого Жоффруа.
– Бог ты мой, его хорошенько избили – заметил Родерик.
– Понесли его в комнату – Ромуальд поднял брата. Родерик подсобил с другого бока, а Роже пошёл вперёд.

* * * * * * * * * * * * * * *

Ночью Жоффруа пришёл в себя. Всё тело дико болело. Пару рёбер было явно сломано. Жоффруа хотел было выпить воды, но, при соприкосновении разбитых губ с краем горлышка кувшина, испытал адскую боль. Туше поставил кувшин обратно и попытался встать с кровати. Тело неохотно слушалось его, но, в итоге, Жоффруа поднялся.
Ромуальд спал в углу – видимо, долго сидел тут. Жоффруа кое-как подошёл к двери и открыл её. В коридоре никого не было, и он медленно вышёл, тихонько прикрыв за собой дверь. В конце коридора находился балкон и именно туда Жоффруа медленно побрёл, держась за стену. Избитому рыцарю уже не хотелось жить – Мари оставила его, и теперь оставался один выход. Жоффруа не останавливало даже то, что самоубийство лишало его надежды попасть в рай.
Кое-как, но Туше всё же добрался до балкона. Он вцепился в железный бортик и угрюмо взглянул вниз. Там был разбит сад, в котором сейчас никого не было. Бросив взгляд на небо, Жоффруа увидел, что уже начинало светать.
– К чёрту всё – Жоффруа перелез через бортик и приготовился умереть. И в самый момент прыжка чьи-то руки загребли его обратно, выкинув на каменный пол балкона. Жоффруа приложился головой об стену.
Кое-как рыцарь сел и, прислонившись спиной к стене, взглянул на нарушителя своих планов. Кого-кого, а его Жоффруа никак не ожидал увидеть.
– Не стоит так кончать жизнь, парень. У тебя ещё будет шанс сдохнуть где-нибудь в канаве и гнить там до скончания веков навсегда забытым. А сейчас лучше живи. Девицы, они того не стоят, чтобы из-за них долго убиваться и тем более бросаться с балкона вниз головой. Они приходят и уходят, в этом нет ничего особенного – таинственный русич смотрел на тяжело дышавшего Жоффруа своими стальными глазами и даже не мигал – Отдыхай, парень, набирайся сил, а я пойду. Ты, это, если вздумаешь всё-таки прыгать, поищи другой балкон – там внизу уснул пьяный герцог из Милана, ещё разбудишь его. Авось ещё свидимся.
Добрыня медленно поднялся с пола и пошёл обратно в комнату, оставив несостоявшегося самоубийцу обдумывать услышанное. На утро надо было выдвигаться во Францию – там сейчас все условия для того, чтобы заполучить себе славу и почёт, ну, и золото конечно.
Жоффруа проводил русича взглядом. Когда тот исчез за углом, француз, опираясь о стену, поднялся на трясущиеся ноги.
– Прости меня Боже. И чего это я… – Жоффруа отправился в свою комнату.
1:03 am
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава III. Чёрный Замок68
Возвращение в родную Францию оказалось ещё хуже, чем Жоффруа мог подумать. Очень хороший друг всей троицы французов, храбрый рыцарь из знатного рода, Гастон де Валанс, принёс совсем нерадостные вести к собиравшимся домой. Он рассказал, что англичане начали медленно, но верно захватывать близлежащие от них территории. Теперь действительно началась война, не просто объявлена, как два года назад, а вот – потери, сражения. И никто из всех этих рыцарей и представить себе не мог, насколько эта война затянется, сколько жизней унесёт, сколько появится героев и подлецов и какое имя она получит потом.
И вот теперь четыре рыцаря на своих конях, в сопровождении прислуги и оруженосцев, продвигались вглубь Франции к замку Кодур69, ставшему так близко к границе, нежели раньше. Был ли он ещё в руках отца братьев, Шарля, никто точно сказать не мог.
Братья были поглощены своими думами. Видя, что постепенно и Гастон уходит в себя, Годфруа решил что-нибудь предпринять.
– Гастон, смотри, что это там?! – Тильери указал в противоположную от себя сторону. Де Валанс посмотрел в указанном направлении и в следующий момент получил оплеуху.
– Ах, ты ж, гад! – Гастон хотел ответить, но Годфруа увернулся. Жоффруа слабо улыбнулся, зато Ромуальда эта ситуация позабавила.
– Ладно, ладно, поиграли, и хватит – Годфри хитро улыбался – Но вот камзол у тебя грязный!
– Ага, вот такой я дурак, поведусь на простую шутку! – ответил де Валанс.
– Ну, на первую же повёлся – усмехнулся Тильери и увернулся от ладони Гастона – Тихо, зашибёшь же!
– Тебя ещё в детстве прибить надо было – буркнул де Валанс.
– Но камзол действительно грязный – заметил Ромуальд.
– Где? – де Валанс опустил голову вниз и тут же получил по носу. Ромуальд громко засмеялся, а Тильери со смеху аж упал с лошади. Красный Гастон готов был разодрать его на части, но потом и сам засмеялся – Ну и шут!
– Зато даже Жоффруа улыбнулся – заметил, забираясь в седло, Годфруа.
– Интересно, где сейчас проходит граница? – вдруг спросил Жоффруа, возвращая друзей к реальности жизни.
– Чёртовы островитяне! Наши родовые земли находятся слишком близко с их владениями во Франции. Эти свиньи своими кознями владеют множеством земель у нас – Гастон, который имел короткие русые волосы и карие глаза, терпеть не мог англичан и всё, что с ними связанно.
– Надеюсь, англичане ещё не влезли на наши земли. Наш славный Кодур слишком стар, чтобы выдержать хорошую осаду. А ведь англичане могут прийти к отцу – Жоффруа сильно переживал за оставленный дом.
– Не волнуйся Жоффи, отец немало гулял по свету и знает, как надо воевать. Так что, если эти подлецы вздумают близко сунуться к Кодуру, их там встретят достойно – Ромуальд пытался поддержать брата, но это ему удавалось очень слабо.
– Если англичане осадят Кодур, стоит только старому Ансельму снять свои портки и бросить их осаждающим, как те сразу же либо помрут, либо убегут – вставил своё словечко Годфруа.
Рыцари снова чуть-чуть развеселились, но чувство нависшей угрозы не покидало их. Ромуальд думал о Матильде, Жоффруа – об отце, Гастон – о престарелых родителях и младшем брате, а Годфруа – обо всех тех прекрасных дамах, которым теперь угрожает опасность и лишь он, сир Годфруа Тильери, их спасёт!
Великие размышления друзей прервали крики и суета сзади.
– Дорогу! Немедленно дайте дорогу, разойдитесь, псы, и склоните ваши головы! Едет великий инквизитор Томас Корвино, очищающий этот грешный мир от ереси и чертовщины! Расступитесь немедленно! – кричал возница с козлов телеги, которая была позади рыцарей и их слуг. Вокруг кареты была неплохая охрана – сразу видно, в карете важный человек.
– Ты как посмел назвать нас псами, сын блудливой служанки! – де Валанс приготовился было подъехать к вознице-острослову, но тот быстро спрыгнул на землю и спрятался за спинам солдат.
– Только троньте меня, и будете иметь дело вот с этими ребятами – хитрый послушник заулыбался своими кривыми и грязными зубами. Некоторых и вовсе не было.
– Пропустите телегу! – понимая, что в таком неравном положении тут ничего другого не сделать, Ромуальд отдал единственно верный приказ. Карета тронулась с места.
– Я тебя запомню, ублюдок – проговорил сквозь зубы Гастон, смотря на возницу. Тот сделал вид, что ничего не услышал.
– Вот всегда мелкие сошки используют момент, чтобы хоть как-то, да и унизить достойных людей! Что за мир такой! – возмутился Годфруа – Чёртовы инквизиторы и их слуги! Терпеть их не могу.
– А, может, там действительно ехал святой человек, откуда мы знаем? – Жоффруа смотрел в след карете.
– Ну, вот хочешь, езжай и спроси у него! – зло бросил Тильери.
– Хватит пререкаться! Поехали, а то стоим тут как маленькие мальчишки при виде мадам Ля Гранже, когда та вышла в сад голой! – Ромуальд первым направил коня дальше. За ним последовал Гастон, а затем уже Годфруа, Жоффруа и слуги.
– А всё-таки она была прекрасна в то утро! – заметил Тильери.
– О да, а какие у неё были спелые груди, просто загляденье – вздохнул де Валанс.
– Эй, а почему меня там не было?! – обиженно возмутился Жоффруа.
– Потому что мадам Ля Гранже не всех пускала в свой сад – ухмыльнулся Ромуальд – Туда были приглашены лучшие ученики сира Клода де Пети.
– А у него таких было лишь трое… – вспомнил детство Годфруа.
– Негодяи! – насупился Жоффруа.
– Эй, а кто это там впереди? – Ромуальд указал вперёд, где дорогу перекрывал одинокий всадник.
– Кто-нибудь узнаёт его герб? – де Валанс посмотрел на рыцарей.
– Впервые вижу такой – присмотревшись, ответил Годфруа.
– Он явно не француз – заметил Ромуальд – Сидит неуверенно, явно не знает этих мест. Доспехи из мастерских Генуи. Возможно, он из тех мест.
– Ну и что будем делать… – начал было Жоффруа, но всадник прервал его:
– Любой рыцарь, желающий проехать по этой дороге, должен будет сразиться со мной!
– Вот и ответ – Годфруа посмотрел на братьев Туше – Он хочет поединка. Кто пойдёт?
– Я! – де Валанс, оказывается, успел за время бесед облачиться в доспехи, и сейчас вскочил на своего коня.
Рыцари быстро расступились, пропустив Гастона. Тот на своём коне понёсся на храброго всадника. Последний, увидев своего противника, направил своего чёрного коня. Они галопом понеслись на де Валанса.
Гастон и неизвестный рыцарь налетели друг на друга. Их копья разлетелись в щепки, не причинив никакого вреда ни одному, ни второму. Тогда оба рыцаря достали мечи. Началась песня стали – клинки в воздухе сталкивались друг с другом.
Рыцари наблюдали за поединком и не вмешивались, хотя понимали, что это маленькое сражение может перерасти в смертоубийство. Оба рыцаря сражались так, что могли в пылу ярости убить друг друга.
Де Валанс ногами заставил коня отодвинуться от противника и соскочил на землю. Увидев это, неизвестный рыцарь тоже спрыгнул на землю и двинулся на Гастона. Снова столкнулись мечи, но ни один из них ещё не пролил крови.
Неизвестный рыцарь всё наседал и наседал. Де Валанс отступал спиной к дереву и понимал, что там у него мало шансов, ибо будет мешать отсутствие манёвренности. Исхитрившись, он быстро вытащил мизерикордию и загнал её противнику в щель между латами и шлемом. Неизвестный рыцарь уронил меч и отступил совсем чуть-чуть назад, после чего рухнул на землю. Из-под шлема вытекала кровь.

– Гастон, ты же убил его! – подбежавший Жоффруа присел рядом с Гастоном и павшим рыцарем – Зачем?
– Он всё наседал и наседал! Я просто не знал, как ещё его остановить! – де Валанс уже снял свой шлем. Его кучерявые тёмные волосы слиплись на лбу, глаза были закрыты. Всё лицо побелело.
– Скажи своё имя? – спросил подошедший Ромуальд.
– Франческо… – еле-еле прошептал рыцарь – …Франческо де Пацци… из Мантуи70.
– И зачем ты перегородил нам дорогу? Видел же, сколько нас – Годфруа посмотрел Франческо в еле приоткрывшиеся глаза.
– Мне не страшна смерть…жаль, что моя милая Джованна…не видела этого поединка…но, ничего, Гвидо позаботится о ней… – де Пацци умиротворённо улыбнулся и испустил дух с последним словом.
– Жаль мальчишку, из-за глупой девки погиб. Глупо и несправедливо – Годфруа покачал головой.
– Годфри, как ты можешь всё так извращать?! – Жоффруа недовольно посмотрел на друга – Он любил свою даму сердца и хотел совершить подвиг в её честь!
– И погиб на дороге в чужом краю, где его никто не знает! Где смысл, Жоффи?! – Годфруа развернулся.
– Зато он погиб как герой!
– Герой?! Не смеши меня, Жоффи! Кто, кроме нас, видел его «геройство»? Правильно, никто! А это значит, что этот Франческо погиб как последний влюблённый дурак и теперь его дама сердца достанется дружку погибшего! Ну, и где же справедливость? Ответь мне! – Годфруа смотрел Жоффруа в глаза.
– Вы оба правы, но каждый по-своему. Но одного это уже не изменит – Франческо погиб и теперь надо бы придать его земле по-христиански. Не хватало ещё, чтобы его тело истерзали лисы и падальщики. Так что, давайте приступим к делу – Ромуальд посмотрел на Годфруа, потом на Жоффруа.

* * * * * * * * * * * * * * *

Похоронив павшего Франческо де Пацци, рыцари отправились дальше. Вскоре они достигли перекрёстка дорог.
– Ну, друзья, тут наши пути расходятся…берегите себя и если что…то… – Годфруа не договорил и просто обнялся с каждым, после чего отправился в сторону Чёрного Замка, на службу к тёмному графу Ги де Платеру, про которого рассказывает столько разных историй, что можно запутаться – это всё один и тот же человек или же несколько.
Остальные отправились в сторону замка Кодур, в родовое имение Туше. По мере углубления в глубь, рыцари видели, как по дорогам брели уставшие крестьяне. Некоторые везли своё имущество на телегах, но большинство несли его на своих плечах. В лицах крестьян была усталость, недоверие, испуг. Все они брели с запада, подальше от владений англичан. Видимо, те начал планомерный захват земель. Жоффруа постоянно молился, чтобы Кодур был по-прежнему в руках отца.
Вокруг стали появляться такие знакомые места. Вон в той чаще Ромуальд впервые признался в своих чувствах Матильде, вон на том поле Жоффруа получил свой шрам над бровью, учась кататься на лошади. Вон в той церквушке крестили малыша Этьена.
– Пока не видно, чтобы здесь были англичане – заметил де Валанс.
– Но они где-то рядом – крестьяне же бегут – ответил Ромуальд – Вся эта война сильно подорвёт наши запасы, а кто будет подвозить новые, если деревни пустеют.
– Думаешь, англичане будут сначала разорять деревни, а потом уже осаждать замки? – Гастон взглянул на друга.
– Конечно, это азы ведения войны – ослабь противника, прежде чем его атаковать. И, боюсь, наши деревни уже пострадали – Ромуальд указал в сторону холма, из-за которого валил дым пожаров.
– А вдруг англичане захватили Кодур? – напряжённо спросил Жоффруа.
– Не думаю. Отец сделает всё, для того чтобы защитить замок. Он уже наверняка послал барону Жерару Монпансье и графу Ги де Платеру просьбу о помощи – Ромуальд попытался успокоить брата.
– Неспокойно у меня на душе…боюсь я за отца, Ромуальд, очень боюсь – Жоффруа углубился в свои мысли
– А вот и Кодур! – Гастон указал вперёд. Братья Туше увидели свой родовой замок. От времени он сильно порушился и зарос плющом. Во рву вода была из местной реки.

Самое главное – замок не осаждали, и братья обрадовано послали коней вперёд. Гастон и слуги ехали следом. Ромуальд осматривал замок и не видел никаких следов от ядер, таранов, а это значило, что к Кодуру англичане даже не подступали. Старший Туше бросил свой взгляд на донжон71 замка. Тот гордо возвышался над стенами, и над ним гордо развевалось знамя…
Внутри всё сжало в комок – знамя было не отцовское, оно было английское.
– Стоять!!! Замок не наш! Все назад!!! – Ромуальд остановил коня.
Жоффруа, наоборот, пустил своего коня в галоп.
– Стой, дурак, ты уже ничего не исправишь! – Ромуальд пришпорил коня, чтобы догнать брата.
Гастон сорвался следом. Вдвоём они смогли нагнать белого как саван Жоффруа и остановили его коня.
– Ты один не сможешь вернуть замок. И своей глупой смертью отца ты тоже не вернёшь. Такой замок надо брать с крепким отрядом, а не так, втроём. Ты его и всемером не возьмёшь…Жоффруа, посмотри на меня. Посмотри. Мне тоже больно оттого, что они погибли, но мы живы. Мы отомстим за их смерть, но не сейчас. Потом, когда у нас будет больше сил. Слышишь? – Ромуальд посмотрел брату в глаза. В них стояли слёзы.
Жоффруа медленно кивнул, и они развернули коней.
– Куда нам теперь податься? – спросил он чуть позже.
– Едем к барону Жерару Монпансье. Он был хорошим другом отца и его замок ближе всех к нам – Ромуальд устало оглядел округу.
Рыцари и их слуги поехали обратно, но теперь к замку барона, находящемуся северо-восточнее замка Кодур. Никто из них не произносил больше ни слова. Общее горе поглотило их. Жоффруа тихо молился об упокоении душ отца и брата. Ромуальд молча ехал впереди. Гастон думал о своих родителях и брате, которых он заблаговременно отправил к дяде, брату отца.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Брат, а ты не думаешь, что эта война уже явно не наша? Они всё время друг дружку резали, но сейчас тут начинается очень серьёзная война. Оба короля готовят большие войска, чтобы прирезать друг друга. Погибнут очень многие - Ратмир посмотрел на Добрыню.
– Это мне и надо – задумчивый Добрыня поглаживал сидящего на коленях Морду.
– Может хватить искать везде смерти? – робко спросил Ратмир.
– Нет – только и ответил Добрыня.
Они находились в большом пиршественном зале, который сейчас плохо освещали факелы со стен. Тёмный замок тёмного графа – именно так его называли крестьяне, давая своё значение названию. Скоро братья узнают – правда ли все те байки, что им рассказывали о графе. На турнире при Этерлице Добрыня и Ратмир мельком видели его, но познакомиться не успели, зато теперь они здесь – в Чёрном Замке.
– Граф ждёт вас – сказал вошедший сенешаль72. Он был среднего роста, весь седой, но примерно одного с графом возраста.
Добрыня и Ратмир пошли за сенешалем по ступеням на второй ярус замка. Сенешаль повёл их по коридору к самой дальней двери. Туда они и зашли. В комнате было достаточно светло из-за большого окна, у которого сейчас стоял хозяин замка, худой, черноволосый, невысокий человек с острым взглядом синих глаз. Рядом находился огромный дубовый стол, на котором были разложены карты местности. В углу комнаты стояло удобное кресло, в котором граф мог спокойно отдыхать.

– Рад вас видеть, рыцари из Руси. Здесь уже наслышаны о вашей победе на турнире в Швабии. Чем я могу быть вам полезен? – Ги с настороженностью смотрел на рыцарей. Сенешаль тихо закрыл за собой дверь.
– И мы рады приветствовать такого великого рыцаря, как вы граф Ги де Платер, разбивший мавров у Кордовы. Мы здесь для того, чтобы помочь вам. Во Франции война и два меча не будут лишними – сказал Ратмир.
– Похвально, похвально. А вы знаете, какая слава идёт за мной? – заинтересованный Ги присел на край стола. Руки он держал скрещёнными на груди.
– Убийца, палач, ненавидящий грабителей, насильников, защитник слабых, прекрасный тактик и стратег – улыбнулся Ратмир – Для вас не имеет значения, какого человек положения – если он виновен, вы его накажите.
– И вы готовы мне послужить? – удивление Ги возрастало – Моими методами?
– Ваши методы близки нашим – ответил Ратмир. Добрыня не произносил ни слова, только наблюдал и слушал. Морда сидел на его плече и с живейшим интересом наблюдал за графом и Ратмиром.
– Что ж, я рад, что в этом мире есть ещё такие рыцари как вы. Положение французов сейчас очень плохое. Англичане имеют здесь много владений и натравливают нас друг на друга. Так что… – стук в дверь прервал графа – …да? Войдите!
– Папа, Тибальд просил передать, что в зале гонец от барона Монпансье – сказала вошедшая девушка. Добрыня и Ратмир взглянули на неё. У дочери графа были длинные свободно ниспадающие на спину светло-русые волосы, большие голубые глаза, прекрасная фигура северянки. Она была ростом пониже Ратмира. Лёгкая улыбка девушки, брошенная в сторону рыцарей, заставила улыбнуться даже хмурого Добрыню. Ратмир краем глаза заметил, что он не сводит с неё глаз, и даже перестал дышать. Чтобы как-то оживить брата, Ратмир легонько толкнул его в бок. Добрыня посмотрел на Ратмира, но после опять взглянул на девушку.
– Катрина, милая, пригласи гонца сюда – граф улыбнулся дочери. Катрина мигом посмотрела на рыцарей и вышла – Ну что ж, видимо, дела не заставят нас долго ждать.
– Зато не будем пьянствовать, и уничтожать запасы провизии в замке – усмехнулся Ратмир.
– Это верно – согласился Ги – Итак, скажите мне, у вас есть опыт командования отрядами?
– Да, мы командовали отрядами в Силезии73 у герцога Прзебора Ржеготки. Потом, в Богемии и Франконии у герцога Вельфа Мероде.
– Превосходно! Что ж, тогда вашей основной задачей сейчас будет собрать из всех моих рыцарей, которых вы можете найти в погребах, пиршественном зале, спальнях служанок…сделать из них крепкий отряд – Ги посмотрел на братьев – А вот и гонец.
Вошедший гонец подошёл к столу. За ним вошла Катрина и встала у гобелена из Байе74. Добрыня и Морда посмотрели на неё.
– Господин граф, у меня плохие новости для вас. Мой господин, барон Жерар Монпансье, только недавно принял у себя сыновей нашего доброго и честного соседа сира Шарля Туше. Их замок Кодур был захвачен англичанами во главе с сиром Готфридом Малье – доложил гонец.
– Пусть земля будет тебе пухом, Шарль – пробормотал Ги. Лёгкая грусть быстро промелькнула и исчезла с его лица – Ужасные вести ты принёс нам, гонец. Но это реальность. Мы не готовы к этой войне и замок Кодур тому хорошее доказательство. Теперь многие пограничные замки Франции поменяют хозяев. Какая бездарность!
Ги покачал головой и посмотрел на карту. Там была изображена Франция и соседние с ней королевства. Ратмир и гонец невольно взглянули на неё. Добрыня же продолжал наблюдать за Катриной. Она, перестав осматривать гобелен, обернулась. Глаза Добрыни и Катрины встретились, и какое-то время они так и смотрели друг на друга. Но потом Катрина опустила голову и медленно вышла из комнаты. Добрыня сразу весь как-то потух. Ратмир не узнавал брата.
«Чего это с ним. Неужто эта…как её там, аа, неважно, неужто эта девка растормошила его лохматую душонку» – удивился Ратмир. Неожиданно ему вспомнился рабский загон, и он сам, забитый, в углу сидящий мальчик, у которого более сильные рабы хотели отобрать пищу. И у них это бы вышло, если бы не вмешательство одного раба…

* * * * * * * * * * * * * * *

– Отдавай рыбу, гадёныш! – прошипел Живчик, худой и жилистый раб, предводитель одной из сильных шаек рабов.
– Тебе конец, ублюдок! Небось, хорошо у мамки за юбкой жилось, пока мы тут дохли, а? Теперь поживи нашей жизнью, ты, сопляк! – прокричал, брызжа слюной, Репей. Его зловонное дыхание заставило содрогнуться маленького Ратмирку. Он заплакал – напоминание о маме было ещё слишком болезненным. Семья Ратмирки жила в обычной небольшой деревеньке «Соловушки»75. Отец был хорошим знахарем, лечил живность. Его знала вся округа. Мама была писаная красавица, за которой многие пытались ухлестнуть. Но мама любил только отца Ратмирки, и стала его женой. Она занималась пошивом одежды, которую у неё заказывала вся деревня. Шли заказы даже не то, что из соседних деревень – маму приглашали в Чернигов76, но она отказалась. И всё у них было хорошо, пока однажды родители не поехали на ярмарку. Там какой-то баскак77 начал приставать к маме, Светлане, за что получил кулаком в нос от отца, Военега. Думали, что ничего особенного не будет, но этот баскак затаил обиду и однажды ночью нагрянул к ним домой с воинами. Отец успел зарубить топором одного из его помощников, но оставшиеся с лёгкостью разобрались с ним. Но баскак решил не убивать отца сразу. Он вспомнил киммеров и печенегов78 и велел распять отца на двери его же дома. Ему вспороли живот и достали оттуда сизые кишки, прибив их по разные стороны от отца. В живот же запихнули камни и комья земли. Затем отцу срезали веки, дабы он видел, что происходит с его женой. Баскак же держал маленького Ратмирку и заставлял его на всё это смотреть. А когда тот пытался отвернуться или закрыть глаза, баскак их открывал или поворачивал голову обратно. Отцу начали медленно снимать кожу с пяток. Она с треском отходила от мяса. Отец дико кричал от невыносимой боли, он захлёбывался в крике. Маму же два русича из этой же деревни в это время поочерёдно насиловали. Баскак к ней и пальцем не притронулся. Ратмирка всё это видел и рыдал. А затем баскак достал лук и стрелы, после чего начал стрелять в отца. Первая стрела угодила в грудь, вторая – в сердце, третья – в голову. Затем баскак зарезал маму. А маленький Ратмирка ползал рядом с ней, весь перемазанной кровью, захлёбываясь от плача и прося её встать. Тати79 же подожгли дом. Ратмирка всё рыдал и рыдал.
И сейчас он снова рыдал, вспоминая этот кошмар. После той страшной ночи баскак привёз его сюда, в этот рабский загон. А здесь Ратмирку решили прибить мелкие рабы. Просто из-за того, что они тут были раньше, а он всё это время был дома. Из-за того, что им сломали детство. Из-за того, что у них не было будущего.

– Тебе конец, малявка! – Кабан замахнулся на Ратмирку камнем. Мальчик быстро закрыл глаза, а ладонями зажал уши, чтобы ничего этого не видеть и не слышать. Он приготовился к смерти, и она пришла. Но не к нему.
Пока Ратмирка, зажмурившись, сидел, один раб, которого в загоне побаивались и не трогали, притом, что он сам не лез ни к кому, вывернул Кабану руку и сломал её. Кабан завопил как свин недорезанный, но его вопли тут же прекратились, потому что раб свернул ему шею. Затем грязный и косматый паренёк набросился на обомлевшего Живчика. Он вырвал предводителю рабов кадык, и худое жилистое тело рухнуло на землю. Репей попытался убежать, но камень Кабана оказался быстрей и вгрызся ему в голову.
Удивлённый Ратмирка смотрел на всё это с открытым ртом, перестав плакать. Косматый и грязный паренёк, слегка в крови, обернулся и посмотрел на него своими стальными глазами. Он ничего не произнёс, но прислушался. Наверху уже засуетился охранник, услышавший крики рабов. Вниз упала верёвочная лестница.
– Когда он спуститься, я его убью, и мы сможем отсюда вылезти. Не растеряйся – сказал «леший». Именно так его прозвал тогда Ратмирка. Он кивнул «лешему» и тот подошёл к лестнице.
Охранник медленно спускался в рабский загон. Он даже не думал, что его могут поджидать, ибо привык к испуганным и тупым мальчишкам-рабам. Но, как только он почти опустился до конца лестницы, «леший» выхватил нож из его ножен и им прирезал охранника. Тот кулём рухнул на землю.
«Леший» начал быстро забираться наверх. Испуганный Ратмирка полез за ним, хоть и понимал, что скорей всего их там убьют. Но это было лучше, чем сидеть тут, в рабском загоне.
Когда Ратмирка вылез из ямы, «леший» уже осматривал спящее поселение.
– Звать-то тебя как? – спросил тогда он.
– Мама звала меня Ратмиркой – ответил семилетний Ратмирка.
– А я Добрыня – сказал на это двенадцатилетний Добрыня.
И прошло-то с того времени пятнадцать лет…

* * * * * * * * * * * * * * *

Ратмир стряхнул жуткие воспоминания детства. Ги и гонец продолжали обсуждать понесённые потери и границы. Добрыня наблюдал за движениями рук по карте, слушал всё, о чём они говорили, и запоминал. Сколько Ратмир его знал, Добрыня всегда больше слушал и запоминал. Он редко что-то говорил, всегда взвешивал свои слова, чтобы не сказать лишнего. Поэтому говорить приходилось Ратмиру. Но сейчас ему не хотелось говорить. Перед глазами всё ещё стояла та ужасная ночь, унёсшая жизни его родителей.
Ратмир медленно отошёл от стола и подошёл к гобелену. На нём были изображены рыцари, сражающиеся с другими рыцарями. Посмотрев на них, Ратмир вышел из комнаты в коридор.
– А почему это у рыцаря такой грустный вид и в глазах слёзы? – услышал он голос. Ратмир поднял голову и увидел стоящую у стены молодую девушку. Её большие карие глаза с длинными ресницами смотрели на Ратмира. У девушки были длинные русые волосы, на солнце отливающие бронзой. Вся девушка была такая хрупкая, что дотронешься, и она вся разобьётся. Ратмир открыл и быстро закрыл рот – Я Маргарита, младшая дочь графа. А ты?
– А я нет – ответил Ратмир – вот как-то не повезло мне родиться младшей дочерью графа…
Маргарита засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Ратмир выдал лёгкую улыбку.
– А ты забавный. А если серьёзно – ты кто? – спросила Маргарита.
– Да вроде как человек – Ратмир даже потрогал себя, дабы удостовериться, что он не врёт.
– Ну, это я вижу и даже вижу, что ты рыцарь. А имя у тебя есть, человек? – улыбнулась она.
– Есть – улыбнулся рыцарь – Ратмир.
– Странное, ты чего, не француз?
– Слава Богу, нет, иначе бы давно где-нибудь на турнире помер бы. Я из Руси.
– Из Руси? Наша мама тоже была из Руси, из городка под названием Москва. Такой маленький городок, почти деревня. Там домов раз, два и обчёлся.
– Да, чистенький городок, свежий воздух и живут своей общиной, почти никого из других мест нет. Слышал. Да уж, и сюда красота славянок дошла.
– Славянки самые красивые – так когда-то мама говорила.
Из окна подул лёгкий ветерок, всколыхнувший волосы Ратмира. Он придержал их рукой, чтобы не лезли в лицо.
– А у тебя уши большие – засмеялась Маргарита. Ратмир слегка покраснел. Он ото всех скрывал свои уши под длинными волосами, а эта…Ратмир даже не знал, как её обозвать…эта…она их увидела и теперь ещё смеётся – не бойся, это будет наш маленький секрет.
Маргарита подмигнула Ратмиру и пошла по коридору в сторону других комнат. Она спустилась вниз по ступеням и исчезла из поля зрения рыцаря.
Ратмир проводил её взглядом, удивлённый таким странным поведением этой девушки.
Monday, January 11th, 2010
11:37 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава IV. Осада
Прохладный вечерний ветерок приятно охлаждал тело. Ромуальд стоял на балконе и смотрел на заходящее солнце. Оно окрасило горизонт алыми и огненными цветами, как будто там происходила какая-то важная битва за весь мир.
Прошёл уже год со смерти отца и брата. Братья Туше и Гастон жили у толстого барона Жерара Монпансье, защищая его от наседающих англичан. Братья и Гастон не были единственными рыцарями в замке барона, но зато больше всех действовали для его защиты. Они с отрядом прочёсывали местность, чтобы перехватывать всяких лазутчиков и отряды неприятеля. Но англичан становилось всё больше, как и французов, поддерживающих их. И мало кто действительно помогал самим французам на границах. Король как будто не видел, что происходит.
Где-то севернее вёл свои бои граф Ги де Платер, тёмный граф и его «палачи». О нём ходило множество слухов, а с появлением этого отряда «палачей» во главе с двумя рыцарями, которые убивали любого, кто пытался влезть на земли Ги без его разрешения, появилось ещё больше. Говорят, они могли повесить любого, вне зависимости от того, кто он: крестьянин, слуга, ремесленник или рыцарь. Если он, по их мнению, виновен, то его казнили. Но Ромуальд не особо верил в эти слухи – чтобы рыцарь вешал рыцаря, не смешите.
Южнее сражался храбрый барон Рени Барбисс, достойный человек и честнейший рыцарь, знающий толк в осадах замков как никто другой. Он умело отбивал все нападки англичан, не пропуская их дальше.
Но больше всего Ромуальду сейчас хотелось повидать Матильду и маленького Шарля, своего первенца.
Рыцарь достал из нагрудного мешочка белый платок. На нём было вышито большое сердце, внутри которого сплелись два имени: Ромуальд и Матильда. Ромуальд глубоко вздохнул. Он не видел их уже полгода, последний раз Ромуальд сам приезжал к графу Лимузенскому. Матильда всё порывалась приехать сюда, но Ромуальд не разрешал – здесь война, здесь замки меняют хозяев, как дама – перчатки.
«Как же хорошо вышло, что ты, моя милая Матильда, уехала после моего отъезда на турнир к своему отцу и не погибла в Кодуре. Как же я хочу тебя обнять, прижать к сердцу посильней и не отпускать. Эх, какая к чёрту война, когда у нас есть наш малыш, наш маленький Шарль. Но эта война, она тут, и от неё некуда нам деться» – думал Ромуальд, прижимая платок к лицу.
Размышления Ромуальда прервал подошедший Жоффруа. За этот год он как-то пообтесался и из юноши стал молодым мужчиной. Исчезла детская напыщенность, Жоффруа стал более осторожным. Он опустил маленькую бородку, несколько исхудал и стал как-то недоверчиво смотреть на мир.
– Ехал бы ты к ней, а мы с Гастоном присмотрим тут за всем – произнёс Жоффруа.
– Не могу я, хочу, но не могу. Англичане слишком близко. Вчера потеряли отряд Андре. Кроме нас тут, в этом замке, толком никто не сможет организовать и вести за собой воинов. Сейчас каждый на счету, успех гуляет от одной стороны к другой. Если мы проиграем, то наша цепочка Рени-Жерар-Ги разорвётся и англичане пройдут дальше, вглубь страны. Мы нужны здесь, брат – Ромуальд вздохнул и засунул платок обратно в мешочек – Завтра утром проверим Кошевальское болото80. Не нравится мне это затишье.
– Думаешь, англичане готовят засаду? Или осаду захотят провести? – Жоффруа посмотрел на брата.
– Возможно, а может ещё кто-нибудь нечисто захочет сыграть – задумчиво произнёс Ромуальд – Пошли спать, завтра трудный день.

* * * * * * * * * * * * * * *

Утром Ромуальд начал собирать отряд разведки во дворе замка. Каждого воина он хорошо знал, ибо сам готовил их. И знал, на что они способны под его командованием.
– Сегодня мы отправимся с разведкой на Кошевальское болото. С собой я беру Жана, Рауля, Раймонда, Гуго, Кальва, Фочера, Гвеина, Пьера, Бертрана, Клода, Венсана, Тристрама, Амори, Мартина и Бернарда. Собирайтесь! – Ромуальд сам уже был облачён в доспехи, как и стоящий рядом Жоффруа.
– А я куда? – спросил де Валанс.
– Охраняй замок, а то мало ли, вдруг в спину захотят ударить, пока мы буем там – ответил Жоффруа, забравшись в седло.
– Открывайте ворота! – Ромуальд тоже уже был в седле своего коня.
Как только ворота были открыты, поднята решётка и опущен мост, отряд под предводительством Ромуальда выдвинулся в сторону Кошевальского болота. Оно было так названо в честь польского монаха. Когда-то там жила жуткая ведьма, наводящая порчу на местных жителей. Все её боялись, и никто не мог с ней справиться, пока однажды сюда не приехал монах Анджей Кошеваль. Он-то и взялся за изгнание этой ведьмы.
После того, как монах её изгнал, он, дабы очистить эти земли от скверны колдовства и бесовства, построил свою церковь. Первоначально всё шло хорошо, но, после казни тамплиеров81, инквизиторы обвинили Анджея в связи с проклятым орденом и объявили его еретиком. Приехал целый отряд, но Кошеваля не нашли. Тогда инквизиторы приказали сжечь бесовский дом.
Теперь на месте этой церкви остались одни руины и катакомбы, где могут спрятаться много воинов. А этих руин рукой подать до замка барона Жерара.
Отряд продвигался по равнине к болоту. Они проезжали мимо небольшого озерца, с другой стороны которого крестьяне пасли коров. Солнце медленно нагревало доспехи рыцарей и солдат. Ромуальд послал вперёд Венсана, Гвеина и Фочера, чтобы они осматривали каждую яму и канаву впереди, дабы отряд не попал в засаду. Мартин, Бернард, Пьер и Амори были вооружены арбалетами. Весь отряд был готов к неожиданному нападению.
Постепенно в воздухе окреп вонючий и отвратный запах тухлых яиц. Болото уже было близко.
Когда отряд добрался до него, все спешились.
– Венсан, Гвеин, Фочер – проверьте, что там, в тех кустах. Тристрам, Клод и Бертран – вы туда. Жан, Рауль, Кальв – вы на тот холм. Мартин, Бернард, Пьер и Амори – вы у коней. Остальные – за мной – Ромуальд повёл оставшихся воинов за собой.
Воины разошлись по указанным точкам. Пока всё было тихо, хотя нет. Ромуальд прислушался и присмотрелся к природе. Слишком громко верещали птицы и не хотели садиться на деревья и кусты. Они кружились над ними, как будто сигнализировали своим, о том, что тут не безопасно. Ромуальд пригляделся – в те кусты, что чуть справа, не залез кролик. Он их испуганно оббежал по дуге и рванул по своему пути. Луч солнца скользнул по кустам, и там что-то дало отблеск.
– Медленно, очень медленно отходим назад, приготовьте щиты – тихо проговорил Ромуальд, но они не успели – арбалетные болты82 полетели в воинов. Из кустов повыскакивали воины, и пошли на Ромуальда с его отрядом. Сзади поспешили со щитами Бертран, Клод, Тристрам и Фочер. Гвеин и Венсан не успели за товарищами и первыми полегли под обстрелом.
– Все назад! – закричал Жоффруа.
Из кустов и деревьев уже вовсю валили воины с арбалетами и мечами. Четыре арбалетчика отряда отстреливались, как могли, но и сами были хорошей мишенью для врага. Пали Амори и Пьер.
Наконец, Ромуальд с отрядом достиг коней и лошадей. Тут же они взобрались в сёдла, но Клод тут же упал с болтом в горле.
– Быстрей!!! Это ловушка!!! Пока мы тут, наш замок берут! – Фочер указал назад, после чего схватился за грудь – из неё торчал наконечник болта.
– В замок! Живо! – Ромуальд первым послал коня в галоп.
Жоффруа, Раймонд и Гуго сорвались следом. За ними потянулись остальные. Бернард и Мартин замыкали отряд, обстреливая нападающих. Отряд на всех парах скакал к замку, который уже брали англичане. А всё из-за того, что в замке не успели закрыть ворота, дожидаясь отряд разведки.
Как только отряд оказался во дворе замка, все спешились. На земле лежали в лужах крови трупы убитых англичан и французов.
– Рауль, живо закрой ворота, а то ещё подмога прибудет. Жоффруа, бери Гуго, Кальва, Раймонда и Мартина и отправляйся на левую часть замка. Бернард, Жан, Тристрам и Бертран – за мной – Ромуальд отправился на правую сторону замка.
Воины разделились. Рауль живо побежал закрывать ворота. Жоффруа с одной частью отряда отправился налево от ворот, а Ромуальд направо. Во дворе были только следы сражения, самих нападавших и защитников, кроме трупов, тут не было.
Ромуальд решил проверить донжон. Он направился туда. Жан, Бернард, Тристрам и Бертран шли за Ромуальд.
В донжоне начинался последний акт этой дерзкой попытки взять замок. Предводитель англичан со своими воинами загнал сюда всех оставшихся в живых защитников замка, но одолеть их не мог. Обороной руководил Гастон, а помогали ему в этом Одон Кердаки из Тулузы и Альфонсо де Карачча из Леона.
Ромуальд с воинами налетел на англичан как бешеный ветер на парус в море. Ход сражения резко изменился в сторону французов. Англичане не знали, на кого им нападать и падали со смертельными ранами на пол. Последним пал их предводитель.
– Святая Дева Мария! Ромуальд, вы очень вовремя. Ещё бы чуток и нас бы тут всех под нож пустили – барон вытер жирной рукой свой не менее жирный лоб.
Ромуальд осмотрел мёртвых англичан. Что-то его настораживало в них. Де Валанс присел рядом.
– Что-то не так? – спросил он.
– Да, что-то не так. Вроде англичане, а вроде и нет. Не похожи они на англичан, хоть и в их формах – ответил Ромуальд. Подошёл запыхавшийся барон.
– Ба, да это же не англичанин, это же сир Рэйнард де Фасс, брат барона Жана Антуана, нашего соседа – сказал он, садясь на скамью – да, кажется, кто-то решил нажиться на войне и поиграть в маскарад. Надо бы предупредить соседей. Хотя ещё неизвестно, один ли Жан Антуа или же у него есть союзники.
В зал забежал запыхавшийся Раймонд.
– Быстрей…на стены…там такое творится! – прохрипел он.
Раймонд побежал обратно. Ромуальд и Гастон переглянулись и побежали следом. За ними были и остальные присутствовавшие в зале. Раймонд выбежал во двор и направился к ступеням, ведущим на стену. Ромуальд и де Валанс нагнали его.
На стене уже стоял Жоффруа. К нему подбежали Раймонд, Ромуальд и Гастон. Последние увидели то, что так взволновало Жоффруа – из леса выдвигались воины в боевом порядке. Они все были в форме англичан.
– Что ж, барон Жан Антуа пойдёт до конца, здесь же лежит его брат – доказательство вероломства барона. Королю это сильно не понравится – сказал подоспевший барон Жерар, вытирая платком лоб.
– А что с ним сделает король, когда узнает об этом? – спросил Жоффруа.
– Лишит баронского титула и всех привилегий и скорей всего казнит как предателя. Но может смилостивиться и просто посадить в тюрьму – ответил Монпансье.
– А вот это уже совсем плохо – Ромуальд указал на обозы – Требучеты83 собственной персоной. Уж они-то с нами быстро справятся.
– А вон тараны – указал левее Гастон.
– Что будем делать, Ромуальд? – спросил Жоффруа.
– Раймонд? – позвал старший Туше, спустя некоторое время, обдумав положение замка.
Раймонд тут же подбежал к Ромуальду. Он был светловолос и синеглаз, что говорило о его скандинавских корнях. Раймонд был сыном обедневшего рыцаря сира Клода де Пети, который, чтобы как-то сводить концы с концами, учил сыновей рыцарей фехтованию, владению любым видом оружия, этикету и прочим, важным для будущего рыцаря вещам. Перед смертью сир Клод де Пети отправил своего единственного сына к своему старому другу, барону Жерару Монпансье.
– Раймонд – Ромуальд положил ему ладони на плечи и посмотрел в глаза – Тебе придётся совершить то, что мало кто сможет сделать. Очень большая вероятность, что ты погибнешь, сгинешь со стрелой в канаве, и тебя никто не похоронит. Но от тебя сейчас зависит, выживем ли мы или нет. Ты должен будешь отправиться в замок графа Ги де Платера, нашего соседа. Чем быстрей ты будешь там, тем быстрей граф пришлёт нам помощь.
Раймонд обречённо смотрел на Ромуальда. Но никого другого старший Туше послать не мог: он сам был нужен здесь, как и Гастон и Жоффруа, а из оставшихся Раймонд был лучшим. Одона или Альфонсо Ромуальд не брал в расчёт, ибо плохо их знал и не мог им доверять.
– Я всё сделаю – Раймонд кивнул головой и спустился вниз, чтобы приготовить лошадь.
– Все остальные – приготовиться к вылазке! Мы отвлечём этих подлецов на себя, чтобы у Раймонда было больше шансов проскочить – Ромуальд оглядел воинов.
– Это же безумие, нас всех перережут как собак – Одон удивлённо посмотрел на Ромуальда.
– Знаю, их больше, но мы не будем лезть в драку. Мы просто отвлечём их внимание на нас, а Раймонд тем времен по знаку Жоффруа сможет проскочить. Спускаемся. Лучники и арбалетчики – на стены! Гастон – на тебе наше прикрытие – Ромуальд похлопал де Валанса по плечу.
Воины во главе с братьями Туше спустились во двор. На свист из конюшен выбежали их кони и лошади, забежавшие поесть и попить.
– Какие умные животные! Уже сами бегут к яслям с овсом – усмехнулся Ромуальд.
– Запомнили, что у нас нет времени их отводить к ним – улыбнулся Жан Бомон.
– Раймонд, готов? – Раймонд лишь кивнул – Рауль, открывай ворота!
Решётка поднялась, и открылись ворота. Снаружи опустился навесной мост. Отряд выехал по нему из ворот замка и оказался на равнине перед замком. Раймонд держался сзади, рядом с Жоффруа.
Неприятели заметили отряд и направили на него свои силы. Копейщики и лучники бежали на конный отряд, прикрываемый стрелками со стен. Ромуальд поставил отряд так, чтобы лучники и арбалетчики Гастона смогли обстреливать тех, кто подбежит к отряду близко. Наконец, копейщики врага достигли этой самой точки, и Гастон отдал приказ стрелять.
– Пошёл! – Жоффруа ударил по крупу лошадь Раймонда. Она сорвалась с места, и де Пети лишь подправил её направление на замок тёмного графа.
Когда Раймонда было уже не достать, Жоффруа протрубил отход. Отряд разворачивал коней и лошадей, после чего отправлялся в замок. Жоффруа первым прискакал во двор, спешился и взял арбалет. Так же делали все, кто прибывал в замок. Отступление отряда прикрывали стрелки со стен, не давая копейщикам подойти ближе к воротам.
Ромуальд, Тристрам и Бертран замыкали отход отряда. Бертран первым заметил, что копейщики щитами начали прикрывать подоспевших лучников, которые уже начали целиться во всадников.
– Лучники! – успел прокричать он и упал на шею своего коня, пронзённый копьём, брошенным одним из солдат неприятеля.
Тристрам снял щит со спины и закрыл им спину Ромуальда.
– Милорд, быстрее. Все уже в замке. Бертрану уже не помочь – одна стрела угодила Тристраму в бок и он начал оседать на шею коня – Отступаем, милорд…
Ромуальд погнал коня к замку, держа во второй руке поводья коня Тристрама. Тот уткнулся лицом в гриву и не подавал признаков жизни. И тут Ромуальд почувствовал, как его мышцы, жилы и вены рвутся под натиском арбалетного болта. А затем ещё один, а потом и третий болт входит в его спину, пробивая латы и кольчугу.
Ромуальд пришпорил своего коня, и они влетели во двор замка. Тут же Рауль начал поднимать мост, закрывать ворота и опускать решётку. Ромуальд сидел прямо на коне и гордым взглядом осматривал замок. Он не выпускал поводьев коней. «Матильда, моя любимая Матильда, как же я тебя люблю…».
Как только ворота закрылись, Ромуальд выпустил поводья коней, закрыл глаза и начал оседать на шею своего коня. Жоффруа мигом подбежал к брату.
– Ромуальд, ты что? – тут он заметил текущую кровь из-под лат – Я сейчас! Погоди, я тебя сейчас сниму с коня, сейчас, сейчас, давай же…
Жоффруа и подбежавший Гастон сняли Ромуальда с коня. Де Валанс снял с него панцирь, и они увидели три болта в спине Ромуальда.
– Брат, брат! Не умирай, не надо, не умирай! Ты один у меня остался, брат, брат… – Жоффруа тряс Ромуальда, но тот уже ни на что не реагировал. Из уголков рта текла тёмная густая кровь – …брат, не умирай, пожалуйста, борись, слышишь! Борись! Нет!!!
Жоффруа обнял обмякшее тело брата и прижал к себе. Он рыдал. Гастон так и сидел рядом, не зная, что делать. Подошедшие Кальв, барон, Жан, Рауль, Бернард, Гуго и Мартин молча стояли рядом. Никто не знал, как утешить Жоффруа, что ему сказать, потерявшему самого ценного для себя человека – брата, научившего его всему, что он умеет.
А теперь его нет. Ромуальд Туше де Люш погиб и никто не сможет восполнить Жоффруа потерю любимого старшего брата. Он рыдал как дитя, не имея сил остановиться.
11:35 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава IV. Осада
* * * * * * * * * * * * * * *

Рыцари вяло и с ленцой снимали свои доспехи. У некоторых они были погнуты. Кто-то жадно пил воду, кто-то ей обливался. Добрыня смывал со своего белого коня грязь и пот. Наглый рыжий кот крутился под ногами и мурлыкал.
– Ох, и славно мы порезали этих англичан – коренастый Франк Ля Бонн снял погнутый шлем, покрытый кровью. Его разбойничья рожа улыбалась во все двадцать семь зубов.
– Это уж точно, мы этим англичанам показали – Готфрид Нормандец вылил на себя кадку с водой.
– Да никакие это не англичане, они выдавали себя за них – возразил Годфруа Тильери.
– С чего ты это взял? – удивился Карло де Нестри.
– Вон, спроси у Добрыни – ответил Годфруа.
– Добрыня, с кем мы сегодня столкнулись в лесу? – Франк успел первым спросить русича.
– Это французы. Скорей всего, люди барона Жана Антуа – Добрыня оглядел рыцарей. Многих он узнал тут, в замке Ги, Тильери и де Нестри он помнил ещё по Этерлицу.
– Откуда такая уверенность? – Гильом де Боманур стоял, прислонившись к стене, и недоверчиво смотрел на Добрыню. Конь русича взглянул на рыцаря как на глупца.
– Эх, ты, еврейская душонка, вечно ты не веришь никому – подколол Годфруа.
– Слушай, ты, скотина, ты уже вот здесь сидишь со своими шутками! – Гильом характерным жестом ладони показал, где Годфруа у него сидит – Ещё раз меня евреем назовёшь – я тебе кишки пущу наружу!
– Ой, ой, ой, напугал-то как, у меня аж в штанах тепло стало и по ногам потекло. Можно один вопрос? – Добрыня побыстрей встал поближе к спорщикам, догадываясь, что Годфруа сейчас спросит что-то явно не из разряда «как дела?». Франк, Готфрид и Карло тоже встали поблизости, готовые предотвратить драку – У тебя как, хер обрезанный?
– Я тебя убью, ублюдок, тебе конец! – Гильом уже хотел было съездить Годфруа по его ухмыляющейся роже, но Добрыня, Франк, Готфрид и Карло уже встали между ними – Сволочь, убью, тварь!
– А ну тихо! Что вы как дети малые! Посмотрите на себя, вроде уже не пятнадцатилетние мальчишки, а ведёте себя именно так – один цепляет, а другой ведётся! А ну живо прекратить бедлам! Вам воевать плечом к плечу, а вы уже здесь готовы убить друг друга! Если узнаю, что кто-нибудь из вас вызовет другого на поединок – прибью обоих! – Добрыня внимательно посмотрел сначала в глаза Гильому, потом Годфруа.
– Да я чо, я шутил – начал было Годфруа, но под грозным взглядом Добрыни осёкся – Да, да, я понял. Добрыня, ты же меня знаешь, я ж шучу.
– Знаю, но не все понимают и принимают твой юмор. Как видишь – мир неполноценен. А ты что скажешь, Гильом? – Добрыня посмотрел на красного как рак рыцаря. Его вдвоём удерживали Франк и Карло. Готфрид для подстраховки стоял рядом с Добрыней. Морда и Добрый смотрели на всё представление с умнейшим видом знатоков и наверняка уже ставили ставки, что из этой ситуации выйдет.
– Не буду я вызывать этого…шута дранного на поединок – Гильом сплюнул под ноги Годфруа – Отпустите. Отпустите!
Добрыня кивнул и Франк с Карло отпустили Гильома, но стояли рядом, чтобы в случае чего остановить его. Но Гильом ничего не стал делать, а просто вышел из конюшни.
– Доиграешься ты так, Годфри. Не все же имеют хорошее чувство юмора – Добрыня покачал головой и пошёл в донжон. Морда бежал рядом, смотря на него.
– И чего это он такой хмурый? – удивился Годфруа.
– Спроси у него самого – ответил Франк – ладно, пошли в зал, пора набить брюхо!
– Так, мне мяса оставь, а то ведь всё съешь и не заметишь! – предупредил Карло.
– Лучше иди сейчас есть, потом ничего не останется! – заметил Готфрид.
– А коня кто помоет, ты что ли? – спросил Карло.
– Не, ну смотри сам, моё дело предложить, а ты как хочешь – ухмыльнулся Готфрид.
– А я тут слышал, к нам рыцари новые прибавились – сказал Франк.
– Может их того, разыграть как-нибудь. Как обряд посвящения – потёр руки Годфруа.
– Тебе Гильома, что ли мало – заметил Франк.
– Да я так, предложил – утихомирился Тильери – Зато я слышал, что кое к кому приехала симпатичная сестрёнка.
– Эй, ты там смотри у меня, разобьёшь ей сердце, я тебе кое-что в бараний рог скручу и кой-куда засуну – пригрозил Готфрид.
– А я чё, я ничё – усмехнулся Годфруа.
Добрыня тем временем зашёл в зал. Тут же был Ратмир, который что-то говорил на ушко улыбавшейся Маргарите. Та прыскала в кулачок и продолжала слушать.

– Эй, герой-любовник, пошли – усмехнулся Добрыня.
– Долго ты сидел в конюшне, авось кого нашёл – подколол в ответ Ратмир и, что-то шепнув Маргарите, подошёл к брату. Маргарита продолжала смотреть на Ратмира.
Добрыня и Ратмир поднялись по ступеням на второй ярус, и пошли по коридору в направлении деловой комнаты Ги де Платера. В коридоре дул лёгкий ветерок, и огонь факелов гулял из стороны в сторону. Морда было отвлёкся на один такой факел, но потом побежал за рыцарями.
Добрыня и Ратмир зашли в комнату графа. Ги уже ждал их.
– Ну, рассказывайте – граф сидел на своём стуле. Его руки лежали на столе, а пальцы были сложены шалашом.
– Мы как обычно осматривали лес между нашим замком и замком барона Жерара Монпансье и наткнулись на небольшой отряд англичан. Завязался бой. Мы их всех поубивали, но узнали кое-что интересное. Оказалось, что это никакие не англичане, а люди барона Жана Антуа, другого нашего соседа, переодетые в форму англичан – закончил свой рассказ Ратмир.
– Да, нехороший панцирь выковывается. Выходит, что наш сосед решил воспользоваться войной в своих интересах. Что ж, пока всё. Идите, отдыхайте – Ги устало откинулся на спину стула.
Добрыня, Ратмир и Морда вышли из комнаты. Лица у всех троих были задумчивые.
– Пойду на балкон, воздухом подышу – Добрыня устало посмотрел в сторону балкона.
– Давай, а я пока пойду…на кухню, чего-нибудь съем. Не нравится мне эта ситуация с соседями, ох, как не нравиться. Не правильно это, надо всем вместе идти на врага, а тут каждый пытается урвать себе кусок побольше. Что за люди – Ратмир пошёл в сторону ступенек, а Добрыня в сопровождении Морды – на балкон.
С балкона открывался прекрасный вид на равнину и близлежащий лес, и реку Вьенну84. Чёрный Замок стоял на искусственно созданном холме, который окружал ров, наполняющийся водой из близлежащей реки. Рядом с замком не было ни одного куста или деревца, за которым мог бы спрятаться человек. С балкона был хорошо виден тот самый лес, о котором разговаривали в комнате графа Ги.
Солнце своими лучами озаряло всю округу. Добрыня вдыхал прохладный воздух полной грудью. Странно близко был запах полевых ромашек. Принюхавшись, Добрыня ощутил запах свежевымытого тела. Прислушавшись, он услышал тихие крадущиеся шаги. Быстро развернувшись, русич увидел испуганную Катрину.
– Ой, ты такой быстрый – улыбнулась она.
– Да не то, чтобы уж такой – запнулся Добрыня.
– К тебе и не подкрасться незаметной – заметила Катрина. Она вошла на балкон и посмотрела в сторону реки. В руках девушка держала букет полевых цветов.
– Вас выдали цветы.
– Рыцари обычно не такие чуткие и быстрые – заметила Катрина.
– Я не всегда был рыцарем.
– А как ты им стал?
– Мы с братом спасли одного польского герцога в Силезии, вот он в благодарность нас и возвёл в рыцари85 – Добрыня почесал затылок и улыбнулся – Славное было время.
– Ясненько – Катрина теребила в руках цветы – Ну, я пойду, познакомлюсь с сестрой Готфрида, Эммой.
– Хорошего вам дня – Добрыня чувствовал себя идиотом. Катрина мило улыбнулась ему и погладила Морду по рыжей голове, после чего ушла. Кот и Добрыня проводили её глазами.
– Вот болван – «славное было время» – произнося последние три слова Добрыня корёжил голос и лицо. Морда наблюдал за этим с живейшим интересом – Как будто ей это интересно.
Добрыня ударил кулаком о каменную стену замка. Хотелось выпить. Внизу вроде бы собрался сабантуй, и Добрыня вышел с балкона с целью напиться вдрызг.
В зале уже сидели рыцари и воины и уничтожали содержимое стола. Слуги только и делали, что бегали туда-сюда с едой и питьём. Ратмир, Франк, Годфруа, Готфрид, Гильом и Карло уже были здесь. Также Добрыня заметил новоприбывших рыцарей: троих германцев, датчанина и рыцаря с Апеннинского полуострова.
Русич устало грохнулся на стул рядом с Ратмиром. Тот сунул брату в руку кубок с вином. На коленях улёгся Морда, поглядывающий, что можно незаметно стащить со стола.
– Чего такой мрачный? – спросил Ратмир.
– Не бери в голову – Добрыня залпом выпил содержимое кубка и пододвинул к себе кувшин с вином. Морда втихаря спёр со стола ножку курицы и теперь, спрыгнув на пол, быстро её съедал, пока ещё не нагрянули собаки.
Ратмир посмотрел на брата, но ничего не сказал. Добрыня посмотрел на сидящих за столом. Ратмир обсуждал сегодняшнюю вылазку с Франком. Готфрид знакомился с новоприбывшим историческим и самым верным способом – он с ними пил. Годфруа рассказывал историю одной весёлой охоты на ушко сидевшей рядом с ним девушке, чем-то напоминавшей Готфрида и Добрыня предположил, что это и есть Эмма Гравиль – любимая младшая сестрёнка невозмутимого Нормандца. Карло яро спорил с Гильомом, утверждая, что тот слишком ведётся на всякие шутки вокруг его внешности.
– Кто эти новоприбывшие? – спросил Добрыня у Ратмира.
– Э, ну, вон тот громила – Отто фон Тиз, он из Баварии. Вон тот слева от него – Арнольд Блакенберг, он из Ганновера, как и сидящий рядом с ним Хайнрих фон Сальца. Они закадычные друзья с детства. Сидящий справа от Отто – датчанин из Роскильде, Олаф Биргер. Рядом с Олафом – Гвидо Бентивольо, он из Мантуи – Ратмир отпил вино из кубка.

– А девушка, сидящая рядом с Годфри, я так понимаю, и есть сестрёнка Готфрида? – Добрыня опорожнил кубок и налил себе ещё. Неугомонный рыжий кот уже схватил всю куру и поедал её под столом.
– Совершенно верно, Эмма Гравиль, сестра Готфрида. Годфри распетушился перед ней. Ему только дай повод – мигом затащит её на сеновал – усмехнулся Ратмир.
– Она не позволит – сказал Добрыня.
– Откуда такая уверенность – удивился Франк.
– Спорим? – Добрыня азартно потёр руки.
– Ого! Как мы заговорили! А ты не похож на азартного человека – Франк был действительно удивлён. Ему бы и в голову не пришло, что Добрыня может быть спорщиком. Он всегда проявлял себя как хладнокровный, бесчувственный и молчаливый рыцарь, всегда следящий за своими словами и действиями.
– Всегда надо иметь что-то в запасе, друг мой. Ну, так как? – в глазах Добрыни горел азарт.
– Спорим! Годфри её уломает – Франк достал пять флоринов86 – Вот моя ставка.
– Такой её и оставим. Ратмир? – взоры Добрыни и Франка были обращены на него.
– Не позволит – Ратмир положил в мешочек, куда Добрыня скинул свою и франковскую ставки, свои пять флоринов.
– Надо бы повысить число спорщиков, узнать мнения других – заметил Франк.
– Неплохая идея. Я займусь Карло и Гильомом – сказал Ратмир.
Франк и Ратмир пошли к рыцарям, дабы посвятить их в сей спор. После недолгого объяснения они все подошли к Добрыне.
– Вот пять флоринов – моя сестрёнка в эту ночь будет одна – ухмыльнулся Готфрид.
– Без обид, Готфрид, но Годфри у нас великий сердцеед – Карло кинул свою ставку в мешочек.
– Эх, этот шут силён в соблазнении прелестных девиц. Я за то, что Годфри её уломает – Гильом кинул пять флоринов. Морда, до этого ещё пытавшийся втихаря доесть куру, теперь внимательно следил за происходящим.
– Я хочу сделать ставку – спорщики взглянули на говорившего. Это был Гвидо, мантуанец – Эта достойная девушка не позволит тому рыцарю затащить её на сеновал или ещё куда. По крайней мере, сегодня. Вот мои пять флоринов.
– А я считаю, что парень силён – Хайнрих добавил свою ставку.
– За парня – Арнольд добавил свои пять флоринов.
– Он уломает девушку – гигант Отто добавил свои монеты.
– Ребята, вы слишком плохо знаете мою сестрёнку – усмехнулся Готфрид.
– За рыцаря – Олаф кинул пять флоринов.
– Ставки сделаны, господа. Все помним, что речь идёт о сегодняшней ночи. Все следим за парочкой, но делайте вид, что вы пьёте, едите, гуляете. Что ж, начали – Добрыня затянул шнурки мешочка.
Рыцари, как ни в чём не бывало, разошлись и делали вид, что отдыхают. Но на самом деле они следили за Годфруа и Эммой, которые продолжали сидеть за столом и разговаривать.
– И что же это было за собрание такое? – к Добрыне подошла Маргарита и погладила подбежавшего к ней Морду.
– Э, да так, обсуждали стратегию сражений, миледи. Я думаю, что вам это будет скучно и неинтересно – Добрыня незаметно спрятал мешочек от глаз Маргариты, пока та была занята котом.
– Почему же, ещё как интересно. И какова же стратегия нашего славного Годфри, так мило беседующего с Эммой? – спросила Маргарита.
– А вы наблюдательны, миледи – слегка удивлённо произнёс Добрыня.
– Вы, мужчины, так напыщенно уверены в себе и считаете нас, женщин, глупыми и наивными. Вот мои пять флоринов за Эмму – Маргарита протянула Добрыне пять флоринов.
– Миледи Маргарита, позвольте сказать вам, что для меня вы первая неглупая женщина. Вы всегда можете рассчитывать на меня – Добрыня принял ставку.
– Что ж, в таком случае передай своему хитрющему братцу, что пора возвращать долг – кокетливо улыбнулась Маргарита – И ещё. Что передать моей сестре?
Добрыня от такого аж поперхнулся вином и посмотрел на Маргариту.
– Ой, да ладно притворятся таким тихим и скромным – засмеялась девушка – Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься добиться расположения моей сестры. Открою тебе секрет, она мне сама говорила – ты ей нравишься, так что продолжай, не бойся.
Маргарита ещё раз улыбнулась и ушла из зала. Тут же к Добрыне подсел Ратмир.
– Про что разговаривали?
– Пора возвращать долг.
– Уже! Ну и ну. Ну, я пошёл – Ратмир отпил вина и пошёл к ступеням вслед за Маргаритой.
– Одним меньше – Франк сел рядом – Что-то наши голубки не спешат менять место действия.
– Уже сдаёшься.
– Ни за что!
Добрыня почесал Морду за ухом и тот улёгся на коленях, перед этим потянувшись. Рядом сел Гвидо и налил себе вина.
– Что ты здесь делаешь, Гвидо? – спросил Добрыня.
– Как это что? Здесь происходит, возможно, самая грандиозная война в мире и я приехал за славой. Как и другие рыцари – удивился Гвидо, но Добрыня почуял в его словах лишь малую толику правды.
– Но это не главная причина твоего визита во Францию – убеждено сказал он.
– Возможно, откуда такие мысли? – Гвидо внимательней присмотрелся к Добрыне.
– Чую – был дан ответ.
– Что ж, чутьё может подвести. Пойду, нужда зовёт – Гвидо явно не собирался пока что-то рассказывать о себе.
– Странный он какой-то – заметил Франк, когда мантуанец ушёл.
– Захочет – расскажет, а так – не наше это дело – сказал Добрыня.
Годфруа по-прежнему не предпринимал никаких активных действий на счёт Эммы, и рыцари начали скучать. Чтобы хоть как-то развлечься Франк, Готфрид, Карло и Гильом уселись играть в кости. Церковь не одобряла эту игру и даже запрещала, но это не помогало – всё равно в неё играли. И пока церковь не обращала на это внимание.
Гвидо, вернувшийся после зова нужды, уселся в углу и спокойно наблюдал за всем происходящим в зале. Олаф с прирождённым ему хладнокровием уснул в блюде с уткой. Можно было только подивиться его стойкости. Как ему удавалось дышать, находясь в не самом приятном месте этой утки, оставалось загадкой даже для Добрыни. Куда-то исчез Отто. Арнольд и Хайнрих пили вино и что-то обсуждали планы насчёт будущего брака их малолетних детей87.
Добрыня захотел прогуляться и, похлопав по плечу Гвидо, отправился во двор замка. Двери конюшни были открыты, и там горел факел. Добрыня тихо подкрался к ней и заглянул внутрь. Там перед ним предстала «прекрасная картина» – голый волосатый зад Отто, мерно двигающийся взад-вперёд. Добрыня так же тихонько отошёл от конюшни.
«Теперь понятно, куда пропала та симпатичная служаночка, менявшая кувшины с вином» – подумал Добрыня и почувствовал знакомый запах.
– А подглядывать нехорошо – услышал он голос Катрины.
– Я могу сказать вам тоже самое, миледи – Добрыня повернулся к ней.
– И что же заставило тебя покинуть весёлую компанию?
– Захотелось посмотреть на голый зад Отто.
– Вот как?
– Ну, заскучал я, и захотелось прогуляться.
– Неплохая прогулочка. А вдруг ты решил прибрать все деньги себе?
– Миледи, я не таков.
– Да, ты не таков – Катрина подошла ближе – Ты вообще другой. Все рыцари обычно глупы, любят пиры, лапать служанок и затаскивать их на сеновал, рассказывать о своих ночных похождениях, о своих победах. А ты другой.
– Какой? – Добрыня подошёл ещё ближе.
– Забавный, тихий, волевой, скромный…
– Ну, скромный – это, конечно, только первое впечатление.
– Увидим – Катрина смотрела в глаза Добрыне, а он – в её. Рыцарь наклонил голову к ней и хотел поцеловать, но ретивый стражник прервал романтический момент.
– Всадник! Всадник! – закричал он. Добрыня взглянул на Катрину и побежал по ступеням на барбакан88. У ворот со стороны равнины действительно стоял всадник.
– Кто вы и что вам надо? – спросил Добрыня.
– Я Раймонд де Пети! Я из замка Франш-ля-Пас89! У меня срочное послание к графу Ги де Платеру! – прокричал всадник.
Добрыня быстро оглядел округу. Никого больше из людей на равнине не было.
– Открывайте ворота – приказал Добрыня стражникам.
Один стражник быстро потянул за рычаг, и решётка поднялась вверх, а мост опустился вниз. Два других стражника сняли засов с ворот и открыли их.
Всадник медленно въехал на коне во двор, видя, что его держат на мушках арбалетов. Стражники мигом закрыли за ним ворота.
Добрыня спустился со стены. Во дворе уже были рыцари во главе с самим графом Ги.
– Милорд, я Раймонд де Пети, сын сира Клода де Пети. Меня послал сюда сир Ромуальд Туше де Люш из замка Франш-ля-Пас с сообщением о том, что люди барона Жана Антуа вероломно осадили замок и готовы его взять. Нам срочно нужна ваша помощь – этот Раймонд сильно исхудал, был весь в грязи, в рваной одежде и еле держался в седле. Он явно не походил на подосланного убийцу. Добрыня не дал бы ему больше двадцати, возможно, даже где-то восемнадцать-девятнадцать.
– Что ж, Раймонд, иди, помойся и поешь, а мы пока посоветуемся. Добрыня, Ратмир – за мной – Ги отправился в донжон.
– Кажется, наш спор прервали – тихо сказал Франк Готфриду.
– Но ведь до этого же Годфри не затащил мою сестрёнку на сеновал – усмехнулся Нормандец.
– Он наверняка был близок к этому – сказал Карло.
– Эх вы… – Готфрид похлопал обоих по спинам
Пока Раймонд смывал грязь, Добрыня и Ратмир совещались с графом в его комнате.
– Ситуация сложилась очень неприятная. Нашего добропорядочного соседа, барона Жерара Монпансье, осадили, и у него почти нет сил, чтобы снять самому осаду с замка. Что ж, Добрыня, Ратмир, собирайте отряд и как можно скорей отправляйтесь к замку барона. Только не забудьте оставить здесь людей, а то вдруг сюда кто-нибудь нагрянет. Идите – Ги устало рухнул в кресло, стоящее в углу комнаты. Рыцари вышли в коридор.
– Да, вот тебе и рыцарь Франции! Барон! – Ратмир покачал головой – подло напал на соседа, воспользовавшись его слабостью.
– Случается. Такова сущность людей. Пошли – Добрыня пошёл по коридору в сторону ступеней, где уже сидел Морда.
– Я сейчас догоню – Ратмир зашёл в одну из дверей. Добрыня мог на что угодно поспорить, что там сейчас была Маргарита. Подумав об этом, он улыбнулся.
Спустившись в зал, Добрыня увидел ожидавших его рыцарей и солдат, а также отмытого и поедающего содержимое тарелки Раймонда. Увидев Добрыню тот перестал есть и встал из-за стола.
– Мы сейчас отправляемся во Франш-ля-Пас, на помощь барону Жерару Монпансье. Гильом – остаешься здесь, отвечаешь за охрану замка. Остальные – собирайтесь.
Рыцари и воины вышли из зала. За Добрыней тут же тенью побежал Раймонд.
– Скажите, а вы и есть тот самый сир Добрыня, о котором говорят на всех пирах? – спросил он.
– Возможно.
– Скажите, а ведь вы, правда, одолели всех на турнире при Этерлице? – Раймонд рос в глухом поместье своего отца и не видел знаменитых рыцарей. Но с момента пребывания в замке барона Жерара Монпансье он видел таких рыцарей как Жоффруа и Ромуальд Туше, таких героев битв как Ричард фон Швабен и Роберт Готвилль, а теперь ещё и нашумевшие победой на турнире при Этерлице рыцари из Руси.
– Возможно – Добрыня вышел во двор, где их нагнал уже облачённый в доспехи Ратмир и кинул Добрыне какие-то странные латы. На вид они были очень хрупкие.
Добрыня и Ратмир вошли в конюшню, где уже собирались другие рыцари и воины и выводили своих коней и лошадей во двор. Раймонд бежал за рыцарями, не успевая за их шагом.
– Скажите, а у вас есть свой замок? – он не хотел успокаиваться.
– Возможно – Добрыня облачился в свои доспехи и вскочил в седло, после чего выехал во двор замка. Рыжий кот проводил его взглядом и пошёл к стогу сена.
– Советую тебе не надоедать ему излишней болтовнёй – Ратмир похлопал Раймонда по плечу и с гиком вскочил в седло, напоминая гунна90. Он выехал во двор вслед за Добрыней.
Когда Раймонд выехал во двор, там уже собрался приличный отряд во главе с двумя русичами. За ними стояли обычные рыцари, а затем уже обычные мечники и арбалетчики. Все были конные. Только сейчас Раймонд понял кто они такие – «палачи» тёмного графа во главе с двумя рыцарями, проявляющими особую жестокость ко всем насильникам, грабителям и разбойникам, вне зависимости от их положения в обществе.
Раймонд присоединился к отряду, и Добрыня взмахнул рукой. Ратмир загудел в олифант91, и стражники открыли ворота. Отряд быстрой рысью послал коней и лошадей по мосту в сторону замка Франш-ля-Пас, на помощь осаждённым.
– Надеюсь, с ними всё будет хорошо – сказала Маргарита Катрине. Они стояли у окна-бойницы и провожали взглядом уезжающий отряд.
– Они вернутся – убеждённо сказала Катрина, обняв сестру.
11:29 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава IV. Осада
* * * * * * * * * * * * * * *

В пиршественном зале замка Франш-ля-Пас собрались рыцари и барон, обдумывающие и обсуждающие, что им делать.
– Если в скором времени ничего не изменится, то нам конец – толстый барон Жерар Монпансье устало вытер платком красного цвета свой потный лоб. За столом помимо барона сидели четыре рыцаря: Жоффруа, Гастон, Одон и Альфонсо. У всех был очень усталый вид – осада слишком много отбирала сил.
– Раймонд приведёт помощь – уверенно заявил Гастон, вставший из-за стола и подошедший к окну-бойнице. Смерть друга ещё была в его памяти, но надо было жить и бороться дальше. Во дворе солдаты вовсю готовились к обороне. Заполнялись водой вёдра, чтобы тушить пожары, к воротам сносили всё, что могло помочь их укрепить. Над самыми воротами в барбакане приготовили чан со смолой. В кузнице ковали доспехи и оружие – Кажется, Жан Антуа готов применить требучеты.
– Давайте посмотрим правде в глаза – нас спасёт только чудо! Даже если Раймонд смог добраться до графа Ги, даже если граф выслал нам подкрепление, очень маленький шанс, что они успеют нам помочь. У Жана Антуа много солдат и если даже подмога прибудет вовремя, то скорей всего их всех перережут ещё на подходах к замку – Альфонсо говорил очевидные факты и все присутствующие в зале это понимали.
– И что ты предлагаешь? Сдаться? Да я ни за что в жизни не сдамся этому ублюдку Жану Антуа, лучше уж сброшусь вниз со стены! Мы будем сражаться, мы не сдадимся! – Жоффруа ударил кулаком по дубовому столу и бешеным взглядом смотрел на Альфонсо.
– Успокойся, успоко… – мощный удар сотряс зал и заставил замолчать Одона Кердаки. Отлетевший кусок камня от стены угнездился во лбу тулузского рыцаря. В зале висела каменная пыль, кусок стены рядом с окном-бойницей лежал на полу, где была ещё одна дыра – ядро ушло на нижний ярус.
Жоффруа рывком вскочил на ноги и выбежал из зала. Гастон бежал следом за ним, не обращая внимания на текущую кровь из раны на руке. Барон и Альфонсо же в шоке смотрели на только недавно живого Одона.
Жоффруа и Гастон влетели на стены как выпущенные из рук ирландских воинов копья92.
– Пригнись! – Жоффруа рухнул на камни и Гастон повторил за ним. Прямо там, где только что были их головы, пролетело ещё одно ядро требучета и угодило в колодец, из-за чего тот осыпался внутрь. Теперь защитники остались без чистой воды.
– Чёрт! Чёрт! – негодовал лежавший рядом с рыцарями Мартин – Эти ублюдки разрушили колодец!
– Не только. Смотрите, рядом с колодцем лежит Бернард – Гастон указал пальцем в сторону колодца. Подбежавший туда Гуго присел рядом с Бернардом Тачетом, после чего посмотрел на рыцарей и отрицательно покачал головой. Жоффруа, Гастон и Мартин встали с камней.
– Что нам делать? – Мартин вопрошающе посмотрел на Жоффруа.
– Если не будет подмоги, то мы все скорей всего погибнем – ответил тот. Жоффруа гордо стоял на стене и смотрел на ночную равнину, сейчас освещённую факелами и кострами осаждающих. Пролетело очередное ядро и угодило в барбакан, сломав одну из цепей, держащих навесной мост – Кальв! Пусть Гуго укрепляет ворота!
Кальв Клаимент резво побежал по стене к ступеням, но добежать ему не удалось – очередное ядро снесло Кальва со стены и угодило в донжон. Вниз посыпались камни.
– Да чтоб вас черти в котле сварили! – Жоффруа упал на камни и свесился со стены внутрь замка – Гуго! Укрепляй ворота! Одна цепь разорвана! Рауль, проверь, как там барон!
Гуго и Рауль кивнули и побежали один к воротам, другой в донжон. У ворот уже собрались солдаты, ставящие укрепляющие балки. Защитники, находящиеся на стенах, спрятались от стрел и ядер за зубцами. Осаждающие, пользуясь этим, бежали к воротам, неся таран и фашины93. Подбежав ко рву, незаполненному водой, солдаты начали закидывать его фашинами, чтобы люди с лестницами могли пройти к стенам.
– Приготовьтесь! Сейчас начнётся самое весёлое – Жоффруа перекрикивал удары ядер о стены, свист летящих стрел и топот бегущих людей. Он видел страх в глазах своих солдат. Даже Гастон, бравый Гастон, мало чего боящийся, сейчас с каким-то животным страхом смотрел на равнину. Что уж тут говорить о воинах, сопливых мальчишках, которые только-только стали считаться мужчинами – Гастон. Гастон! Не теряйся, ты мне нужен.
Гастон, который был ровесником Ромуальда, а значит – старше Жоффруа, сейчас спокойно подчинялся ему. Он кивнул Жоффруа. Подбежал Рауль Альмовар.
– Сир, с бароном всё в порядке. Он и сир Альфонсо присоединяться к нам – отрапортовал он.
Ядро разбило вторую цепь, и навесной мост с грохотом упал вниз, придавив нерасторопных солдат с фашинами. Тут же по мосту ринулись люди с тараном, но стоило им подойти к решётке, как сверху защитники вылили чан с горячей смолой. Потом кто-то кинул вниз факел и таран с людьми заполыхал.
Защитники ожили и начали обстреливать приближающегося врага. Осаждающие ставили лестницы к стенам, но, как только пытались по ним подняться, солдаты Жоффруа скидывали лестницы вниз. Стрелы и болты летели как в осаждающих, так и в защитников. Не успел барон и Альфонсо подняться на стену, как и они стали мишенью для стрелков. Одна стрела угодила рыцарю в ухо, а из другого торчал окровавленный клюв наконечника. Альфонсо кулём свалился во двор замка.
К Жоффруа подбежал Жан Бомон, молодой кареглазый и русоволосый воин из Пуатье94.
– Сир, ворота могут не выдержать, если люди барона Жана Антуа поднажмут. Гуго делает всё, что он может, но сильный натиск прорвёт его защиту. Что прикажете делать? – спросил он.
– Гуго устал, замени его, Жан. Скидывайте к воротам телеги, повозки, скарб – что угодно, лишь бы держало их – Жоффруа похлопал Жана по плечу.
Жан быстро побежал по ступеням вниз. Он подбежал к воротам, где Гуго Бижо, чистый француз, как и Жан, командовал укреплением ворот.
– Гуго, поднимайся на стену, а я тут тебя заменю! – Жан оглядел ворота, придерживаемые балками.
– Хорошо! – Гуго устало побрёл к ступеням, ведущим на стену.
Жан оглядел вверенных ему солдат. Все они жутко устали, закидывая ворота всем, чем только можно. И у всех в глазах был страх. Жан устало вытер тыльной стороной ладони пот со лба и невесело ухмыльнулся.
– Вот закончится всё это дерьмо, я обязательно залезу в подвалы этого жирного барона и напьюсь так, чтобы мать родную не узнать – сказал сам себе Жан и начал давать указания солдатам…
…Грохот упавших ворот заставил Жоффруа, Гастона, барона, Рауля и пришедшего на стену Гуго обернуться. Очередное ядро ударилось в барбакан, и задняя его часть вместе с воротами упала на землю, похоронив под собой их защитников. Гуго, стоящий рядом с рыцарями, с ужасом осознал, что если бы Жан не заменил его, то там, под воротами, лежал бы труп не Жана, а его, Гуго.
– И что же нам теперь делать? – отчаянно спросил барон Жерар.
– Умереть с честью! – Жоффруа потянул из ножен свой длинный меч – Солдаты! Братья! Враг прорвался в замок и теперь нам остаётся только подороже отдать свои жизни! К бою!
Солдаты взревели и вместе с Жоффруа и Гастоном спустились по ступеням вниз и встали в ожидании врага.
– Умирать, так с музыкой! – Рауль заиграл на свирели, которой он обычно развлекал друзей на посту.
Люди Жана Антуа увидели вооружённых солдат, застывших у ступеней, ведущих на стену. Их предводителем был высокий голубоглазый блондин с двуручным мечом в руках. Рядом стоял чуть меньше ростом кареглазый шатен с мечом и щитом, на котором был герб дома де Валансов.
– Какие люди здесь собрались! Наш папенькин сынок возмужал и сам предводительствует, без своего дохлого братца! – услышал Жоффруа знакомый голос, но память пока не подсказывала ему, кто это – Сдавайся, Жоффруа Туше! Без своего старшего брата ты – никто!
Наконец, память подсказала Жоффруа, кто это – это был голос Луи Кемаля, его друга детства. Но почему он здесь?
– По глазам вижу, что узнал и думаешь, что я здесь забыл?! Ты всегда был впереди меня, был самый лучший, а я всегда был никем. Но теперь ты в моих руках! – из толпы солдат вышел низкорослый рыцарь, облачённый с ног до головы в доспехи. Когда он снял шлем, Жоффруа убедился в своих догадках – это был Луи Кемаль. Его бесцветные глаза смотрели на Жоффруа.
Рядом с Луи появился огромный, лысый, темноглазый рыцарь без шлема с огромной лошадиной челюстью и выпирающим вперёд подбородком. Он был в блестящих красивых доспехах, его красный плащ развевался на ветру, который гулял по двору замка. В левом ухе блестела золотая серьга, что говорило о том, что этот рыцарь был главным наследником и старшим сыном в семье. Создавалось такое впечатление, что у него вообще не было волос – отсутствовали и усы, и борода, и даже брови.
– Жоффруа Туше! Сдавайтесь! Нет никакого смысла со мной бороться! Вы не в том положении, чтобы победить в этой схватке! – безволосый рыцарь имел очень низкий голос, который сейчас раздавался по всему двору замка.
– Мне так не кажется! – Жоффруа крепче сжал эфес меча. Жан Антуа не пугал его.
– Неужели?
– Подойди ближе и узнаешь!
– Прекрасная музыка для смерти! Арбалетчики! Убить их! – Жан Антуа махнул рукой и из-за его спины вышли солдаты с арбалетами.
– Всё, вот она – смерть… – Рауль перестал играть на свирели и посмотрел на Жоффруа.
Арбалетные болты полетели в защитников. Кто-то успел увернуться, кто-то отбил болты. Некоторые же упали замертво. Защитники во главе с Жоффруа и Гастоном с криком побежали на арбалетчиков. Те быстро скрылись за спинами солдат Жана Антуа, которые и встретили защитников. Начался бой. В дело шло всё – мечи, копья, секиры95… Кровь текла по земле. Пал храбрый Мартин, закрыв собой толстого барона Жерара Монпансье.
Жоффруа уже смирился с тем, что он здесь погибнет, как вдруг он заметил, что задние ряды людей подлого барона нервно бегают из стороны в сторону и что-то кричат. Потом оттуда донеслись звуки сражения. Солдаты, сражающиеся с защитниками Франш-ля-Паса, стали оборачиваться и из-за этого погибали под мечами противника.
– Прибыла подмога! – обрадовано закричал Гастон.
Конный отряд, прибывший от графа Ги, жёстко и методично вырезал людей Жана Антуа без какой-либо жалости и сожаления. Они не брали пленных, они просто убивали.
Последние остатки лжеангличан полегли под натиском защитников Франш-ля-Паса. В живых остались только двое – Луи Кемаль и барон Жан Антуа, сейчас стоящие на коленях перед победителями со связанными за спиной руками.
– Ну и кто тут у нас не в том положении? – Жоффруа встал перед бароном Жаном Антуа. Тот гордо отвернулся, пытаясь показать, что Жоффруа недостоин разговора, а Луи Кемаль сплюнул кровавой слюной под ноги рыцаря.
– Как был сосунком, так ты им и остался, сын портовой шлюхи – зло выговорил Луи. Жоффруа посмотрел на него, сжал руку в латной рукавице в кулак и со всей силы ударил по носу Кемаля. Тот завыл от боли и, схватившись за кровавое месиво на лице, упал в грязь.
– Не трогай мою мать, она была благородной женщиной и любила только моего отца. А ты, сукин сын, жрущий мясо в пост! – теперь уже Жоффруа сплюнул рядом с Кемалем.
Сзади подошёл высокий рыцарь, один из предводителей отряда графа Ги де Платера. Жоффруа взглянул на него, и лицо этого рыцаря показалось ему очень знакомым.
– Вот и свиделись, француз – проговорил подошедший рыцарь. Пришёл и второй предводитель отряда. Его Жоффруа тоже где-то видел. Тут память, наконец, подсказала, кто это такие.
– Рыцари из Руси. Вот так встреча – удивлённо пробормотал Жоффруа. Подошёл Гастон.
– Ты их знаешь? – спросил он тихо.
– Мы сражались на турнире при Этерлице в прошлом году – ответил Жоффруа.
– Совершенно верно – усмехнулся Ратмир – А где твой знаменитый брат, Ромуальд Туше де Люш?
– Погиб от арбалетных болтов в спину – произнёс Жоффруа.
– Свиньи, такого рыцаря загубили – зло пробормотал Ратмир. Добрыня посмотрел на коленопреклонённого барона и валяющего в грязи Луи.
– Вы будете повешены – сказал он пленным.
– Вы не имеете права, я – барон! – гордо заявил Жан Антуа и с вызовом посмотрел в глаза Добрыни, но не увидел в них ничего, кроме холодной стали.
– А мне всё равно – ответил на это русич. Жан Антуа с ужасом понял, что этот громила с лёгкостью выполнит то, что сказал.
– Но это же неправильно! Мы же с вами рыцари, благородное сословие, а не какие-то там…крестьяне или слуги! – возмутился барон.
– Франк! Отто! Перетащите это «благородное сословие» на сёдла! – прокричал Ратмир. Тут же эти два рыцаря соскочили с коней и направились к пленным. Жоффруа подошёл к Добрыне.
– Как бы я не презирал этих двоих, но этот ублюдок прав – мы, рыцари, тем и отличаемся от всяких там крестьян, что мы можем обуздать свои чувства, у нас есть кодекс чести. Их должны судить, не спорю с этим, но не мы, а король! – Жоффруа схватил Добрыню чуть ниже локтя. Тот скосил взгляд на руку француза.

– Знаешь, как нас называют английские солдаты, которые плохо говорят по-французски? – спросил русич, смотря своими стальными глазами в глаза Жоффруа.
– Я не знаю их языка – Жоффруа стало как-то не по себе от этого взгляда.
– «The Executioners» – Добрыня с лёгкостью освободил свою руку и пошёл к своему отряду. Франк и Отто уже увели упирающихся и протестующих пленных к коням.
– Рауль, коней, живо! – приказал Жоффруа. Молодой кастилец быстро убежал в конюшню.
Отряд двух русичей тем временем выдвинулся из замка по направлению к близлежащему лесу. Жоффруа только сейчас заметил, что наступило утро. Рауль привёл коней, и воины сели на них. К Жоффруа приблизился на коне Раймонд.
– Мне жаль вашего брата, сир – произнёс он.
– Что значит «the executioners»? – спросил Жоффруа.
– Палачи, сир. Это и есть знаменитые «палачи» графа Ги де Платера – тихо произнёс Раймонд.
– Бог ты мой – Жоффруа пришпорил коня и галопом вылетел из замка Франш-ля-Пас. Гастон, Рауль, Гуго и Раймонд последовали его примеру.
– Чего ты так спешишь, Жоффи? – нагнал друга Гастон.
– Они сейчас повесят барона и Луи – сказал Жоффруа.
– Ну, этот русич давно так сказал. А спешить зачем – хочешь увидеть всё живьём? – не понимал де Валанс.
– Ты что, совсем ничего не понимаешь, Гастон! Сейчас ПОВЕСЯТ барона! Повесят как провинившегося раба! А это барон!
– Но он подло на нас напал, делая вид, что он англичанин!
– Мы не в праве его вешать, Гастон! Только король может отдать такой приказ. Или дофин96! Но не другой рыцарь!
– Эх, Жоффруа, не тем у тебя голова забита.
Отряд остановился у кромки леса. Гастон заметил, что отряд барона Жана Антуа был уничтожен и сожжён.
Добрыня указал на большое дерево, и отряд свернул к нему. Всё те же Франк и Отто приготовили две петли и перебросили их через две ветки, привязав концы к сёдлам коней. Карло и Готфрид подвели к одной петле гордого барона Жана Антуа, а Гвидо и Олаф – воющего о пощаде Луи ко второй. Обоим накинули петли на шеи.
– Не смейте этого делать! – Жоффруа соскочил на землю и побежал к месту казни, но тут же на его пути возникли два рыцаря. Жоффруа узнал их: оба представляли Священную Римскую империю на турнире при Этерлице.
– Не вмешивайся – Добрыня даже не обернулся. К Жоффруа подошли Гастон, Раймонд, Рауль и Гуго. Заметив это, к двум германцам присоединился Годфруа Тильери с солдатами.
– Послушай его, Жоффи, не лезь – тихо сказал он.
– Ты не рыцарь! – прокричал Жоффруа. Его всего трясло от отвращения к этому холодному и бесчеловечному русичу.
– Я знаю – Добрыня махнул рукой. Отто и Франк, уже сидевшие на двух конях, к которым были привязаны верёвки, пришпорили их. Кони пошли впёред и два тела поднялись над землёй и повисли, задыхаясь и тряся ногами. Их лица через некоторое время посинели, а затем головы пленных опали на грудь.
Жоффруа и Рауля чуть не вырвало от этого зрелища. Гуго и Раймонд отвернулись ещё при взмахе руки, и лишь Гастон всё досмотрел без всякого колебания. Он считал, что так и надо было поступить с предателями.
Жоффруа огляделся и с ужасом осознал, что весь отряд смотрел на это спокойно, даже с некой победой в глазах – дескать, ещё двоих повесили. Они все считали, что они правы. К Жоффруа подошёл Ратмир.
– Запомни раз и навсегда, мальчик, больше я это повторять не буду! Никогда, слышишь, никогда не стой у нас на пути! Эти двое заслужили такую смерть. Эти сволочи грабили обычных крестьян в соседних деревнях, убивали, насиловали женщин! В чём эти крестьяне были виноваты перед ними, а? – русич с презрением смотрел на француза, пытающегося отдышатся
– Но они рыцари! Как можно сравнивать каких-то вонючих крестьян и жизнь двух рыцарей! Тем более один из них барон! – Жоффруа весь трясся от эмоций.
– Вот она, ваша рыцарская логика! Что такое жизнь крестьянина, который день и ночь горбатится, чтобы вам жрачку в замок привести по сравнению с жизнью рыцаря, который только и делает, что жрёт, гуляет по бабам, по турнирам, по кустам! – Ратмир зло сжал пальцы в кулак и сплюнул под ноги Жоффруа, после чего отошёл от него как от больного проказой97.
Жоффруа хотел что-то возразить русича, но тут подошёл Добрыня. От него веяло смертью – быстрой и холодной.
– Вы едете с нами – только и сказал он.
Жоффруа не смог возразить русичу. Страх сковал его, и хотелось лишь одного – поскорей убраться отсюда куда-нибудь подальше.
– А ведь он прав, Жоффи, подумай об этом – сказал подошедший Годфруа. Жоффруа ничего ему не ответил. Гастон же понял для себя, что согласен с Годфри – русичи правы. Пусть жестоко, зато самым верным способом. Рауль для себя понял, что эти люди со своим кодексом чести, каким-то более высоким, нежели у обычных людей. Примерно о том же подумали Гуго и Раймонд. И все трое были едины в том, что не считали, что русичи и отряд «палачей» поступили неправильно.
10:32 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава V. Ночь в лесу
Ночной костёр плохо освещал местность. «Палачи» не торопились ехать в Чёрный Замок и ночевали в лесу. Жоффруа кутался в плащ и смотрел на огонь. Ему совершенно не нравилось находиться в компании этих «палачей» Ги де Платера.
Помимо Жоффруа у костра сидели Гастон, Рауль, Раймонд, Гуго и Годфруа.
– И для тебя это нормально? – спросил Туше у Тильери.
– Что именно? – спросил Годфруа, поедая только что зажаренное на костре мясо.
– То, что были повешены два рыцаря! Один из них вообще был бароном! – гнев клокотал в Жоффруа. Он не понимал, почему для Годфри всё, что произошло в лесу – нормально. И что ещё хуже – Жоффруа видел в глазах Гастона, Рауля, Раймонда и Гуго не гнев, не ужас, не отвращение, а согласие с тем, что двух рыцарей повесили за дело.
– И что? Они были грабителями и ублюдками, прикрывающимися своим именем для исполнения грязных дел – спокойно ответил Годфруа – А граф Ги ещё и платит хорошо за то, что мы делаем. Но тут дело не в золоте. А в том, Жоффи, что устаёшь от этого беззакония, когда тот, кто выше тебя только из-за того, что его отец или кто-то ранее сделал подвиг и всего добился, сам сидит, довольствуется, по сути, чужими привилегиями и ещё смеет тебе что-то указывать. Он имеет всё, а ты – никто, бедный рыцарь с хорошо если замком, а то ведь тут много таких, кто и этого не имеет. Например, Карло, он не имеет здесь, во Франции ничего. Гильом, еврейская рожа, тоже однощитовой рыцарь. Отто, Олаф – тоже без своих имений, оба младшие сыновья и всё досталось старшим братьям. Как видишь, здесь многие находятся из-за того, что испытали на себе неправильность нашей жизни, неполноценность.
– А как же рыцарский кодекс, Годфри? – Жоффруа удивлённо посмотрел на Тильери.
– А что кодекс? Жоффи, не смеши мою покойную бабушку, царствие ей небесное, ей и в тишине хорошо. Ты уже не маленький, чтобы понять одну простую истину – никто не идеален, всегда будут нарушать правила. А кодекс – он нужен для турниров, разного рода встреч с прелестными дамами, для общества. А на войне рыцарь, прежде всего воин, солдат, который воюет, а значит - убивает, нападает, грабит, насилует – это неизбежно. И твой брат, пусть земля будет ему пухом, не был исключением, он тоже нарушал рыцарский кодекс – Годфруа погрустнел, вспомнив погибшего друга.
– Не смей так говорить о Ромуальде, слышишь! Он был лучшим из рыцарей! – Жоффруа вскочил на ноги и гневно смотрел на Годфруа.
– Вырасти, мальчик. Тогда и продолжим этот разговор – спокойно ответил Тильери. Гастон, Рауль, Раймонд и Гуго молча слушали эту перепалку, не влезая в неё.
– Туши костёр, они уже близко, могут заметить – из кустов вылез Готфрид. Годфруа, Гастон и Раймонд быстро закидали костёр землёй – И не орите тут.
– А кто близко? – спросил Гастон у Тильери.
– Увидишь – Годфруа исчез вслед за Нормандцем. Переглянувшись, Жоффруа и Гастон пошли следом. Рауль, Раймонд и Гуго тихо шли сзади, переглядываясь. Все хотели знать, кто близко.
Пройдя дальше, бывшие защитники Франш-ля-Паса увидели солдат и рыцарей из отряда русичей, засевших в кустах и на деревьях. Ратмир командовал людьми с этой стороны тропы, а Добрыня – с другой. Оба молча, только лишь движениями рук, объясняли, где и кто должен находиться. Готфрид, Годфруа, Арнольд, Хайнрих помогали Ратмиру, а Франк, Отто, Олаф, Карло и Гвидо – Добрыне.
На самой тропе, насколько её видел Жоффруа, никого не было, и Туше не понимал, от кого прячутся воины. Подошедший Годфруа увёл за собой Гастона, Гуго и Рауля, оставив Раймонда и Жоффруа на этом месте. Гуго и Рауль были поставлены поблизости, а сам Тильери и Гастон ушли ещё дальше. Жоффруа заметив, что все сидели по двое. Получалось, что отряд засел вдоль тропы на тридцать пять локтей98.
Отряд молча сидел и ждал. Шло время, но на тропе никого по-прежнему не было. Раймонд и Жоффруа, а также Гуго и Рауль молча переглядывались, боясь нарушить тишину. Жоффруа в конец надоело сидеть, и он хотел встать, чтобы размять затёкшее тело, но тяжёлая рука германца удержала его на земле.
– Ты чего? – шепотом спросил Жоффруа.
– Не спугни англичан, вон они – Арнольд указал на дальний конец тропы, вылезающий из гущи леса. Жоффруа посмотрел туда и, действительно, оттуда обычным шагом выходили англичане с факелами. Жоффруа посмотрел на Арнольда.
– И что вы собираетесь с ними сделать? – спросил Туше, уже сам догадываюшийся, что будет, когда англичане дойдут до места, где спрятались «палачи».
– Увидишь – прошептал германец – Не влезай.
– Но они ведь заметят вас. Доспехи и оружие отразят свет факелов – Жоффруа указал на свой меч.
– А у кого ты видишь доспехи или оружие в руках – ухмыльнулся Арнольд, показывая на засыпанный землёй меч. Жоффруа огляделся и увидел, что весь отряд был в рубахах99, а оружие засыпано.
– Быстрей засыпь землёй, пока они ещё далеко – прошептал Хайнрих, сидящий рядом с Арнольдом.
Жоффруа и Раймонд быстро выполнили указания Хайнриха. Гуго и Рауль, оказывается, успели раньше узнать об этом, поэтому они просто сидели и ждали…
– Джон, слышал новость? – венгерский рыцарь Виго де Вале шёл рядом с Джоном Хастингсом, светло-русым и голубоглазым потомком саксов. Виго в этой войне выбрал сторону англичан и сейчас вместе с Хастингсом и другими англичанами шёл по направлению к Чёрному Замку. Их шпион доложил, что основная сила графа Ги де Платера была сейчас в замке Франш-ля-Пас, а с графом остался лишь Гильом де Боманур с небольшим гарнизоном.
– Какую? – Джон как командир отряда, сильно беспокоился о том, как бы ни попасть в засаду. Слишком уж легко они подошли к замку тёмного графа, славившегося тем, что к нему трудно подойти незамеченным.
– Тот глупый баронишка, Жан Антуа, ведь пошёл на сделку с Малье и осадил замок толстяка Монпансье… – начал Виго.
– Это я знаю, ближе к делу – перебил Джон.
– Я уже как раз начал рассказывать – скривил лицом де Вале – Его воины убили Ромуальда Туше де Люша, грозного воина и опору Монпансье.
– В очередной раз убеждаюсь глупости французов. Нам даже не надо особо стараться, они сами друг друга убивают. И ладно бы простых рыцарей – нет, самых лучших. Таких, как Ромуальд итак мало, так и его догадались убить – Хастингс покачал головой – Пусть земля будет тебе пухом, храбрый Ромуальд. Ты славно защищал свою родину, и та сполна отплатила тебе.
– И чего ты так его чествуешь, он же был наш враг – удивился Виго.
– Дурак ты, Виго. Не враг, а неприятель. Врага ты хочешь убить любой ценой, а неприятель – это временно, просто по ситуации. Его можно пожалеть, не убить. А тут воюют Эдуард и Филипп – они друг другу враги, а мы рыцари друг другу – неприятели. Сегодня я иду воевать плечом к плечу с тобой, Виго, а ведь может так быть, что на какой-нибудь другой войне я уже буду идти против тебя – объяснил уставший рыцарь.
– Чудной ты, Джон – ухмыльнулся венгр – Эх, сейчас главное на этих «палачей» не нарваться.
– Не поминай чёрта к ночи – перекрестился Джон.
Отряд англичан как раз дошёл до места засады «палачей». Как только они дошли до середины охваченного засадой отрезка тропы, французы повыскакивали из кустов и с деревьев и начали быстро и беспощадно убивать опешивших англичан.
Джон успел вовремя собраться и, увернувшись от меча Годфруа, собрал вокруг себя жалкие остатки отряда. Англичане ошалело смотрели на окруживших их французов. На тропе лежали окровавленные тела нерасторопных солдат. Где-то там, в темноте лежал разрубленный от головы до пояса Виго де Вале, столкнувшийся с гигантом Отто.
По знаку Добрыни французы напали. Сам русич выбрал для поединка Джона. Хастингс отбивался, как мог, но был скован доспехами и не мог двигаться так же быстро как его противник, оставшийся в рубахе и штанах. Но из-за такого одеяния французы всё-таки тоже несли потери, ведь брони-то на них не было.
Добрыня с лёгкостью уходил от ударов англичанина, либо принимал их на секиру, а сам бил мечом. Вообще, использование русичем секиры сильно мешало Джону. Пока он отвлекался на неё, противник бил мечом и, наоборот, отвлекаясь на меч, получал секирой. Один такой удар в левое плечо нейтрализовал руку со щитом, тем самым, лишив Джона надежды выжить. Англичанин отскочил назад, быстро думая, что ему делать. Схватка вокруг уже закончилась – англичане все погибли и теперь французы смотрели на поединок.
– Покончим с этим – Джон с криком побежал на Добрыню. Тот легко ушёл корпусом от рубящего удара мечом сбоку и всадил свой меч в грудь англичанина. Джон захрипел и, как только русич вынул меч из его груди, рухнул на землю. Он никак не ожидал такого странного удара. Жизнь ещё теплилась в англичанине.
Добрыня присел рядом с лежащим Джоном. Под ним уже появилась маленькая лужа крови, постепенно расширяющаяся.
– Что мы делаем? – тихо спросил Хастингс.
– Воюем – ответил Добрыня.
– Да я не про это…вот у меня дома жена, подрастающий сын и маленькая дочка. А я тут…воюю в чужой земле…убиваю. А кому это надо…мне? Нет… это надо королям, но не нам с тобой, обычным рыцарям. Мы хотим…славы…достатка…счастья…не войны, хотя будем утверждать обратное. А ведь всё получат более хитрые…вертлявые. Те, кто королю ниже поклонятся, подотрут за ним…не мы, которые ценим и уважаем себя. Прости Господи за грубость… – Джон перекрестился. Его речь часто прерывалась, ибо было трудно говорить – он умирал.
– Мир у нас такой. Почему-то больше всего страдают те, кто войны не хочет, часто идут на войну те, у кого нет иного выхода, у кого нет другой возможности выжить. А королям надо золото, новые земли, плюнуть соседу в тарелку – редко кто из них воюет из безысходности, обычно только ради наживы – видя, что рука Джона ищет рукоять меча, Добрыня вложил Хастингсу в руки его меч и положил их на грудь – Как звали тебя?
– Джон Хастингс…из Саутгемптона, а твоё имя? – рыцарь сильней сжал в руках рукоять меча.
– Добрыня Ростиславич, из Руси.
– Добрыня…обещай мне, что выполнишь…мою последнюю просьбу – Джон уже не мог пошевелиться и говорил очень тихо.
– Обещаю – Добрыня никогда не понимал этой странной прихоти рыцарства, что услышавший последнюю просьбу умирающего рыцаря, должен обязательно её выполнить. Но сейчас он действительно обещал, что выполнит любую просьбу этого благочестивого англичанина.
– Если когда-нибудь…будешь в Саутгемптоне…найди Юдифь, дочь…кузнеца Саксвольфа Перси. Скажи ей…что я умер…достойно…как рыцарь… – Джон умер с последним словом.
– Скажу Джон. Обязательно – Добрыня закрыл умершему рыцарю глаза и встал.


* * * * * * * * * * * * * * *
Жоффруа всеми силами пытался успокоить свой желудок. Зрелище произошедшей бойни англичан выбило его из колеи. Под Жоффруа образовалась дурно пахнущая лужа желчи.
– Тише, тише – сзади подошёл Ратмир. Он был в крови, но явно не в своей, ибо ран на нём не было – Не привык к трупам на войне?
– Да иди ты в гиену огненную! – Жоффруа вытер рот сорванной травой и поднялся – Так война не ведётся! Это же…резня какая-то, беспощадная и жестокая! Никакой чести!
– Дурак, наивный дурак, так она и ведётся! Ты слишком привык к роскоши рыцарской жизни – турниры, пиры, празднества, красивые поместья богатых сеньоров с их шлюшковатыми дочерьми и жёнами, готовыми запрыгнуть в штаны любому амбалу, лишь бы хер длинней был! – Ратмир наглядно показал нужную длину. Жоффруа ужасался, как можно дойти до таких суждений, какую жизнь надо прожить. Он вообще не мог понять, почему для Ратмира важней какой-то вшивый и грязный крестьянин, нежели благородный рыцарь – А это реальность! Жизнь не терпит слабаков, Жоффруа! Либо убьёшь ты, либо убьют тебя!
– Но не так же, Ратмир…это же бойня! – в глазах Туше было глубокое непонимание.
– Иначе нельзя. Если бы мы их пропустили, то этот отряд ворвался бы в земли графа, порушил и разграбил деревни, везущие провиант в крепость. А если бы мы дали им честную рыцарскую схватку, как ты хочешь, то потеряли бы как минимум половину солдат. А где нам взять пополнение? В деревнях? Тогда надо будет обучать деревенских ратному делу. А на это уйдёт время, за которое англичане смогут спокойно нас осадить и взять количеством – Ратмир говорил правильно, но это было слишком уж как-то не для Жоффруа, он не мог принять такой истины – Ладно, пошли к костру, тебе надо восстановить силы.
Они пошли к уже разведённым кострам, вокруг которых грелись и готовили еду рыцари и солдаты. Все сидели вперемешку – здесь не было такого, что раз вон те – рыцари, то они не будут сидеть с какими-то простолюдинами100. Ратмир пошёл к костру, у которого сидели Франк, Готфрид, Карло, Добрыня и Олаф.
– Ратмир – тихо позвали из темноты. Русич подошёл ближе и увидел Отто – Есть разговор, позови Добрыню.
Ратмир подошёл к костру и, позвав с собой Добрыню, вернулся к Отто.
– В чём дело, Отто? – спросил Добрыня.
– Когда мы сидели в засаде, я и Франк были близко к англичанам и слышали, о чём они говорили101. Венгерский рыцарь рассказывал о том, что барон Жан Антуа договорился с Готфридом Малье, захватившим замок Кодур и напал на барона Жерара Монпансье. Подумав, мы в схватке успели схватить этого рыцаря, чтобы узнать побольше. Сначала он молчал, но вскоре запел как птичка, после того, как Франк загнал ему под ногти щепу. Помимо того, что Малье договорился с бароном, он также имеет шпиона у нас в Чёрном Замке. Это друг Гильома и сын Тибальда, Тибо. Мы сначала не поверили, и Франк применил ещё более жестокие пытки, но рыцарь вновь и вновь говорил, что это Тибо – рассказал Отто.
– Вот гад, а ведь с виду и не скажешь, что может предать отца и всех нас. Что ж, надо сообщить графу об этом – Ратмир покачал головой – А пока идём есть и спать, утром же поедем в замок.
Жоффруа тем времен подошёл к костру, у которого собрались и рассказывали разные байки Гастон, Годфруа, Арнольд, Хайнрих и странный мантуанский рыцарь Гвидо.
– О, Жоффи, ты на мертвеца похож – засмеялся Годфруа.
– Сами вы тут мертвецы – огрызнулся Жоффруа и сел рядом с Гастоном и Раймондом.
– Держи – де Валанс протянул Жоффруа прут с зажаренным на костре мясом. Жоффруа с быстротой лесного огня уничтожил всё мясо на пруте и потянулся за вторым.
– Знаете что, приеду в Чёрный Замок и женюсь на Эмме. Серьёзно! – Годфруа мечтательно задумался. Гастон, Арнольд, Хайнрих, Гвидо и Жоффруа дружно заржали и чуть не подавили мясом – Смейтесь, смейтесь!
– Годфри, моя бабуля сейчас с облаков упадет к нам в котелок, ибо со смеху усидеть на месте не сможет! Ты и семейная жизнь – вещи несовместимые! – Арнольд вытер проступившие от смеха слёзы.
– А что тут такого? Когда-то же пора. Ромуальд, царствие ему небесное, тоже ведь слыл гулякой, а в итоге женился на красавице Матильде. А Эмма…она красивая, умная, с ней мне хорошо – Годфруа посмотрел в огонь.
– Опасное это дело – женитьба… – подал голос мантуанец.
– Почему же? – спросил Хайнрих. Рыцари приготовились слушать.
– Не зря священники твердят, что женщины – сатанинские отродья. Им же интересен не просто мужик, нужен герой, принц на белом коне. Поэтому, прежде чем согласиться стать чьей-то женой, женщины хотят, чтобы их будущие мужья сделать какой-нибудь подвиг в подтверждении своей любви. И рыцари бегут сломя голову, чтобы совершить какой-нибудь подвиг. Сколько так их погибло – Гвидо чуть перевёл дух, отпил из бурдюка102 и продолжил - Был у меня когда-то друг. Мы вместе росли с самого детства, благо, что наши родители жили по соседству и дружили семьями. И так мы росли, друзья «не разлей вода». Но однажды, где-то года два назад, к нам в Мантую приехал торговец и по совместительству ростовщик, Джованнибатиста Арбуцци с семьёй. У него была прекрасная дочь, мечта любого мужчины, Джованна. Её большие карие глаза мигом покорили и меня и моего друга. Это сильно уничтожало нашу дружбу, ибо пока Джованна уделяла время одному из нас, второй готов был убить своего друга. А она, видя это, продолжала уделять время нам обоим, заставляя нас тем самым становиться соперниками. Но Франческо долго так жить не мог и решился сделать Джованне предложение руки и сердца. Но красавица так просто становиться его женой не захотела, поставив условие: она согласиться быть женой Франческо, если тот сделает какой-нибудь подвиг в её честь. Не долго думая, мой друг собрался и уехал из Мантуи в поисках подвигов. А тем времен Джованна гуляла со мной, принимала мои ухаживания. И я считал это нормальным, что я гуляю с девушкой, которая вроде как невеста моего друга. А потом, одним прохладным вечером, в Мантую приехал друг отца Франческо и сообщил ужасную весть – его сын мёртв и его тело лежит во Франции. Узнав об этом, бедный старик Джулио де Пацци, рухнул в кресло и так больше и не встал – сердце отца не выдержало потери любимого сына. А что же Джованна? Она вместо того, чтобы горевать, сказала мне, что станет моей женой, если я найду убийцу Франческо и принесу ей его голову. И я, как самый последний влюблённый дурак, вместо того, чтобы оплакивать друга, отправился сюда, во Францию. Но ничего бы этого не было, если бы одной девице не захотелось от скуки поразвлечься с двумя глупцами.
Бентивольо, рассказывая, смотрел в огонь и не видел, как побелел Гастон, а Жоффруа и Годфруа переглянулись. Вся его речь звучала очень эмоционально – было видно, что это терзает Гвидо каждый день, и он ничего не может с этим поделать. Годфруа прочистил горло.
– Ну…Эмма не такая. Но твоя история заставляет задуматься, она очень поучительна – Тильери старался не смотреть в глаза Гвидо, дабы не выдать своё волнение.
– Я знаю этого торговца, Джованнибатисту Арбуцци. Мне приходится каждый год выплачивать ему солидную сумму золота, чтобы у моей семьи был кров над головой – Хайнрих задумался, вспоминая своих детей и жену.
– А как ты найдёшь убийцу Франческо? – спросил Арнольд.
– Пока не знаю, но я чувствую, что близок к цели – Гвидо даже не мог себе представить, насколько он близок.
– Зачем тебе это, Гвидо, если ты и сам понимаешь всё произошедшее? – спросил Годфруа.
– Да, ты прав, Годфри, но есть одна деталь, которая не отпускает меня, держит за сердце – любовь. Я знаю, что она развлекается, но я всё равно её люблю – тихо произнёс Бентивольо.
Гастон тихо ушёл от костра в гущу леса. Надо было обдумать своё положение, разобраться в себе. Там у костра сидел тот, кто хочет его найти и убить. И с учётом того, как этот мантуанец сражался во Франш-ля-Пас и тут, если он узнает, что Гастон – убийца Франческо, то легко его убьёт. И де Валанс прекрасно это понимал.
– Любишь быть один? – тот, кого он сейчас не хотел бы видеть, стоял рядом.
– Да нет, просто захотелось прогуляться, размять мышцы – Гастон тщательно подбирал слова, чтобы не выдать своего волнения.
– Я тоже так люблю гулять – Гвидо посмотрел на пробивающиеся сквозь кроны деревьев ночные звёзды – помню как в детстве я и Франческо часто убегали в лес, чтобы найти единорогов, кентавров, ведьм, колдунов или что-нибудь магическое. А что творилось в ночь, когда должен был цвести папоротник103. Мы обыскивали весь лес в поисках хотя бы одного цветка, но так и не нашли. А, может, у папоротника нет цветов?

– Мне отец рассказывал, что его отец ему рассказывал о том, как его отец в молодости нашёл один цветок папоротника и хотел принести его домой, но по дороге на него напали цыгане, избили его, напоили, чтобы отец отца моего отца не запомнил их лица, а потом ещё женскими благовониями обмазали, чтобы никто не поверил. Цветок и одежду они забрали с собой, так что отец отца моего отца не смог его принести и показать. Правда, каким-то странным образом в ту ночь произошло и одно чудо – молодая жена нашего соседа, которого Бог лишил возможности иметь детей, всё-таки от него зачала – рассказал Гастон.
– Да уж, Бог иногда ещё показывает нам, что он милосерден и прощает грешных людей. Но мне, к сожалению, путь в рай закрыт. Я и Франческо многим были похожи кроме одного – веры. Франческо, как ревностный католик, постоянно молился, ходил в церковь каждое воскресенье, помогал сирым и бездомным. А я вот утерял веру в Бога. Я видел, как наглый ублюдок забирал последние деньги у слабой старушки, я видел как трус и подлец убивал ударом в спину храброго и достойного человека, видел, как трое солдат насиловали крестьянку. Но что я мог сделать, маленький напуганный мальчишка, увидевший как воюют друг с другом соседи. И где же был Бог в это время? Я не знаю где, но явно Он забыл о нас. И тогда я решил, что получу всё, что хочу здесь, а не после смерти в раю. Но, когда я узнал о смерти Франческо, я понял, что это знак – я следующий. И мне стало страшно, я понял, что нет больше времени спасти свою душу. Я уже чувствую этот смердящий запах темниц ада, где демоны мучают грешников. А за то, что я предал друга, мне самое место рядом с Люцифером, Брутом и Кассием104 – Гвидо посмотрел на Гастона. Де Валансу было не по себе оттого, что он не говорил Бентивольо о том, что знает убийцу его друга, что это он сам, Гастон. Совесть изнутри грызла его, утверждая, что он обязан рассказать.
– Может, скоро ты найдёшь убийцу Франческо – выдавил из себя де Валанс. Во рту было как в аравийских пустынях, но что-нибудь надо было ответить.
– Надеюсь на это – Гвидо устало побрёл к костру.
Де Валанс посмотрел вслед Бентивольо и думал, как ему быть в этой ситуации. По законам совести он должен сказать, что это он убил Франческо, но жажда жить побеждала, говоря, что он ещё слишком молод, что это была случайность, произошедшая в поединке. И никакой кодекс рыцарства сейчас не мог заставить Гастона признаться в убийстве.
В таких размышлениях де Валанс пребывал и дальше, не спав всю ночь, и даже утром, когда отряд снялся с места и выдвинулся к Чёрному Замку. Каждый витал в своих мыслях. Де Валанс думал о жизни и кодексе чести, о том, как ему быть. Бентивольо – об убийце друга и Джованне. Тильери – об Эмме. Жоффруа – о погибшем брате и о том, как ему теперь быть. Ратмир – о шпионе и Маргарите. Нормандец – о неожиданной новости от Годфруа, что он хочет жениться на его сестре. Добрыня – о шпионе и о том, как ему признаться в своих чувствах Катрине. Арнольд – о своём сыне, которого он оставил сестре и её мужу. Хайнрих – о семье и большом долге торговцу. Франк – о проигранном в кости коне, который так ему нравился. Отто – о новой смазливой служаночке, приехавшей из деревни. Карло – об Изабелле, оставленной им в Толедо. Олаф – о жене и сыне. Раймонд – о том, что теперь он точно станет рыцарем. Рауль – о том, что лучше бы он не послушал отца и стал менестрелем, как мечтал с детства. Гуго – о родителях и младших сёстрах, которых у него было аж семь.
Наконец, выйдя из леса, отряд увидел ставший им родным домом Чёрный Замок в лучах восходящего солнца.
10:06 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава VI. Иногда прошлое догоняет нас
Отряд въехал в раскрытые ворота во двор, где их уже встречали солдаты, слуги и обитатели замка. Местный монах, отец Франциск, благословил и окропил святой водой весь отряд.
Добрыня первым соскочил на землю и отдал поводья Доброго прибежавшим конюхам. Тут же подбежал Морда и, обнюхав коня, подошёл ластиться к Добрыне. Тот взял кота на руки и, почёсывая его за ухом, пошёл к графу Ги. Рядом уже шёл Ратмир, а за ним Жоффруа. Графу предстояло узнать много нового.
Остальные рыцари и солдаты спокойно отправились праздновать удачное завершение этого похода. Как обычно, в пиршественном зале уже всё было подготовлено, чтобы они могли заморить червячка. Столы ломились от обилия еды: тут были и утки в гречневой каше, и утки в яблоках, и куры в сметане, и зайцы, и окорока, и тонко нарезанные ломтики мяса куропаток, и всевозможная рыба, и туши недавно пойманных кабанчиков, и кувшины с разными сортами вина, и пироги с различными начинками…
Проходя мимо этого праздника живота, Добрыня, Ратмир и Жоффруа вдруг поняли, что не ели ничего с самого леса и их желудки тут же начали им это напоминать. Добрыня заметил, что в зале присутствовали неизвестные люди.
Зато везунчики, не обременённые тем, что надо отчитываться перед графом, налетели на столы как женщины на новые украшения.
Добрыня, Ратмир и Жоффруа вошли в деловую комнату графа Ги де Платера. Помимо хозяина замка здесь были Тибальд и низкий, коренастый мужик с чёрной гривой волос, в котором Жоффруа тут же признал герцога Анри Дюбуа де Пуатье. Добрыня скользнул по нему взгляду, Морда и Ратмир – вообще проигнорировали его присутствие.
– Так, так. Молодой Туше, рад видеть тебя в добром здравии. Прими мои глубочайшие сожаления о погибшем отце, мы когда-то давно были хорошими друзьями – Ги встал из-за стола – Ну, рассказывайте, орлы, что да как?
– Граф, а как же…? – Ратмир глазами указал на герцога, сидящего в кресле.
– Всё нормально, Ратмир, Анри старой закалки, не какой-нибудь неженка – усмехнулся Ги. Дюбуа недовольно поёрзал в кресле, ему явно не нравилось то обращение, какое к нему проявили русичи и граф.
– Что ж, замок барона Жерара Монпансье мы от осады освободили, но пришлось оставить некоторую часть отряда, чтобы они защитили замок, пока не починят ворота. Предателя повесили. Погиб рыцарь Ромуальд Туше де Люш. В замок забрали Жоффруа Туше, Гастона де Валанса, сквайров105 Раймонда де Пети, Гуго Бижо и Рауля Альмовара. На обратной дороге встретили отряд англичан, идущий на Чёрный Замок. Всех убили. Отто фон Тиз и Франк Ля Бонн выяснили у одного из их рыцарей, что рыцарь Готфрид Малье, захвативший замок Кодур, подговорил барона Жана Антуа на захват замка Франш-ля-Пас. И есть ещё кое-что, это уже насчёт нашего замка, милорд… – Ратмир не хотел рассказывать о шпионе в присутствии герцога и уж тем более при Тибальде, но граф ждал – …В замке предатель. Он рассказывал англичанам о происходящем в замке.
– Кто эта крыса?! – на какое-то время граф потерял самообладание, но тут же снова собрался.
– К нашему общему удивлению – Тибо, сын Тибальда – ответил Ратмир. Он посмотрел на сенешаля, стоявшего у окна. На лице Тибальда не дрогнул ни один мускул, ничто не говорило о том, что он напряжён.
– Это точно? – переспросил граф. Он смотрел в глаза старого друга, который услышал такую новость о своём любимом младшем сыне, которого мечтал видеть рыцарем, посвящённым на поле брани. И сейчас все его мечты летели прямо в котёл к чертям.
– Отто и Франк долго допрашивали рыцаря, применяли разные пытки. Это Тибо.
– Приведите его ко мне, немедленно! – в глазах Ги была жуткая усталость.
Рыцари удалились. Граф посмотрел на Тибальда.
– Граф…позвольте и мне…идти – выдавил сенешаль.
– Иди – кивнул Ги и, как только Тибальд ушёл, посмотрел на тихо сидевшего герцога. С его лица исчезла всякая любезность по отношению к Дюбуа. Да и герцог не блистал особой любовью к графу – Итак, какова цель твоего приезда, Анри?
– Что ж, значит, я приехал вовремя. В Бретани сейчас неспокойно. Предатель Жан Монфор-Ламори106 захватил Нант и хочет передать его англичанам. Герцог Симон Артуа собирается выбить его оттуда, но нужно больше людей. Вот я и прибыл к тебе с тем, что твои войска должны выступить к Нанту, в лагерь Симона Артуа – Дюбуа довольно смотрел на Ги – Какое удобное кресло!
– Но это же какой-то бред! Кто будет защищать границы?! – Ги удивлённо смотрел на Анри.

– Не ты! Ты уже со своими методами у короля вот где сидишь! Вот приказ Его Величества, так что будь так добр, исполняй приказ своего сеньора! А иначе – суд и ты будешь гнить в тюрьме остаток своей жалкой и никчёмной жизни! – герцог победно смотрел на графа.
– Лично постарался?
– Ты ж меня знаешь – усмехнулся Анри – Для тебя всё что угодно. Без армии ты – никто и я тебя раздавлю!
– Что с тобой стало, Анри? Ведь раньше мы были друзьями…
– Я изменился, а вот ты как был дураком, им и остался. Ты больше не нужен ни Франции, ни королю. Советую тебе, так сказать по старой дружбе, отдай мне Чёрный Замок и близлежащие земли, а я тебе поселю в каком-нибудь поместье с дочерьми, где ты сможешь спокойно прожить свой век – Анри встал.
– Этому не бывать, Анри! И не забывай, что ты тоже не самый чистый из нас! Тебе напомнить, откуда у тебя эта рана, а? – Ги злобно смотрел на Дюбуа.
– Я и тебе могу напомнить это, Ги! Мы все в этом виноваты! И ты! И я! И Шарль! И Рени! И Жерар! И Франсуа! И все мы за это расплатимся! Шарль уже отвечает за нас всех! – Анри был красен как рак.
– Но ты гораздо сильней старался для Людовика! – возмутился граф.
– И постараюсь сейчас, чтобы ты сдох в нищете и позоре! – Анри быстрым шагом вышел из комнаты.
Ги устало рухнул на стул и налил из кувшина вино в кубок. Выпив залпом, он задумался. Завтра ещё предстояла охота в честь приезда герцога – всё-таки надо соблюдать правила приличия и гостеприимства.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Я не верю, что это Тибо! – заупрямился Гильом.
– Это точно он! Рыцарь бы не солгал, тем более при таких пытках. Скажи, где Тибо? – Ратмир посмотрел на де Боманура.
– Я всё равно не знаю, где он – рыцарь отвернулся.
– Да что ты за человек такой, Гильом?! Этот гад нас продавал с потрохами англичанам, а ты его прикрываешь! А может ты с ним в сговоре? – Годфруа подошёл ближе.
– Всё, Годфри, ты мне уже надоел, как вша! Скажи хоть слово и, Богом клянусь, убью тебя! – Гильом пригрозил указательным пальцем.
– Хватит! Нужно найти паршивца, а не собачиться тут – Добрыня походил по комнате. Пир пришлось отменить, и рыцари собрались здесь на совет. Некоторые удалились на поиски Тибо.
– Эй, взгляните в окно – Арнольд замахал рукой. Рыцари подошли к окнам и увидели, что во дворе собирается народ. Все увидели Тибо, удирающего от Франка и Карло.
– Все во двор! – скомандовал Ратмир.
Рыцари быстро выбежали из комнаты и, спустившись по ступеням, вышли из зала. Когда они вышли во двор, ловкий Тибо успел взобраться на крышу сарая, стоявшего у стены замка, а Франк и Карло были внизу.
– Сдавайся, Тибо! Тебе не убежать от нас! – прокричал Ратмир.
– Ты так в этом уверен, русич? – злобно сверкнул глазами предатель.
– Объясни лучше, зачем тебе было так поступать! Ты – любимец отца, тебя пророчили в рыцари, а ты взял и продался англичанам! Зачем? – спросил Ратмир.
– Золото, мой простодушный деревенский увалень, золото! Оно решает многие проблемы! Я за золото смогу купить себе шпоры и рыцарское звание! А что до старика – это его проблемы, мог бы больше уделить внимания Гаспарду – извини, братец, но ты уж больно глуп, вот отец тебя и забросил! – Тибо оглядывался в поисках выхода из этой ситуации. Его брат, Гаспард, стоял внизу рядом с Франком и Карло и с болью смотрел на своего брата-предателя. Гаспард внешностью походил на отца – невысокий, коренастый, короткие русые волосы, карие глаза, сразу видно – француз. Зато Тибо слыл красавцем – высокий, тонкое профилированное, римское лицо, чёрные волосы, синие глаза. Он походил на мать-итальянку. Тибо имел большой успех у женщин, чем постоянно пользовался.
Наконец, Тибо додумался запрыгнуть на стену. Как раз, как только он забрался на неё, Франк смог залезть на сарай при помощи подошедшего Отто. Добрыня отдал приказ солдатам подняться на стены, а другими принести арбалеты. Тибо же побежал по стене к одной из башенок. Добежав до неё, он вошёл внутрь и скрылся с глаз стоящих во дворе. Франк всё пытался допрыгнуть до края стены, но рост не позволял этого сделать. Пришлось ждать, пока на сарай залезут Карло и Отто. Солдаты уже бежали по стене. Сами рыцари побежали к башенке по двору.
– Смотрите! – закричал Гвидо, указывая на стену. Рыцари остановились и увидели, как из дверцы башенки пятился Тибо. Вслед за ним вышел на свет Тибальд с арбалетом наперевес. Солдаты уже успели подойти к тому месту, где стоял сарай и во главе с Отто, Карло и Франком направились к Тибо и Тибальду. На лице предателя был испуг, зато лицо сенешаля ничего не показывало ни сыну, ни солдатам, ни рыцарям.
– Всё, Тибальд, мы сейчас его свяжем – Франк подошёл ближе.
– Назад! – взревел Тибальд, направив арбалет на Ля Бонна. Тот отошёл назад, не понимая, чего добивается сенешаль. Зато догадался Добрыня.
– Тибальд, оставь, мы сами! – крикнул он, забираясь на сарай.
– Он мой сын, Добрыня! Не подходите! – Тибальд по-прежнему держал одной рукой арбалет, а другой – Тибо.
– Совсем спятил – прошептал Жоффруа.
– Что он задумал? – удивился Готфрид.
– Неужели и он – предатель? – произнёс Гастон.
– Да нет, тут другое – Ратмир теперь тоже понял, что хочет сделать Тибальд – Все на стены, живо.
Тибальд же развернул к себе Тибо.
– Обними старика на прощанье – сенешаль бросил во Франка арбалет и крепко обнял сына. Сначала всё выглядело вполне нормально, но подбежавшие Добрыня и Ратмир первыми разглядели в боку Тибо рукоять ножа. Тибальд сотрясался от плача, но продолжал сжимать бездыханное тело убитого им сына. Гаспард хотел подойти к отцу, но рука Добрыни остановила его.

Наконец, Тибальд разжал объятия, и тело Тибо со свистом рухнуло на землю. Сенешаль медленно побрёл к башенке, весь залитый кровью сына. Так он и скрылся за дверцей. Весь двор молчал, никто не произнёс ни слова. Жоффруа, отец Франциск и прочие благочестивые католики перекрестились. Другие же так и стояли, ничего не делая.

* * * * * * * * * * * * * * *

Вечерний пир пошёл на пользу – как-то позабылась мрачная картина произошедшего во дворе днём. Основной темой за ним стали Годфруа и Эмма. Как ни странно, но Годфри действительно сделал ей предложение руки и сердца, и Эмма согласилась. Правда, нужно было ещё разрешение и благословение главы семьи Гравиль, но так как им был Готфрид, ибо родители погибли, проблем не возникло. Отец Франциск обвенчал влюблённых и теперь на пиру все праздновали свадьбу. Присутствовали даже граф Ги и герцог Анри, правда, недолго. Сенешаль заперся в своей комнате и ни с кем не говорил. Гаспард боялся, что отец наложил на себя руки, но Добрыня уверил его, что Тибальд лежит на кровати живой, просто сейчас ему надо побыть одному.
– Вот бы не подумал, что Годфри женится – Карло выпил вина.
– Пришло и его время – усмехнулся Арнольд.
– За влюблённых! – прокричал Хайнрих и все дружно повторили за ним, после чего осушили кубки. Годфруа и Эмма счастливо улыбались и перешёптывались между собой.
Постепенно компания начала разбредаться. Годфруа и Эмма удалили под общие крики наверх. Ушли спать дочери графа. Добрыня, Ратмир и Жоффруа ушли во двор. Готфрид, Арнольд, Хайнрих, Карло, Отто, Олаф, Гильом и Франк громко, пьяно невпопад пели разные песни весёлого содержания. Гуго и Раймонд сидели в углу и играли в шахматы, а Рауль играл на свирели. Гастон и Гвидо пили вместе за столом. Внутри Гастона совесть боролась с человеком и он, не зная, как ему быть, просто пил. А Бентивольо ему в этом помогал.
– Знаешь, Гастон, ты хороший друг! Всегда можешь выслушать и что-нибудь сказать путное. Давай выпьем! – Гвидо уже прилично набрался. Гастону ничего не оставалось, как выпить с ним.
– Мне это, облегчиться надо, я быстро – де Валанс кривой походкой побрёл в поисках двора. Гвидо, моргнув, рухнул спать в тарелку.
Во дворе замка уже было темно – праздновали довольно долго. Горел один костёр, у которого Гастон приметил Добрыню, Ратмира и Жоффруа. Но де Валанс поскорей ушёл в тень, ибо ему надо было побыть одному…

* * * * * * * * * * * * * * *

– А как так вышло, что вы стали рыцарями, ведь, насколько я знаю, вы не от рождения благородные, а стали ими в битве? – спросил Жоффруа. Ратмир смотрел в огонь, вспоминая сегодняшнее убийство Тибо, а Добрыня гладил кота по голове. У всех троих не было настроения праздновать.
– Герцога одного спасли от смерти, вот он нас и отблагодарил, да так, что не знаем, спасибо ему говорить или по морде дать – задумчиво произнёс Ратмир.
– А почему ты, Добрыня, так жесток к людям, хоть и имя у тебя доброе? – снова спросил Жоффруа.
– Обстоятельства – Добрыня встал, спустив кота на землю. Было такое чувство, что за ними наблюдают. Вон в тех кустах блюёт Гастон, но он к ним другим местом. Кто-то ещё был тут. И действительно: Катрина и Маргарита прятались за конюшней и слушали разговор сидящих у костра. Добрыня же пошёл к колодцу.
– Зря я спросил – сокрушённо покачал головой Жоффруа. За этот день он проникся к русичам уважением и понял, что поверхностно судил о них. Но случай с Тибальдом и Тибо показал, что братья не такие жестокие, какими хотят казаться.
– Не бери в голову. Это вполне нормальный вопрос. Просто у Добрыни жизнь не самая хорошая, я бы даже сказал, что совсем не хорошая. Даже у меня полегче – Ратмир на миг задумался, ковыряя прутом в костре – Добрыня родился в маленькой деревеньке на самом краю владений князя Московского, Юрия Данииловича107. В то время князь воевал со своим соседом, князем Тверским Михаилом108. Они оба боролись за власть над городами русскими. Татары же закрывали глаза на эту борьбу, ибо им было выгодно обескровливание Руси. Однажды, когда Добрыне было лет семь-восемь, в его деревеньку нагрянул отряд тверичан. Им захотелось потешиться. А кто им мог противостоять? В деревне жили охотники и пахари. Отец Добрыни, Ростислав Всеволодович, хотя бы был кузнецом. Мама Добрыни, Ярослава Владимировна, была красивой женщиной, но вот счастье обрела только с отцом Добрыни. Её семья погибла, когда она была маленькой. Ярослава Владимировна жила у своей злой тётки, пока её оттуда не забрал Ростислав Всеволодович. Помимо Добрыни у них были ещё две дочки, они обе были старше Добрыни, и ещё один сынок, младшенький. Их звали Умилой, Желаной и Святиком, полностью Святослав. Но это я отвлёкся, чтобы у тебя было представление, как жил Добрыня до случая с тверичанами. Итак, тверичане напали на деревню и убивали местных жителей. Кузнец же укрылся с семьёй в кузне, крепко заперев двери и окна. Расправившись со всеми, кто ещё мог бороться, тверичане окружили кузницу. Видя, что зайти внутрь сложно, предводитель отряда приказал поджечь крышу, что его люди с удовольствием выполнили. Жажда крови затуманила их рассудки. Семья кузнеца попыталась выбраться из дома, но теперь их не выпускали наружу. Первым умер маленький Святик – он задохнулся в угарном дыму. Ярослава Владимировна, увидев мёртвого любимого сыночка, сошла с ума и, обняв его, забилась в угол, где повторяла одну и ту же фразу: «Вставай сынок, вставай, солнышко уже высоко». Так и она задохнулась. Отец же, Ростислав Всеволодович, пытаясь затушить огонь, упал, заваленный горящей балкой. Добрыня пытался вытащить отца, но был слишком слаб, чтобы что-то сделать. Я даже не могу себе представить, как это – сидеть рядом с заживо горящим отцом, смотреть ему в глаза и держать за руку. Отец горел как факел. В воздухе добавился запах горелого мяса. Крыша почти полностью обвалилась, задавив Умилу. В этой огненной западне остались только Желана и Добрыня, который так и держал труп отца за руку. Начала гореть и его рука, пока, наконец, сестре не удалось отцепить Добрыню от отца. Их «спасли» тверичане, вытащив из горящей кузни. Но на этом они не остановились и всем отрядом изнасиловали бедную пятнадцатилетнюю Желану. Добрыню же заставили на всё это смотреть. Не смотря на всё произошедшее, сестра выжила, ибо был жив Добрыня, и она не могла его бросить одного. Предводитель тверичан забрал обоих к себе в рабы. И так бы они и жили, если бы однажды, после долгих каждодневных избиений и насилия Желана не умерла. Больше всего к этому приложил руку и не только её, сын этого воеводы. Добрыню же заставляли выполнять всю грязную работу, постоянно били и гоняли. Но тот всё время молчал. Сына кузнеца вообще за человека не считали. Но это и погубило их. Добрыня, благодаря тому, что его не замечали, мог спокойно наблюдать, как сын воеводы тренировался на мечах и секирах во дворе. Добрыня повторял все его движения. И, набравшись нужного опыта, однажды ночью он отомстил своим обидчикам. На утро воевода зашёл к сыну в комнату и нашёл его зверски убитым и оскоплённым109. Его хозяйство лежало у него во рту. Воевода, увидев всё это, схватился за грудь – ему стало так плохо, что даже вздохнуть было трудно. Сильный удар по голове сзади помог воеводе умереть. И перед смертью он видел тело истерзанного сына… – Ратмир остановился, дабы перевести дух и дать Жоффруа переварить услышанное. Они выпили по глотку из бурдюка. Сидящие за конюшней Катрина и Маргарита были в сильном шоке – для них это было что-то просто ужасное. Отец всегда старался оберегать дочек от ужасов окружающего мира. Гастон тоже слушал рассказ Ратмира и сейчас, как и Жоффруа, обдумывал услышанное.
– И что было с ним дальше? – наконец, спросил Жоффруа.
– Где-то год Добрыня бегал и ютился по земле русской. Так бы он и бегал, но однажды его, спящего, поймали люди одного византийского торговца110. Это было где-то рядом с Черниговом. Торговец продал Добрыню одному баскаку, который жил в маленьком городке поблизости. У него было много рабов-детей, которые делали любую грязную работу, на которую их посылали. Ночью их сажали в яму, где они и спали. Добрыня ни с кем там не общался, был нелюдим. Однажды его попытались побить сильные рабы, но, получив серьёзную взбучку, больше к Добрыне не совались. И он никого не трогал в ответ. У всех сложилось впечатление, что Добрыня вообще немой, потому что он не издавал ни единого звука. Потом туда этот баскак привёз меня, единственного, кого он ставил в живых из моей семьи. Моего отца долго пытали, распяв его на двери собственного дома, сняли кожу с пяток, вспороли живот и достали оттуда кишки, после чего напихали в живот землю и камни. Потом из отца сделали мишень. Мою мать долго насиловали, а потом зарезали. И вот я, еле живой, оказался в этом загоне. В первую же ночь трое сильных рабов решили преподать мне урок покорности. Помню, я тогда подумал, что умру, но в ту ночь умерли они. Добрыня налетел на эту троицу и всех их убил, после чего предложил мне идти за ним. Когда спустился охранник, Добрыня убил и его. Я тогда прозвал его «лешим», ибо он был очень уж космат и грязен. Так мы и стали вместе бродить по свету. Мы побратались, смешав нашу кровь рукопожатием пораненных ладоней. Из Чернигова мы направились в Польшу. Там прошло наше юношество, там мы стали рыцарями. В Польше мы успели побыть на службах у разных самодовольных и сумасбродных князьков, потом перебрались к не менее амбициозным князькам и маркграфам111 Священной Римской империи. И в Русь-матушку мы больше ни ногой – нас там никто не ждёт, никому мы там не нужны. Русь принадлежит Игу112, и я не уверен, что она когда-нибудь сможет стать крепким королевством. Слишком уж наш народ слабый, нет какой-то жизненной хватки, которая позволяет быть сильными. Наш народ почему-то любит терпеть муки, а не избавляться от них – Ратмир закончил свой длинный рассказ и положил пару полешек в огонь. Отблески огня светились в его глазах. Жоффруа был потрясён услышанным, как и Маргарита с Катриной, держащие в себе пруд слёз. Сидящий вдалеке Гастон смотрел перед собой, не понимая, как такое вообще может быть с людьми.
– Я…честно…без обид, но просто трудно поверить, что можно пережить столько событий, причём в детстве – Жоффруа честно посмотрел в глаза Ратмира. Неожиданно перед его глазами возникла ладонь.
– Смотри – услышал француз голос Добрыни. Он посмотрел на протянутую ладонь. Она действительно когда-то горела. Жоффруа поднял на Добрыню глаза, тот был по пояс гол. Жоффруа увидел, что тело русича было покрыто всевозможными шрамами. Катрина и Маргарита зажали рты, дабы не издать ни единого звука при виде спины Добрыни: она была покрыта длинными белыми рубцами. Русич повернулся спиной к Жоффруа, дабы он смог увидеть её. Туше не смог долго смотреть и отвернулся – тут уже даже не кнуты – прутья, настоянные в солёной воде, оставили свои следы.
– Я не лгу тебе, Жоффруа, я видел, как истязали моего отца, как тот баскак стрелял по нему из лука. Я видел, как два ублюдка, наши же соседи, насиловали мою мать, избивая её. И Добрыня видел то, что сделали с его родными. А теперь подумай – за что нам любить таких людей как барон Жан Антуа, как Луи Кемаль? – Ратмир посмотрел на Жоффруа – Я ценю рыцарство как братство, которое объединяет достойных людей. Но ненавижу, когда они начинают позволять себе делать вещи, достойные ублюдков и скотов. Этого я никогда не прощу! Как и Добрыня!
Жоффруа открыл и закрыл рот. Что он мог возразить им, пережившим такой ад. Жоффруа ужаснулся оттого, что такая мерзость происходит в жизни.
– Я одного не пойму! Как люди могут делать такое с другими людьми?! Зачем они это делают?! Как вообще Господь попускает им такое?! Понятно, что эти сволочи попадут в ад, и будут там вечно гореть, но здесь, у нас они побеждают и живут как короли! У них есть всё: почёт, уважение, золото, женщины! И пускай их ненавидят, но им-то наплевать на это! – Жоффруа сейчас настолько был переполнен эмоциями, что аж не мог сидеть на месте, и носился вокруг костра.
– Как любят говорить наши любимые монахи: «Пути Господни неисповедимы!». Иди, поспи, у тебя усталый вид – Добрыня сел у костра и уставился в огонь. Жоффруа на что угодно мог поспорить, что сейчас по щекам сурового русича текли слёзы.
Жоффруа медленно пошёл к донжону. Добрыня всё также смотрел в огонь. Ратмир ковырялся прутом в костре. Гастон молча сидел у стены. Девушки тихо плакали и утеряли слёзы.
– Знаешь, брат, иногда мне кажется, что всё, что произошло с нами там – это было не с нами, а с кем-то другим, а нам это просто рассказали. Но, когда я всё это вспоминаю, то понимаю, что мы в этих историях главные герои – Ратмир взглянул на Добрыню.
– Да, иногда…но тогда я вспоминаю предсмертные слова Желаны: «Запомни всё это, Добрынюшка, и будь сильным в борьбе с такими мразями как они. Борись, что есть силы! А будут заканчиваться силы, так вспомни, что они сделали с нами!». Эх, надеюсь, что ей хорошо в раю, но нам туда, брат, дорога закрыта. Слишком уж много крови на наших руках. Люди хуже зверей – те, по крайней мере, не убивают из прихоти, просто так. А мы убиваем себе подобных с такой же лёгкостью как комаров. Прав был Джон – за что мы воюем? За чужое счастье. А мы – всего лишь ходящие куски мяса, нас можно использовать в любом назначении, в любых опасных ситуациях, ибо не жалко. Всегда найдутся ещё придурки, готовые пойти за славой, золотом, женщинами. А ублюдки будут этим пользоваться, даря это тупоголовым рыцарям. И мы побежим всех убивать. Люди всегда будут убивать людей. Всегда! И так будет вечно, даже когда нас останется мало, всё равно найдём из-за чего набить друг другу рожу! – Добрыня хмуро оскалился.
– Да, мы – находка для инквизиции – заметил Ратмир.
10:04 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава VI. Иногда прошлое догоняет нас
* * * * * * * * * * * * * * *

Утром весь замок кипел приготовлениями к охоте в честь именитого гостя. Конюхи уже приготовили коней и лошадей. Всадники вскакивали в сёдла и ждали знака к выходу из замка.
Когда все участники охоты собрались, егермейстер113 прогудел в рог и весь отряд, охотники с собаками, загонщики и прочие участники охоты выдвинулись из замка. Гость охоты, герцог Анри был весел и общителен, вокруг него собрались разные молодые рыцари и сквайры (среди них были и Раймонд, Гуго и Рауль), слушающие рассказы герцога о правлении Филиппа Красивого. Но в его глазах была мрачность и холод, граничащие с чёткой расчётливостью.
Наконец, отряд въехал в лес. Началась охота. Благородные рыцари встали на указанные им места и стали ждать, когда загонщики и охотники выведут на них зверей. Добрыня и Ратмир откровенно скучали на этой так называемой охоте – оба знали другую, русскую охоту.
– Никогда не понимал такую охоту – Ратмир недовольно осмотрелся.
– А что тебе тут непонятно? – удивился Жоффруа.
– Весь этот маскарад. Охота – это когда ты идёшь с рогатиной один на один с медведем или кабаном. Или с луком на оленя, с копьём на лося. Ты выслеживаешь его и нападаешь. А тут тебе указывают, куда надо встать, чтобы убить убегающего от загонщиков и собак зверя. Какое же тут удовольствие. С тем же успехом я лучше пойду на речку рыбачить, там хоть комары и мошкара нападут – сразу двигаться начнёшь – Ратмир прибил одного кровососа и посмотрел на него.
– То, что ты назвал охотой – это для простолюдинов, а вот то, где мы сейчас участвуем – охота благородных. Я лично не собираюсь лазить по болотам в поисках прибитой утки или оленя. Нет, это не дело для рыцаря – гордо заявил Жоффруа.
– Бред – убеждённо заявил Ратмир.
– Я как-то раз участвовал в охоте на кита – это было незабываемое впечатление. Мы гнались за ним на маленьких барках и кидали в него копья. В итоге, загнали на берег, где и добили. С одного кита было столько мяса, что пришлось всё съедать сразу, иначе бы испортилось – рассказал Олаф.
– Вот это я понимаю – охота! – удовлетворённо кивнул Ратмир. Жоффруа лишь фыркнул в ответ.
– Это вы ещё не знаете, как у нас охотятся за яйцами птиц – такое зрелище – расхохотался рыжий рыцарь.
Граф Ги стоял чуть поодаль своих рыцарей. Рядом с ним был лишь Годфруа.
– Как только погонят зверей и все отвлекутся на них, начинай. Только не забудь – это должно выглядеть как несчастный случай – Ги устало наблюдал за весельем людей – Ты уже выбрал козла отпущения?
– Да, один из его оруженосцев. Он мне долг, скотина, не вернул. Ревностный защитник этого ублюдка, так что его не жалко – усмехнулся Годфруа.
– Ну и хорошо. Действуй – граф отпустил Тильери.
Ги задумался. Ему уже было сорок семь лет. Уже достаточно солидный возраст для рыцаря. А ведь когда-то он не был таким, какой он сейчас. Ги был обычным бедным рыцарем, пытающимся получить титул и славу при дворе Филиппа IV Красивого, и не думал, что когда-нибудь будет графов, которого одни будут бояться и ненавидеть, а другие, наоборот, подражать. Потом уже он встал на тот путь, который сделал из когда-то весёлого и жизнерадостного рыцаря подозрительного и мрачного графа. Король назначил Ги главой отряда, ловящего и казнящего тамплиеров114, что тот исполнил с присущим ему усердием. Тогда Ги ещё верил, что всё, что делает король – это правильно.
Свой титул барона Ги получил благодаря Жаку де Моле115, великому магистру116 ордена тамплиеров. Будущий тёмный граф был одним из конвоиров, доставивших тамлиера на эшафот. Он до сих пор помнил этого мудрого, сильного рыцаря с огромной белой бородой. «Мне жаль твою душу» – сказал тогда Жак де Моле. «Почему?» – удивился Ги. «Ты продаёшь свою душу дьяволу, а ведь можешь с ним бороться» – был дан ответ. Ги гораздо позже понял смысл этих слов, уже став графом. А тогда он не придал им особого значения.
Потом был период правления троих сыновей Филиппа Красивого117. Это были не самые лучшие времена. Эти короли не отличались хитростью отца, они были злобны и подозрительны (исключением был Филипп V, но он слишком рано умер). И любили устранять тех, кто им мешал. Для этих целей Людовик Сварливый собрал тайный отряд рыцарей во главе с Ги. И первым их заданием стал не кто иной, как ближайщий помощник Филиппа IV Ангерран де Мариньи118. Этот легист довно мешал Людовику, а ещё точнее его дяде, Карлу Валуа, по сути, правившему королевством. Валуа давно копал под Мариньи, сажал его друзей и помощников, давал ложные показания и подкупал свидетелей. Наконец, после очередного процесса, Карл добился своего и ночью к Ангеррану был отправлен отряд, призванный схватить гордого легиста. Отряд, в который входил Ги с друзьями, своё дело выполнил на ура, только один из слуг Мариньи посмел оказать сопротивление и даже серьёзно ранил Анри Дюбуа, из-за чего лишил его возможности сражаться правой рукой. После этого, через пару дней этот же отряд повесил великого легиста как обычного преступника.
Ги отлично помнил, как их отряд устроил погром евреев в 1320 году119. Тогда они были так сказать на пике своей славы – «Отряд Короля», именно так их называли.
Много чего произошло в то время. Ги отлично помнил скандал, связанный с отменой престолонаследования дочерей120, помнил ажиотаж из-за смерти прямых потомков Гуго Капета121 и то, как королём стал Филипп Валуа. Потом была война с Фландрией122 и разгром при Касселе123.
«Отряд Короля» распался ещё до этой войны. Филиппу не хотелось использовать их, вот рыцари и начали постепенно уходить в свои имения и замки. Но они сильно изменились с того времени, какими они начинали. Молодой и наивный Анри Дюбуа стал расчётливым и продажным герцогом Анри Дюбуа де Пуатье. Смелый и благородный Шарль Туше стал тихим и замкнутым Шарлем Туше де Кодуром. Дамский угодник и шутник Франсуа Беридавче превратился в отца-одиночку графа Франсуа Беридавче, пытающегося найти своей дочке приличного жениха. Худой и храбрый Жерар Монпансье стал жирным и трусливым бароном Жераром Монпансье, любящем выпить. Религиозный и робкий Рени Барбисс вырос в наглого балагура и смельчака барона Рени Барбисса, втайне отрицающего Бога. А сам Ги из рыцаря превратился в графа, но потерял всякую радость к жизни. Он доживал свой век. Граф был для короля персоной нон грата. Теперь он боролся с соседями и англичанами. Ги больше не интересовали интриги двора, хотя он прекрасно понимал, что его бывший соратник Анри хочет его погубить.
Размышления графа прервал собачий лай. Ги посмотрел на поляну, по которой сейчас бежали олени. Благородные рыцари тут же начали стрелять из луков по ним. Стрелы летели в животных, и они падали замертво на землю. Кто-то смог скрыться. Довольные рыцари подходили и смотрели свою добычу. У каждого рыцаря были свои стрелы со своим определённым оперением.
Граф медленно спустился вниз. Надо было всё время находиться на виду у участников охоты. Он ходил и хвалил добычу. Так граф дошёл до Добрыни и Ратмира.
– Вижу, вам не по душе охота? – спросил он.
– Граф, мы привыкли к настоящей охоте, а не к таким вот…забавам – ответил Ратмир. Ги увидел подходящего Годфруа.
– Что ж, пойду, посмотрю, какую ещё добычу поймали наши бравые рыцари – граф отошёл к Тильери. Недалеко стояли Гильом и Гаспард и спорили о том, у кого больше туш оленей. Чуть ниже Франк, Отто, Олаф и Гвидо очищали мечи от налёта ржавчины. Чуть левее Гастон, Жоффруа, Готфрид и Карло осматривали свою добычу. От них недалеко находились Раймонд, Гуго и Рауль. К Ратмиру подошли Арнольд и Хайнрих. Добрыня присмотрелся к графу и Годфри.
– Всё сделано, он мёртв – произнёс Тильери. Ги удовлетворённо кивнул.
Добрыня призадумался, чтобы это могло значить, но его мысли прервали крики и суматоха людей герцога.
– Герцог мёртв! Герцога убили! Держите Этьена Содюра!
Началась суматоха, в которой вскоре был пойман этот самый Этьен Содюр и под конвоем уведён в замок. Он всё отрицал и рыдал, говоря, что никогда бы не убил герцога. Но стрела, торчащая в глазнице герцога Анри Дюбуа, была его.
Очень скоро участники охоты отправились в замок. Предстояло похоронить герцога.

* * * * * * * * * * * * * * *

Герцога похоронили, а Содюра увезли на суд. В остальном же жизнь замка быстро вернулась к прежнему. Но Ги понимал, что надо посылать отряд в Бретань, ибо на его столе лежал приказ самого короля.
В комнату зашёл сенешаль.
– Тибальд, найди Добрыню и Ратмира и приведи их ко мне – Ги устало сидел в кресле. Тибальд был не просто сенешаль, он был преданный и, пожалуй, единственный друг графа. Он был готов убить любого за Ги. И случай с Тибо был хорошим тому примером.
С тех пор как Исидор уехал в Святую Землю124, Ги часто сидел в своём кабинете безвылазно. Исидор был старшим сыном Ги и должен был стать его наследником, но ему взбрело в голову ехать в Иерусалим, и после этого об Исидоре ничего не было слышно. Так у Ги не стало одного наследника.
Был и второй сын, Бодуэн. Но он долго не прожил: проказа унесла жизнь младенца и его матери, Изабеллы, первой жены графа. Женитьба на ней для молодого тогда барона Ги была не по-любви, а из-за титула. Этот брак был выгоден обоим – Ги нуждался в графском титуле, а Изабелла – в защитнике, рыцаре, которого знают при дворе.
Второй брак с Анастасией Ярославовной был уже по-любви. Она была дочерью сбежавшего из Руси боярина125 Ярослава Михайловича. Анастасия прекрасно жила при французском дворе и если бы не внешность, мало кто смог определить, что она не француженка. Однажды Ги, тогда уже двадцатишестилетний граф, повстречал Анастасию и был покорён её красотой. Это была обоюдная любовь с первого взгляда. Очень скоро они поженились, и на следующий год родилась Катрина. А через два года – Маргарита. Обе они своей красотой пошли в мать.
Но счастливой жизни не получилось. Через десять лет счастливого брака Анастасия скончалась во сне, и никто не знал, из-за чего она умерла. Поговаривали, что её отравили противники графа. Но тут воспоминания Ги прервали вошедшие Добрыня и Ратмир.
– А вот и вы. Что ж, сразу перейду к делу. Как вы знаете, в Бретани сейчас неспокойно. Подлец Жан Монфор-Ламори взял Нант и хочет отдать его англичанам. Но мы естественно этого не допустим. Для этого под Нант стягиваются войска, которые поведёт герцог Симон Артуа. У меня тут приказ от самого короля – он хочет, чтобы я отправил туда воинов. Я бы хотел отказаться, но это значит, что я предам свою родину. Так что собирайте отряд и завтра же отправляйтесь в Бретань, в распоряжение герцога. Запомните – там уже война, не мелкие стычки, а настоящие сражения, где вы потеряете много людей. Скорей всего многие из отряда больше никогда не вернуться сюда. Возможно, что даже кто-то из вас… – Ги на миг запнулся. Он переживал за Добрыню и Ратмира как за своих детей – …Берегите себя и своих людей. С Богом!
Ги обнял Добрыню и Ратмира, после чего отвернулся к столу. Братья молча вышли из комнаты, поглощённые мыслями о предстоящей войне. Граф рукавом утёр глаза и посмотрел в окно. На душе было странное ощущение, что больше они не увидятся, что это война получит и их. Ги не был слепцом и прекрасно знал о том, как его дочки относились к русичам. Но что он мог сделать? Война на то и война, что на ней погибают молодые.
Добрыня и Ратмир шли по коридору.
– Там ведь будут крупные сражения, где погибает большая часть войска – произнёс Ратмир.
– Страшно? – спросил Добрыня.
– Уже в штаны наложил – ответил Ратмир – Пойду воздухом подышу.
– Что, глаза режет? – усмехнулся Добрыня.
Ратмир засмеялся и пошёл обратно, но на полдороги к балкону зашёл в одну из дверей. Добрыня спустился в зал, где сидели и легко закусывали рыцари и солдаты.
– Все тут? У нас новое задание. Мы отправляемся в Бретань к городу Нант. Король приказал нам влиться в войско герцога Симона Артуа. Завтра с утра выезжаем, так что особо не напивайтесь – Добрыня осушил кубок и заел вино мясом – Приготовьте всё необходимое в дорогу и для сражений. Мы едем на войну.
Рыцарь быстрым шагом во двор замка. Вечерний воздух передавал весь спектр запахов конского навоза, потных тел ремесленников и вонючих ног крестьян. Добрыня пошёл к конюшне, дабы проведать свою живность.
Добрый поприветствовал лёгким ржанием, а Морда сразу начал путаться под ногами. Оба жили в одном стойле, не смотря на то, что кот мог спокойно перебраться на подушки дочерей графа. Но он предпочитал на время пребывания коня в замке находиться рядом.
– Морда. Добрый – Добрыня взял кота на руки и, почесав его за ухом, подошёл к коту. Добрый ткнулся мокрым носом в протянутую ладонь Добрыни в поисках угощения, которое вскоре получил.
– Ты так любишь своих животных – Катрина стояла у входа в конюшню.
– Они не предают, от них всегда знаешь, чего ожидать, а вот люди часто отличаются обратным – русич взглянул на Катрину, опустив на пол Морду.
– Ты не любишь людей.
– Как ко мне относятся, так и я – Добрыня приблизился. Животные с интересом наблюдали за парочкой.
– Не любишь, когда причиняют боль.
– Люди умеют причинять самую жестокую и беспощадную боль – душевную – Добрыня приблизился вплотную.
– Мне страшно, Добрыня.
– Почему?
– Там уже настоящая война. Не вылазки. И ты отправляешься туда, а я не хочу тебя потерять.

– Меня трудно убить – Добрыня взял Катрину за руки. Они уже стояли во дворе, где почти никого не было, кроме прискакавшего всадника из деревни – Я такой человек, мало говорю и уж тем более мало в чём признаюсь. Катрина, ты мне очень нравишься. Я знаю, тебе это часто говорят, но ты действительно красивая и заслуживаешь получать такие слова. Когда я рядом, моё сердце бьётся как у птицы. Твоя улыбка как блеск снегов в горах, и я готов уничтожить любых врагов ради тебя. Когда я далеко, я постоянно думаю о тебе. Я на всё готов ради тебя.
Катрина смотрела в глаза Добрыни. Его серые глаза почему-то поменяли цвет на зелёный. Добрыня, странный рыцарь с таким глубоким взглядом человека, прошедшего много такого, что лучше и не знать, он завладел её мыслями уже давно и теперь он говорил то, что она к нему чувствовала сама.
– Добрыня, прошу тебя, вернись ко мне живым и невредимым – Катрина чуть потянулась, и их губы встретились.

* * * * * * * * * * * * * * *

Всадники в начищенных доспехах ждали знака к выступлению. Их провожал весь замок. Матери показывали своим детям на рыцарей и солдат, чтобы те запомнили всё это. Жёны и девушки плакали, прощаясь со своими возлюбленными. Добрыня и Ратмир в полном облачении, не считая шлемов, стояли у самых ворот.
Наконец, Ратмир загудел в олифант и вслед за Добрыней выскочил на коне из замка. Следом за ними скакали лучшие рыцари отряда: Годфруа, Франк, Отто, Готфрид, Карло, Арнольд, Хайнрих, Олаф, Гвидо и влившиеся в отряд Жоффруа, Гастон, Раймонд, Гуго и Рауль. За ними уже были все остальные. Гильом отказался ехать в Бретань, объясняя это тем, что он приехал в этот замок, чтобы защищать Катрину и будет рядом с ней. Никто не стал возражать.
– Не боишься, что Гильом остался в замке? – спросил Ратмир.
– Нет – ответил Добрыня.
– Не понимаю я Гильома. Ведь он не интересен Катрине, зачем же распинается так? – спросил Готфрид.
– Надеется, что в отсутствие Добрыни у него будет больше шансов – усмехнулся Франк.
– Да просто этому еврею надоели рыцарские принципы о благородстве, вот он и решил взять Катрину измором – добавил Годфруа.
– Хреновый из него рыцарь – подумав, произнёс Добрыня.
– Вот объясни мне, Добрыня, ты постоянно поносишь рыцарство, но при этом ты сам рыцарь! – сказал Жоффруа.
– А какая альтернатива? – спросил Добрыня.
– Альте…что? – у Жоффруа глаза были как у коровы, у которой спросили «Сколько ангелов уместится на кончике иголки?».
– Другой вариант – отмахнулся Добрыня – Не бери в голову.
– Знаете что, вот закончится вся эта война, приеду я в Чёрный Замок и попрошу у Ги благословения на брак с Маргаритой – убеждённо заявил Ратмир.
– Как бы тебе уже сейчас не пришлось развернуться обратно и уже сейчас на ней жениться – усмехнулся Добрыня.
– К чему ты это клонишь? – насторожился Ратмир. Рыцари прислушались, ожидая ответа Добрыни.
– Слишком уж часто ты в замке подышать ходить – ответил он.
– У, змей – усмехнулся Ратмир.
– А мне, зато знамение во сне было – у меня сын родиться – гордо заявил Годфруа.
– Не успел жениться, так ещё и отпрысков захотел – засмеялся Отто.
– А что? У каждого уважающего себя рыцаря должен быть сын, как продолжение его дела и рода. Дочки, они что, вырастут и уйдут, ещё и приплатить придётся – заметил Годфруа.
– Зато, пока из сына вырастет что-то путное, успеешь намучиться так, что новых не захочешь – сказал Гвидо.
– А в старости кто тогда будет за тобой присматривать? – удивился Гастон.
– До старости ещё дожить надо – ответил Гвидо.
– Это ты сейчас так говоришь, а потом, когда свой появится, будешь с ним возится, слюни вытирать и на руках носить – заметил Хайнрих.
– А потом учить всему, что сам умеешь и радоваться за каждый успех сына – добавил Арнольд.
– Это да, отец всегда радуется за любой мой хороший поступок – Гвидо вспомнил оставленный дом.
– А мой папаша поступил хитрее – наделал нас десяток, а потом сбежал на службу в Константинополь и погиб там от рук сарацин – сказал Олаф.
– Да, во всём надо знать меру – усмехнулся Ратмир.
– А я своего отца как несколько лет не видел, так и видеть больше не хочу – помрачнел Карло.

* * * * * * * * * * * * * * *

Отряд уже скрылся из виду и девушки отошли от окна.
– А вдруг они не вернутся? – напряжение Маргариты передавалось Катрине и Эмме.
– Они вернуться, они выходили живыми из разных ситуаций – ответила Катрина.
– Дай Боже, чтобы так случилось и в этот раз – Эмма устало села на кровать – Когда Годфри далеко, становиться так тоскливо.
Рыжий кот продолжал сидеть на окне и смотреть в ту сторону, куда уехал его хозяин.
9:28 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава VII. Бретань
Отряд вполне быстро и без нежелательных приключений достиг лагеря герцога Симона Артуа. Весь лагерь был в полной боевой готовности и в любой момент был готов напасть на Нант, занятый войсками Жана Монфора-Ламори.
Сразу по прибытии Добрыня и Ратмир отправились в палатку герцога.
– Кто? – первым делом спросил худощавый, темноволосый и кареглазый герцог. Он был среднего роста и широкоплеч, не обладал горой мышц, скорей был жилист.
– Добрыня и Ратмир от графа Ги де Платера – отрапортовал Ратмир. В это время к герцогу подошёл один из его помощников и что-то сказал на ухо.
– Почему с вами так мало людей?! И где, чёрт его подери, сам граф?! – Симон Артуа явно был не рад тому, что вместо серьёзного подкрепления прибыл отряд.
– Это все, кого граф мог прислать вам. Он сам остался защищать свои земли от атак англичан – всё-таки граница – Ратмир не боялся герцога, но и не дерзил ему – у графа итак хватало проблем, так что незачем усугублять его положение.
– Эх, я рассчитывал на графа. Но это война и надо принимать во внимание тот факт, что граница слишком длинная. Так, сейчас расквартируйте свой отряд на западе лагеря. Завтра мы идём на Нант, дабы выбить этого выскочку Жана. Так что вы вовремя прибыли, господа. Свободны! – герцог небрежно махнул рукой и начал рассматривать карту местности и города Нант, слушая, что ему говорил помощник. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен.
– Герцог-то заносчивый – заметил Ратмир, когда они вышли из палатки Симона Артуа.
– Власть портит людей. Я слышал, что этот герцог по молодости был вполне обычный рыцарь, добродушный и весёлый, всегда всем помогал, но чем старше он становился, тем больше проявлялась его жестокость, поганое нутро – рассказал ждущий братьев Годфруа.
– Да уж, плохая закономерность – сплюнул Ратмир – Нас послали на западную часть лагеря. Пойдём, посмотрим здешние условия обитания.
Условия обитания оказались далеки от королевских. Они расположились рядом с болотистой местностью, откуда вечно несло тухлыми яйцами, и откуда постоянно раздавались разные звуки орущих животных.
– Нам как обычно везёт. В самом что ни на есть коричневом, но явно не в квасе – Ратмир прибил пищащего комара – Ночка будет жаркой.
Он оказался прав – всю ночь комары с болота атаковали отряд с флангов и по центру, нанося жестокий урон. Солдаты и рыцари отбивались, как могли. В ход шло всё: и руки, и ноги, и даже нашёлся идиот, бегающий за крылатыми кровососами с мечом. Зато один умник повесил перед своей палаткой свои портки и комары в ужасе облетали палатку. Правда, и солдаты не смогли бы близко к ней подойти – запах был сногсшибающий. Добрыня же поступил проще – накидал в костёр зелёных прутьев, дающих крепкий дым и отпугивающих комаров лучше пропотевших портков.
К русичу присоединились и другие рыцари, плохо спящие ночью: Олаф, Гастон, Гвидо и Карло. Чуть позже к ним присоединился Гуго со следом хорошей пощёчины.
– О как тебя – усмехнулся Гвидо.
– Вот ничего не понимаю я в женщинах. Вроде не урод, не глупый, а всё равно не лезут ко мне стаями. Что им надо? – Гуго хмуро уставился в костёр.
– Сие есть тайна великая. Я лично для себя понял одно – не мы женщин выбираем, а они нас. Всё просто – они находят подходящего мужика и начинают так незаметно вокруг него крутиться, пока он не заметит её. А там уже мужик думает: «Ага, вон какая красавица, надо бы с ней познакомиться, а там глядишь, что получится». И он уверен, что именно он затеял всё это, а выходит, что наоборот – ответил Гвидо.
– Женщины очень коварны, но при этом обладают одной странностью – многие из них находят себе какого-нибудь нахального подлеца и всю жизнь думают о том, какие они дуры, что отказались от другого, более скромного и умного – добавил Гастон.
– А я для себя понял одну вещь – лучше всего с девушкой вести себя как в шахматах – ход ты, ход она. Очень часто мы начинаем напирать, играть сами с собой по сути, а ведь надо, чтобы была отдача, чтобы играли оба. Так что, подошёл к ней, познакомился, а там жди ответа и лишь потом делай новый ход. Отношения с женщиной – партия в шахматы, вот так – сказал Карло.
– Ты, Гуго, учитывай ещё то, что каждая женщина неповторима. Да нет, я не про тело, это-то всегда у всех одно и тоже – грудь, задница и кое-чего поинтереснее. У каждой своя душа и нужен свой подход для её покорения. Одной интересен романтик, другой – богатенький разгильдяй, третьей подавай тирана и ублюдка. Просто либо умей играть разных людей, либо ищи себе ту, которая примет тебя таким, какой ты есть. Это лучший вариант – произнёс Олаф.
– Да мне бы сейчас повеселится, на одну ночь – сказал Гуго.
– Кусты вон там – указал Добрыня, и рыцари дружно заржали.

* * * * * * * * * * * * * * *

На утро отряд выглядел просто шикарно: злые, не выспавшиеся, ободранные, искусанные и провонявшие солдаты готовы были разнести Нант к чертям собачьим.
Добрыня учил Раймонда, Гуго и Рауля тому, что умел сам делать с оружием. Сейчас была очередь Раймонда. Он попытался атаковать русича простым генуэзским ударом, когда меч держишь эфесом перед глазами. Добрыня с легкостью увернулся от удара и, слегка обогнув молодого француза, оказался у него за спиной и мизерикордией сделал воображаемый удар.
– Убит. Ещё раз. Помни, никогда не недооценивай противника – наставительно произнёс Добрыня – Генуэзский удар тут не годится, попытайся другими. Больше разнообразия.
Раймонд пошёл на русича и хотел ударить мечом сбоку, но русич отклонился назад, а потом, проскользнув под лезвием, оказался прямо перед де Пети. Мизерикордия была точно перед глазом сквайра.
– С такими вояками нам и сам Эдуард не страшен! – засмеялся Ратмир, потягиваясь после сна. К нему подошли только что вернувшиеся от герцога Годфруа и Готфрид. Добрыня похлопал Раймонда по плечу, и они подошли к разговаривавшим.
– Пока ты спал, мы тут уже войну успели закончить, а Эдуарда сослать к сарацинам в качестве евнуха – усмехнулся Тильери – Наш отряд поставили пешими. Будем охранять требучеты.
– Тоже неплохо – заметил Ратмир.
– Не совсем. Мы не англичане, которые атакуют пехотой, и она у них хорошо обучена. Мы полагаемся на конницу – возразил Жоффруа.
– Это вас и погубит – заметил Добрыня.
– Ничего подобного, наши рыцари самые сильные в мире – заступился Гастон.
– Зато наши ландскнехты127 ваших рыцарей порубят только так – влез и Арнольд.
– Сочетание лучников, прикрытых копейщиками и мечниками – вот она сила – Готфрид был сторонником английского боя.
– Да всё просто – берёшь и идёшь на врага, побеждая его напором и силой – сказал Франк.
– Врага побеждает человек, а не оружие – добавил Отто.
– А что ты будешь делать, когда попадёшь в засаду у нас на полуострове? – мантуанец посмотрел на гиганта.
– Да какая ещё засада, тут враг виден как на ладони – удивился Олаф.
– Ну, не скажи, говорят, что где-то рядом с нами англичане – рыцари обернулись, чтобы увидеть говорившего.
– Родерик, а ты что тут делаешь? – Жоффруа и Родерик обнялись. Подошли и Годфруа с Гастоном.
– Решил присоединиться к вам, а то все на войну, а я куда? – усмехнулся Родерик.
– Это хорошо – Годфруа похлопал его по плечу – Будешь вместо струсившего еврея!
– Что ты так не любишь Гильома? – спросил Гуго.
– Не его, а его еврейский нос – усмехнулся Годфруа – А вообще, я шучу.
– Шутник недобитый – засмеялся Хайнрих.
– Пора бы уже собираться, а то мы тут сейчас весь военный дух потеряем, насмеявшись – заметил Раймонд.
– Перед хорошим боем следует хорошо поржать! – заметил Карло, и рыцари поддержали его дружным смехом.
– А в случае чего можно будет позвать комаров для поднятия боевого духа - добавил Рауль и все опять заржали. Вся весёлая компания собралась у затухшего ночного костра. Каждый внутри боялся предстоящего сражения, но вместо того, чтобы показывать свой страх, они смеялись и шутили, поддерживая друг друга как самое настоящее братство.

* * * * * * * * * * * * * * *

Первой из лагеря выдвинулась гордость французской армии – конница. Герцог лично возглавлял её. Под его знамёнами собрались разные рыцари: тут были и французы, и кастильцы, и арагонцы, и рыцари с севера и центральной Европы, и рыцари с Апеннинского полуострова. Их начищенные доспехи блестели под лучами солнца и слепили глаза.
За конницей выдвинулись люди, который сильно подрывали авторитет рыцарей, люди, чьё оружие Церковь называла дьявольским, но, тем не менее, его использовали. Это были арбалетчики – страшная сила в умелых руках. Они закинули свои грозные орудия убийства и гордо шагали за конницей.
Следом шли лучники, мечники и менее популярные во французской армии копейщики. Их французы редко брали в расчёт, редко ставили на них, считая, что и конницы вполне хватит. Но будущие битвы заставят их пересмотреть свои взгляды.
Затем ехали разобранные тараны и требучеты. Эти громоздкие орудия разносили стены замков, но были очень медлительны, чем можно было легко воспользоваться. Да и процедура собирания и разборки требучетов занимала немало времени. Зато это были самые эффективные на данный момент осадные орудия, лучше, чем катапульты.
Замыкал войско отряд из Чёрного Замка, назначенный охранять тылы от неожиданных нападений врага, к которому присоединился бретонский отряд под предводительством невысокого кряжистого рыцаря с большой головой и приплюснутым носом. На щите рыцаря красовался чёрный двуглавый орёл на серебряном поле.
Такое вот войско выдвинулось из лагеря в сторону города Нант, расположившегося у берега великой реки французов, Луары128. Нант был крепким городом-крепостью, защищающим глубь королевства от нападений с моря. Правда, это не спасло его когда-то от разграбления викингами129, но сейчас Нант стал гораздо крепче и больше.
– Вот мы и на войне – Годфруа почесал заросший подбородок
– Может тут, и помрём все – усмехнулся Франк.
– Откуда такие мрачные мысли? – удивился Олаф – Это мы тут всех убьём!
– Кровожадный викинг – отмахнулся Франк.
– Зато смерти не боюсь – заметил на это датчанин.
– Долго мы ещё будем пешком драпать? – изнывал Рауль – Почему нам не дают сесть на коней и просто ведут их в поводу перед требучетами?
– Герцог, видимо, хочет подчеркнуть, кто тут «настоящие рыцари» – съязвил Ратмир.
– Хорошо хоть вообще не отняли коней – заметил Гастон.
– Не посмеет – бросил Жоффруа.
– А вон и Нант – указал вперёд Отто.
И действительно, уже можно было различить очертания далёкого города. Конница резко остановилась, а за ней и всё войско. Механики, обслуживающие требучеты, проехали чуть дальше и встали в нужном для них месте. Тут же начались собираться требучеты. Люди суетились, собирая этих деревянных монстров.
– Не пойму я, мы сюда приехали вернуть город или сравнять его с землёй? – удивился Готфрид.
– Ну, нашему герцогу видней – заметил Карло.
– Они скорей всего чуток пожурят защитников, чтобы припугнуть и доказать серьёзность своих намерений – подумав, сказал Гвидо.
– Как бы они не переборщили – Арнольд смотрел на собирающиеся требучеты.
– О, Роже! Как ты? – Родерик, Жоффруа, Гастон и Годфруа подошли к прискакавшему молодому всаднику. Они обнялись.
– Там герцог собирает полевой совет, так что вашим командирам следует быть там – произнёс улыбающийся Роже.
Добрыня и Ратмир отправились в начало войска, где крестьяне сколотили своеобразный навес, под которым собирались командиры разных отрядов. Симон Артуа стоял, упёршись кулаками в стол с картой местности и смотрел на собравшихся.
– Итак, мы прибыли к Нанту, господа. Я собрал вас здесь, чтобы распределить, где кто будет находиться. К сожалению, есть и плохие новости – наши разведчики доложили о возможной помощи англичан со стороны Аквитании130. Что ж, основные силы поведу лично я. Левое крыло, задачей которого будет защита нас от возможного нападения англичан, я отдаю вам, граф Этьен де Суза. Правое крыло, задачей которого будет прикрытие от нападений союзников Жана Монфора-Ламори из соседних крепостей, я поручаю вам, граф Пьер Кассель. Копейщиков и мечников поведёте вы, барон Кретьен Бурвиль. Арбалетчиков и лучников я отдаю вам, граф Франсуа Беридавче. Защита требучетов по-прежнему на вас, господа Добрыня и Ратмир из Чёрного Замка. Всем разойтись по своим отрядам. Мы начинаем! – герцог хлопнул ладонями, и командиры пошли по своим местам.
– Ему явно доставляет удовольствие постоянно повторять: «я отдаю», «я поручаю». Мания величия так и прёт из всех щелей – заметил Ратмир, когда они уже ушли от герцога.
– Да и чёрт с ним, всё равно не долго нам быть под его руководством – ответил Добрыня.
– Опять чуешь? – Ратмир уже давно привык доверять чутью брата, ибо оно не подводило его.
– Ага – бросил Добрыня, погладив по морде Доброго.
– Вы так легко доверяете чутью? – удивился бретонский рыцарь.
– У Добрыни прекрасное чутьё, которое ещё ни разу не подвело нас – с гордостью заметил Ратмир.
Загудели трубы. Войско разделилось, и большая часть его отправилась к городу. Два больших отряда отправились по разные стороны от него. Наконец собранные требучеты начали запускать ядра в стены Нанта. Войско остановилось на нужном расстоянии для лучников и арбалетчиков, и те начали обстреливать солдат Монфора-Ламори. Защитники как-то вяло отстреливались в ответ. Солдаты герцога готовили осадные лестницы и громадные осадные башни. Приготовились нести тараны.
У требучетов солдаты и рыцари маялись от безделья. Одни смотрели на разворачивающуюся осаду, другие чистили оружие и доспехи, третьи перекидывались в кости. Кто-то просто бродил. Отто встал на камень и наблюдал за осадой. Добрыня посматривал в сторону Бордо. Родерик бродил с другой стороны, наблюдая за стороной, где разместилось правое крыло под начальством графа Пьера Касселя.
– Не нравиться мне наше положение, брат. Слишком уж мы открыты. Если вдруг кто из войск неприятеля прорвётся к нам – будет туго. Все отряды далеко от нас – Ратмир устало присел на камень.
– Нам только англичан тут не хватало – Жоффруа чесал скребком своего коня.
– Думаешь, англичане всё-таки захотят помочь Нанту? – спросил Гвидо.
– Это в их же интересах – ответил Жоффруа.
– Боюсь, они уже идут к нам – произнёс Ратмир.
– С чего ты взял? – Гастон начал присматриваться.
– Вон скачет конный отряд, прямо к нам. Собирайте отряд к обороне. Коней к требучетам – приказал Добрыня.
– Вот это зоркость – восхитился бретонец.
Ратмир, Жоффруа, Гастон и Гвидо быстро побежали к требучетам, собирая отряд к обороне. Добрыня, ещё раз посмотрел в сторону облачка и пошёл к солдатам и рыцарям.
– Раздать всем копья – произнёс он, подойдя.
– Раздать копья! – громко повторил Ратмир.
Солдаты и рыцари вооружились длинными копьями, похожими на греческие сариссы131. Теперь уже все видели быстро приближающуюся к требучетам конницу под знамёнами англичан. Люди, обслуживающие требучеты, хотели бежать, но Добрыня приказал обстреливать стены Нанта.
Конница быстро приближалась. Они рассчитывали на обычных французов, не любящих применять в бою копья и это было их ошибкой – защитники требучетов встретили неприятеля именно копьями. Опытные воины смогли остановить коней и начали спешиваться. Менее расторопные налетели на защитников и стали добычей охочих до выкупов солдат.
Англичане собрались вокруг высокого, худого рыцаря с волосами цвета соломы и обладающего одним глазом. Все они обнажили мечи и были готовы к схватке.
– Предлагаю вам сдаться, господа! Нас тут более трёх сотен отважных и готовых влезть в славную битву англичан! Вас же меньше двух сотен! На подкрепление можете не рассчитывать – отряд позади нас полёг весь вместе с храбрым графом! Так что вы одни против нас! Я обещаю, что в плену с вами будут почётно обращаться! – рыцарь пытался определить, кто же предводитель этих храбрых французов, не побоявшихся скачущих на них всадников. Это был либо тот здоровый рыцарь без шлема с длинными русыми волосами и стальными глазами или же стоящий рядом с ним рыцарь в серебристых латах с накинутым на голову кольчужным капюшоном.

– Что-то вы, сир рыцарь, не горите желанием показать свою доблесть! За вами сила, а вы предлагаете нам сдаться! Видимо убитые вами люди графа остудили вашу храбрость! – бросил молодой рыцарь, стоящий с другой стороны от рыцаря без шлема. Он был в латах и шлеме с красным плюмажем132, но с поднятым забралом.
– Как бы вам не поплатиться за свои дерзкие слова, мальчишка! Обвинять в трусости Джона Чандоса133! Это просто немыслимо! – вспылил предводитель англичан. Он уже догадался, что главные тут эти два рыцаря, а мальчишка и остальные рыцари подчиняются им. На всех этих рыцарей его имя произвело эффект грома – сам Джон Чандос, легенда странствующих рыцарей, самый лучший рыцарь Англии стоял тут. Но два рыцаря стояли, как ни в чём не бывало. Возможно, они глупые деревенщины, только оторванные от мамки, в чём Чандос сомневался. Он хорошо разбирался в людях и эти двое явно не понаслышке знают, что такое звон мечей и с какой стороны их брать. Значит, они обладают таким хладнокровием, что можно только позавидовать.
Чандос взмахнул рукой, и англичане двинулись на защитников требучетов. Те же, в свою очередь, двинулись на англичан. Добрыня и Ратмир первыми пошли навстречу противнику. За ними потянулись остальные рыцари. Началась схватка. Англичане вовсю теснили французов, но те сплочённо отбивали их атаки и не давали обогнуть. Мечи бились о другие мечи, щиты и доспехи. Вот и первые капли крови окропили землю. Французы и англичане, даже умирая, продолжали бороться. Сражение шло волнами – то англичане заставляли противника отходить у требучетам, то французы отгоняли их обратно.
Добрыня орудовал мечом и секирой, так называемым «датским топориком»134. Ратмир сражался, как и многие рыцари, мечом и щитом. На его щите была изображена голова волка на фоне ёлок. Такой герб для Чандоса был нов.
Джон схватился с Добрыней, посчитав его более достойным противником. Чандоса прикрывал его друг, низкорослый, но коренастый рыцарь, сражающийся с гигантом Отто. Ратмир боролся с другой от Добрыни стороны, помогая Жоффруа. Коренастый рыцарь, не смотря на большую разницу в росте, легко принимал на щит удары Отто или уходил от них. В очередной раз, уйдя от его удара, англичанин подрубил ноги германца и всадил ему в горло мизерикордию. Отто, захлёбываясь, рухнул сражающемуся рядом Франку под ноги. Тот взревел и налетел на рыцаря с жаждой отомстить за друга.
Чандосу никак не удавалось одолеть Добрыню. Он взвинчивал темп поединка, но противник с лёгкостью двигался с той же скоростью. Пытаясь менять тактику боя, Джон всё равно натыкался либо на меч, либо на секиру рыцаря.
– Французы скачут! – услышал Чандос сквозь звуки сражения чей-то голос.
– Похоже, я вынужден прервать нашу схватку, сэр! Прошу меня извинить, но долг зовёт! Обещаю, при следующей нашей встрече, я с большим удовольствием напомню вам про наш незаконченный поединок! Можно узнать ваше имя?! – Чандос отбил удар Добрыни и начал отступать.
– Добрыня, из Чёрного Замка – Добрыня резко отскочил назад – Все к требучетам!
Он налетел на пытавшихся зайти за спины французов англичан. Чандос и окружавшие его воины быстро отходили к коням. Первым там оказался коренастый англичанин, удачно выбравшийся живым из сражения против Франка. От Нанта в их сторону приближалось подкрепление французов. Чандос вскочил в седло и огляделся. Найдя глазами Добрыню, англичанин кивнул ему в знак уважения. Добрыня кивнул в ответ. Джон загудел в олифант, и англичане резво ускакали от так и не захваченных требучетов. Они потеряли тут почти сотню храбрых бойцов, положив почти столько же. Но легко уйти англичанам не дали – им наперерез скакали всадники.
Роже Бурвиль заприметил одноглазого рыцаря с волосами цвета соломы и направил на него коня. Ему очень хотелось показать себя на этой войне, чтобы отец мог гордиться им.
– Защищайтесь, сир! – Роже налетел на Чандоса, но тот не стал долго церемониться с молодым рыцарем. Отбив удар Роже, Джон воткнул ему в горло мизерикордию и, вытащив её, поскакал дальше. Роже схватился за горло, из которого обильно сочилась кровь. Французы, опешив от такого, пропустили англичан и те спокойно ускакали к Бордо.

Бурвиль рухнул на землю. К нему уже успели подбежать Жоффруа и Родерик. Они пытались остановить кровь, но ничего не получалось.
– Роже! Роже! – Жоффруа позвал друга. Бурвиль последний раз попытался подвигать кадыком и испустил дух – Я найду тебя, Джон Чандос, где бы ты ни был, и я убью тебя!
9:16 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава VII. Бретань
* * * * * * * * * * * * * * *

Гастон отполз подальше от поля сражения. Где-то там Жоффруа, Родерик и другие пытались помочь Роже. Де Валанс откинулся на камень. Он тяжело дышал. Руками Гастон держался за живот, откуда текла кровь. Де Валанс скинул ненужный панцирь и взглянул на рану.
– Чёрт, чёрт, чёрт – Гастон сжал зубы.
– Гастон, что ты здесь делаешь?! – Гвидо присел рядом. На его лице застыла кровь – мантуанец получил эфесом по голове. Де Валанс сплюнул в сердцах – вот уж кого ему сейчас меньше всего хотелось видеть, так это Бентивольо.
– Да так, отдыхаю после боя – Гастон попытался скрыть, что он ранен, но Гвидо легко разглядел кровь.
– Друг, да ты ранен! Тебе надо остановить кровь – Бентивольо осмотрел рану де Валанса – Если тебе не помочь, то ты умрёшь.
– Значит, так тому и быть, Гвидо – француз взглянул на Бентивольо – Я долго не мог тебе рассказать, но видимо сам Господь устал ждать…
– Ты про что? – удивился Гвидо.
– Ты ищешь убийцу своего друга Франческо де Пацци…
– Ты знаешь, кто он? – напрягся Гвидо.
– Я, это я убил его, Гвидо. Мы столкнулись на дороге, Франческо хотел поединка и я выехал. Мы сражались, и я убил его, но я не хотел. Так получилось – де Валанс смотрел на окаменевшего Бентивольо.
Гвидо же смотрел на Гастона и ничего не произнёс. Взгляд стал холоден как воды Германского моря135. Бентивольо быстро схватил де Валанса за горло и начал его сжимать. Гастон схватил его за руку, пытаясь отцепить, но сил было мало. Де Валанс хрипел, он начал задыхаться, в глазах темнело. Все попытки освободится, были тщетны – мантуанец держал мёртвой хваткой. Наконец, Гастон перестал дергаться, и его голова упала на руку Гвидо.

Бентивольо ещё раз посмотрел на труп де Валанса, после чего достал из ножен меч и срубил голову Гастона. Нагнувшись, он подобрал её за волосы и положил в мешок, который всегда носил с собой на поясе.
Гвидо огляделся – никто не видел его. Он пошёл к своему коню, жующему траву рядом с требучетами, давно переставшими запускать ядра в стены Нанта. Мантуанец прицепил мешок к седлу и вскочил на коня. Оглядевшись на прощанье, Бентивольо пришпорил коня и поскакал в направлении города Орлеан136.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Что интересного? – спросил Ратмир у смотревшего в сторону Орлеана Добрыни.
– Гвидо быстро ускакал, у него мешок в крови…Чёрт, где Гастон?! – у Добрыни был напряжённый взгляд.
– А причём тут Гастон? – удивился Ратмир.
– Притом, что он – убийца Франческо де Пацци – тихо сказал подошедший Годфруа – Но откуда ты знаешь, Добрыня?
– Всё то, что мне надо, всё то я знаю. Где Гастон? – снова спросил русич.
– Он был ранен в бою – вспомнил Готфрид.
– Сюда! – услышали рыцари крик Карло.
Когда они подбежали к кастильцу, стоящему у камня, тот удручённо смотрел вниз. Все смогли увидеть обезглавленный труп Гастона. Ни у кого не вызывало сомнений, что это он.
– Чёрт! Чёрт! – подбежавший Жоффруа как будто ударился об стенку.
– Что нам теперь делать? – тихо спросил Годфруа.
– Догнать Гвидо! – твёрдо заявил Жоффруа.
– Стой! – осадил его Добрыня – Хватит мести! Он мстил за своего друга, ты сейчас хочешь мстить за Гастона. Допустим, ты его убьёшь. Тогда кто-то ещё начнёт мстить за Гвидо. И так далее, по цепочке. Останови это сейчас! Я не оправдываю его, но я не вижу смысла в этом кровопролитии. Гвидо сам себя загонит, он итак горит изнутри. Не бери грех на душу, не езжай за ним.
Рыцари молчали. Каждый понимал, что Добрыня прав – ведь за следующим убийством будет ещё одно и ещё. Лучше остановить это сейчас, пока ещё можно.
– Ещё раз убеждаюсь, что ты слишком умён для рыцаря – тихо сказал Годфруа, но Добрыня ничего не сказал на это.
– Надо похоронить Гастона, Отто и остальных – прервал тишину Ратмир. Сзади прискакал всадник.
– Где герцог?! Я посол короля Филиппа Шестого! Где герцог Симон Артуа?! – прокричал он.
– Езжайте к требучетам. Скоро приедет герцог – Ратмир указал на требучеты.
Рыцари отнесли тело Гастона к Отто и остальным павшим. Войсковой священник начал читать молитвы. Герцог на взмыленном коне прискакал во главе войска и теперь метал гром и молнии. Ему сообщили, что англичане готовы ударить в спину, а тут, оказывается, всё разрешилось само собой. Но атака на Нант была сорвана.
– Идите за мной – зло бросил послу герцог, когда, наконец, успокоился. Они ушли под навес. Рыцари остались со своими мыслями. Годфруа, Жоффруа, Родерик, Раймонд, Рауль и Гуго были поглощены смертями Роже и Гастона. Франк пил за упокой души Отто. Остальные рыцари также думали о павших друзьях.
– Интересно, что сейчас там передаёт посол? – спросил Готфрид у стоящего рядом Ратмира.
– Видимо изменились планы – предположил он.
– Скоро узнаем – Готфрид огляделся. Рыцари и солдаты понуро бродили по недавнему месту схватки, сейчас уже почти очищенному от трупов.
– Скольких мы потеряли? – спросил подошедший Годфруа.
– Почти половину из тех, кто выехал из замка – ответил Ратмир – Сколько потеряли другие отряды, я не знаю.
– Левое крыло полегло полностью – сообщил подошедший Арнольд – От правого вестей нет.
– Неплохо повоевали – сплюнул Годфруа.
– А Добрыня где? – спросил Хайнрих.
– Пошёл прогуляться – ответил Ратмир.
– Один? – удивился Хайнрих.
– Один – Ратмир посмотрел на спорящих посла и герцога – Что-то там не так.
Наконец, к рыцарям, собравшимся у навеса, вышел красный как рак герцог.
– Всем – собираемся! Мы отправляемся в Сен-Мало137, откуда на кораблях отплываем в Слёйс138! – Симон Артуа явно был не рад такому назначению.
– А с чего это мы должны туда отправляться? – удивился Олаф, когда герцог ушёл.
– Видимо, мало людей – предположил Карло.
– Ладно, собираемся – Ратмир пошёл к коням.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Уже уезжаете? – бретонец подошёл к Добрыне, проверяющего подпругу своего коня.
– Переправляют в Сен-Мало – ответил русич.
– Мы сегодня легко отделались благодаря вашей смекалке и умению обороняться. Вы – Добрыня, я прав? – спросил бретонец. Русич утвердительно кивнул – Я Бертран Дюгесклен139 и я был рад сражаться под вашим руководством.
Бертран протянул руку Добрыне и тот пожал её.
– Наступить такое время, когда и ты будешь водить за собой воинов, и они будут гордиться этим – произнёс русич.
Бретонец увёл свой отряд в сторону в сторону замка, лояльного французскому королю.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Неужели, граф, вы думали, что все поверят в виновность Содюра? – низкорослый лысый инквизитор смотрел на графа Ги.
– Про что вы? – хладнокровно спросил тёмный граф.
– Только не надо прикидываться, граф Ги де Платер. Я вижу вас насквозь, всю вашу жалкую душонку, проданную дьяволу за двенадцать серебреников. Это ваши люди убили герцога Анри Дюбуа де Пуатье, по вашему приказу. И я докажу это! – инквизитор вызывающе продолжал смотреть на графа.
– И как вы собираетесь это сделать? – заинтересовался граф.
– Огнём и пытками, граф, иначе никто не сдаётся.
– Человек под пытками родную мать продаст дьяволу.
– А вы свою уже продали?!
– Не забывайтесь, инквизитор! Вы сейчас находитесь у меня в гостях! – Ги грозно смотрел на него.
– Меня вы убить не посмеете! Ваша душа итак принадлежит дьяволу, но вы слишком дорожите своими дочками, граф. Кто о них позаботится в случае вашей смерти? – ответил инквизитор.
– Советую вам, завтра с утра, пораньше удалится из моего замка, а то я не ручаюсь за своих придворных. Они страсть как не любят инквизиторов – злобно выговорил граф – Можете идти, у меня дела.
– Не надо громких слов! Мы оба знаем, кто виноват в смерти герцога и вы будете ещё гореть на костре! – инквизитор быстро вышел из комнаты графа и направился в отведённую комнатку. Дальнейшее пребывание в замке тёмного графа действительно могло привести к плохим для инквизитора последствиям, а он как-то пока не спешил исполнить свой мученический долг.
В маленькой тесной комнатушке инквизитора уже ждал верный послушник Якопо. Он был сыном друга отца инквизитора, и Томасу пришлось пойти на уговоры отца и взять к себе парня. Правда, Корвино нисколько не пожалел об этом. Якопо был очень усерден в работе и исполнял любое грязное поручение с такой лёгкостью, что инквизитор иногда поражался, как у парня ещё есть совесть.
– Собирайся, Якопо, уезжаем из этого дома сатаны! Нам тут делать нечего – инквизитор устало осмотрелся.

– Вы хотите знать, кто на самом деле виновен в смерти герцога? – раздался голос сзади.
– Дитя, ты окажешь услугу Церкви, если назовёшь имя – инквизитор Томас Корвино оглянулся.
– Отправляйтесь в Бретань и ищите войско герцога Симона Артуа. Там будет отряд из Чёрного Замка под предводительством двух русичей. Среди рыцарей вам нужен Годфруа Тильери – он убил герцога – ответил собеседник.
– Мы никогда не забудем вашей помощи. Назови себя, сын мой…

* * * * * * * * * * * * * * *

– Девочки, собирайтесь, вы отправитесь в Орлеан к моей сестре – Ги торопил дочек. Ему очень не понравился скорый отъезд инквизитора. На душе было скверно.
– Папа, но зачем нам ехать к тёте Алиеноре? – удивилась Маргарита.
– Здесь становится слишком опасно – граф нервно посматривал в окно. Во дворе уже был готов обоз для девушек.
– Но папа, раньше тут было не менее опасно, но ты нас не высылал из замка – Катрина посмотрела на отца.
– Раньше – это не сейчас. Где Эмма? – Ги посмотрел на дочек.
– Я здесь – Эмме было трудно быстро передвигаться из-за выпирающего живота.
– Всё собрали? – Ги очень спешил.
– Вроде да – Маргариту очень пугала напряжённость отца.
– Тогда быстро в обоз – Ги подгоняло чувство опасности, которому он привык доверять.
– Папа, ты пугаешь нас – Катрина была готова расплакаться.
– Катрина, золотце, успокойся, просто сейчас тут опасно, а я хочу, чтобы с вами всё было хорошо – Ги обнял дочь и погладил её по голове. Вошёл Гильом.
– Обоз готов.
– Гильом, если с ними что-нибудь случится, я тебя как дракон корову – Ги сверкнул глазами.
– С ними всё будет хорошо – заверил Гильом.
Слуги забрали багаж девушек. Они спустились вниз по ступеням. Оказавшись во дворе, девушки остановились у обоза. Граф расцеловал дочек, и они вместе с Эммой забрались в обоз. Гильом с десятком человек окружили его и так и выдвинулись из замка.
Ги проводил взглядом обоз, и устало побрёл в донжон. Предчувствие вовсю кричало об опасности. Граф прошёл по опустевшему залу. А ведь совсем недавно здесь сидели солдаты, его солдаты и рыцари. Они пошли за него на войну, а он сейчас тут, один. Скорей всего они все погибнут и он должен быть с ними там, а не в замке, как побитая собака.
Ги поднялся на второй ярус. Когда-то по этим ступеням бегали маленькие детские ножки. Ги до сих пор помнил, как его встречал маленький Исидор. Он помнил, как его старший сын возмужал, стал думать о своей славе. И где он сейчас? Ги и врагу бы не пожелал того, что стало с его любимым сыном. Но хуже было то, как он, отец, поступил с сыном.
В этих комнатах росли его дочки, его любимые дочки. За каждую Ги был готов убить любого. Но сейчас он отослал их подальше. Судьба жестоко поиздевалась над грозным графом.
Ги устало сел в своё кресло и налил себе вина. В комнате было довольно таки прохладно. Передёрнув плечами, граф отпил из кубка.

– Замечательное вино – произнёс он, смакуя вкус. Кинжал у горла остановил руку графа. Чувство опасности никогда ещё не подводило его – Ты не успел, они уже уехали…
Убийца вытер кинжал о камзол охладевающего трупа Ги. Грозный тёмный граф со спокойствием на лице принял смерть. Убийца сел на стул и посмотрел ему в мёртвые глаза. Этот светловолосый и голубоглазый человек не обладал силой одного брата и отвагой другого, зато он приобрёл ловкость убийцы.
8:49 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава VIII. Смерть рядом
Орлеан девушкам не понравился. Он не нравился и раньше, до войны, а сейчас и подавно. Грустный город, ждущий войны – печальное зрелище. В глазах людей затаился страх. Даже сами здания как будто ожидали войны. Тётя Алиенора встретила карету ещё у ворот. Эмме становилось всё трудней передвигаться из-за ребёнка в животе.
У тётушки собирались разные дамы: жёны, матери, сёстры и дочки рыцарей и солдат, находящихся на войне. Вскоре сёстры и Эмма уже знали все подробности событий в Бретани. Правда, они менялись каждый день и каждый раз были новые версии произошедшего: то всех победили англичане, то французы, то люди Жана Монфора-Ламори.
– Как думаешь, с Ратмиркой и нашими рыцарями всё нормально? – спросила Маргарита после очередной порции новостей.
– С ними всё хорошо, вот увидишь, они скоро нас отсюда заберут – успокоила сестру Катрина.
– Как я хочу увидеть Годфри, обнять его, спрятаться от всей этой войны – вздохнула Эмма.
– Интересно, а так всегда? – спросила Маргарита.
– Что? – хором спросили Катрина и Эмма.
– Пока мужчины воюют, мы их ждём, лелеем надежды, а они всё воюют – сказала Маргарита.
– Такова наша жизнь – подумав, ответила Катрина.

* * * * * * * * * * * * * * *

Войска герцога Симона Артуа прибыли в Сен-Мало. Сегодня вечером должна состояться отправка кораблей в Слёйс, а сейчас рыцари и солдаты отдыхали. В одной из таверн наедались перед отправкой и беседовали рыцари Чёрного Замка.
– Эх, честно говоря, не люблю я море – признался Годфруа, выпивая вино.
– Что, морская болезнь мучает? – усмехнулся Ратмир.
– Есть малешка – кивнул Годфруа.
– Ну, это легко поправимо, скоро привыкнешь – заметил Жоффруа.
– Не знаю, не знаю – Годфри снова отпил из кубка.
– Я тоже когда-то страдал от качки, а потом привык – сказал Арнольд.
– А я даже дочку приучил к кораблям – усмехнулся Хайнрих – Помню, когда я Констанцию, это моя дочь, первый раз привёл на палубу корабля, она очень перепугалась. А потом уже сама спокойно бегала и играла с сынишкой Арни, Конрадом. Эх, всё бы сейчас отдал за то, чтобы её увидеть и обнять.
– Чего ты тогда здесь делаешь? – удивился Олаф – Уезжал бы домой к семье.
– Не могу, я беден и мне нужно золото, чтобы дома встать на ноги. Мой отец проиграл имение в кости уже известному вам благодаря Гвидо торговцу, Джованнибатисте Арбуцци, после чего повесился. Я смог договориться с ним, что буду каждый год платить определённую сумму золота, пока не выплачу всю стоимость имения – Хайнрих отпил вина.
– Чёртовы торгаши, гореть им в аду – грохнул кулаком по столу Франк – А ты, Арни, ты что тут забыл? Ты вроде не беден, насколько я знаю.
– Мой сынишка, Конрад, верит в то, что я великий рыцарь. Вот я и стараюсь отвечать его требованиям, к тому же хочу помочь Хайнриху с долгом.
– Благородно – заметил Готфрид – А ты, Олаф, у тебя какая история?
– А никакой – усмехнулся Олаф – Я потомок викингов и люблю сражаться, выпить и женщин. А дома меня ждут сёстры и слабоумный братец, жена, дети – скучная обычная жизнь любого человека. А я хочу умереть в бою с оружием в руках, а не на соломе.
– Да уж, многие сюда приехали ради этого же. Я тут заметил Фердинанда Улле, Гарка Кьярру, Сантьяго Лусигана, Андреаса Брауншвейга, Сидо Еверца, Альберто Калатристу и других рыцарей. Так что будет весело – сказал Карло.
– А ты, Карло, что ты тут забыл во Франции? Ведь и в Кастилии немало забот для рыцаря – спросил Рауль.
– Отец хотел, чтобы я отправился в Сантьяго-де-Компостеллу140 и стал там рыцарем-храмовником141. Но мне и в Севилье было неплохо. А отец всё давил и давил. Вот я и бежал сюда, подальше от всего того. Я хочу жить свободно, а не по его указке – Карло откинулся спиной на стену.
– А ты, Франк, ты же сын крестоносца, а находишься среди обычных рыцарей? – спросил Арнольд.
– Вот это меня постоянно раздражает – ты сын крестоносца, ты должен то, ты должен сё…надоели уже вечно мне ставить то, что мой отец защищал Акру142, а я пропиваю его наследие и играю в кости. Вот я всем и показываю, что у волка родиться волчонок, а не поросёнок. А это значит, что я, прежде всего рыцарь и только потом богатенький сынок – Франк «очень сильно» походил на сына богатого отца.
– А ты, Готфрид? – спросил у Нормандца Гуго.
– И что это все начали откровенничать – засмеялся Готфрид – Что ж, я с сестрой рано осиротел и мне приходиться быть главой семьи. А это значит, что надо постоянно добывать золото, а также хоть как-то получать удовольствие от жизни. Я сейчас коплю на свадьбу. Скоплю нужную сумму и поеду в Руан, свататься. А сейчас, после того, как наш благородный Годфруа снял с меня обузу в виде сестры, мой доход заметно увеличивается.
– Ну, ты и засранец – улыбнулся Годфруа.
– Твой черёд, Годфри – Олаф отпил вина.
– А я просто живу, как умею. Вот такой вот я разгильдяй – Годфруа весело улыбнулся – А вы что, ждали шикарной истории?!
– Кто следующий? Родерик? – предложил Хайнрих.
– Я просто хочу показать, что я не только сын своего отца, но и отдельный человек со своими недостатками и достоинствами – пожал плечами Родерик – Почти то же самое, что у Франка и Карло.
– Жоффи? – Арнольд посмотрел на Туше.
– Меня сюда насильно притащили, забыли уже – засмеялся Жоффруа, и рыцари присоединились к нему.
– Гуго? – предложил Готфрид.
– Мой отец слишком стар, чтобы прокормить меня и дочек, а их аж семь, вот я и помогаю, как могу. Тем более, я, как и Раймонд с Раулем – сквайры, а хотим то стать рыцарями – усмехнулся Гуго.
– Интересно, а что тут попы забыли? – Добрыня взглядом указал на дверь.
– Будут проповедовать, что сидеть в тавернах плохо – засмеялся Годфруа.
– Больно уж охрана у них большая – заметил Ратмир.
– Эй, я помню того щуплого монашка, это же тот возница, что нас псами тогда обозвал – напомнил Годфруа и Жоффруа с ним согласился.
– Годфруа Тильери! – сильный властный голос оборвал рыцаря – Вы обвиняетесь в сатанинском колдовстве и пособничестве врагу человеческому, а также в использовании магии против герцога Анри Дюбуа де Пуатье, приведшей к его смерти!
Годфруа от такого заявления даже рыгнул. Рыцари, все как один, встали из-за стола и окружили Тильери, готовые отбиваться от людей инквизитора. Добрыня подошёл к нему.
– Какие ваши доказательства? – русич был на три головы выше инквизитора, но под его взглядом чувствовал себя маленьким.
– А ты бы лучше сел и не высовывался, а то я и тебя сожгу как еретика, православный143! – маленький лысый инквизитор злобно сверкал своими тёмными глазами и тыкал в Добрынину грудь пальцем – Стража! Этих – обезоружить! Тильери – под конвой на площадь!
Стража резво налетела на рыцарей. Добрыня тут же уложил одного ударом в лоб, а от второго отбился табуретом. Рыцари вооружились табуретами, ножами, блюдами и скамьями и отбивались от вооружённых стражников.
На пол падали разбитые предметы утвари и стражники. Но и рыцари не могли долго устоять – всё-таки стражников было гораздо больше, нежели их. Рауля, Родерика, Гуго и Раймонда хорошенько приложили по головам, и они рухнули на пол. Вскоре к ним присоединились Готфрид, Олаф, Жоффруа и Карло.
Добрыня отбивался от нависших на нём стражников как медведь от псов, но какой-то умник догадался взобраться на стол и оттуда ударить табуретом по голове. Добрыня рухнул как подкошенный. Франка забили в углу дубинками. На ногах оставались Ратмир, Арнольд, Хайнрих и Годфруа. Они встали спиной к спине и отбивались от стражи. Видя, что их так просто не взять, люди инквизитора начали закидывать рыцарей различными предметами.
Потеряв возможность стоять спиной к спине, рыцари были все повязаны и выведены из разнесённой таверны. Следом стража вывела остальных участников драки, также повязанных.
– Ублюдки! Немедленно отпустите нас! – заорал Годфруа.
– Всех – на площадь! Готовьте эшафот к казни! – инквизитор хладнокровно отослал вперёд всадника и вытер пот со лба.
– Скотина! Ты не имеешь права! Ты сначала должен отвести нас на суд! – Годфруа смотрел инквизитору в глаза.
– Я есть твой суд! – грозно проговорил Томас Корвино.
– Ты не имеешь права так судить! – Годфруа вели впереди всех. На площади, которую уже было хорошо видно, собиралась стража. Рыцари уже пришли в сознание и пытались вырваться из плена, но ничего не получалось – руки были крепко связанны и каждого окружали копья стражников, нацеленные на пленных.
– Я выше мирского суда! – отрезал инквизитор.
– Тебе это не сойдёт с рук! – закричал Жоффруа.
Инквизитор игнорировал угрозы рыцарей о расправе и мести. Колонна остановилась, а это значило лишь одно – они на площади. Рыцари увидели приготовленный эшафот со столбом, поленьями и хворостом.
Годфруа отвели к столбу. Друзья пытались прорваться к нему, но их повалили на камни площади и придавили к ним. Добрыню и Франка удерживали по четыре стражника.
– Ублюдки! Сволочи! – кричал Жоффруа.
Годфруа привязали к столбу. Его всего трясло от страха. Вокруг уже собрались охочие до зрелищ жители города, но никто не пытался остановить казнь.
В толпе проталкивался к месту казни граф Франсуа Беридавче в окружении небольшого отряда. Видимо, кто-то успел ему сообщить о происходящем и граф мигом прибыл на помощь. Но его остановила стража, которой на площади было уже около трёх сотен. Все они были личной стражей великого инквизитора Томаса Корвино.
– Инквизитор! Немедленно отпустите рыцарей! У вас нет права судить Годфруа Тильери! Даже если он в чём-то виноват, его будут судить рыцари, а не вы! – громогласным голосом пробасил граф, опустив ладонь на эфес меча.
– У меня есть такие права! И вы сейчас мешаете свершиться правосудию! – ответил инквизитор.
– Ничего подобного…
– Замолчите! Данной мне властью от Папы Римского, я, инквизитор Томас Корвино, объявляю рыцаря Годфруа Тильери еретиком, магом, пособником князя тьмы и убийцей герцога Анри Дюбуа де Пуатье! И приговор мой таков – смерть через сожжение! – инквизитор сам кинул факел на хворост, окружавший привязанного Годфруа. Огонь тут же вспыхнул на них.

Граф и солдаты тут же было бросились на помощь, но стража инквизитора легко откинула их назад и вынула мечи из ножен. Завязалась драка. Повязанные рыцари пытались вырваться, но их сильней придавили к камням. Особо ретивых Франка, Добрыню, Готфрида, германцев и Олафа просто избивали дубинками.
Годфруа ужом извивался от огня, но тот очень скоро подобрался к ногам. По заросшим щекам Тильери текли слёзы.
– Годфри! Годфри! Смотри на меня! Посмотри мне в глаза! – Добрыня перекрикивал весь гвалт и схватку на площади. Годфруа посмотрел ему в глаза – Мы с тобой! Мы тут! Терпи! Ты уйдёшь в лучшее место, друг, прямо к ангелам!
Подбежавший монашек по указке инквизитора хотел ударить русича по лицу, но тот схватил его за башмак зубами, прокусив до ноги. Монашек завизжал и отбежал обратно. Тут же стражники принялись сильней избивать рыцаря. Но Добрыня по-прежнему смотрел в глаза Годфруа, а он в глаза русича. Тильери улыбался. Он уже горел, но не издавал ни единого звука, лишь смотрел Добрыне в глаза. Огонь уже подобрался к лицу. Русич продолжал смотреть горящему другу в глаза, хотя зрелище было ужасное.
Огонь поглотило тело Годфруа и все могли видеть лишь обгоревшее тело в пламени костра. Жоффруа зарыдал. Рыцари пытались сдерживаться, но ничего не получалось – слёзы текли из глаз сами. Добрыня, Франк, Ратмир и другие рвались и пытались бороться со стражей, но сила была не на их стороне.
Томас Корвино в окружении стражи быстро покинул место казни, как только со стороны порта замелькали доспехи солдат герцога. Он хорошо осознавал, что от ярости Симона Артуа его не спасёт даже сам Папа Римский.

* * * * * * * * * * * * * * *

Гвидо в Орлеане был впервые. В другое время он бы с удовольствием побродил по городу, но сейчас ему было не до этого. Где-то тут был торговец Джованнибатиста Арбуцци, а с ним и его дочь, несравненная Джованна.
Долго искать их не пришлось – Арбуцци любил роскошь и эффектность. Поэтому Гвидо с лёгкостью узнал, где проводятся красивейшие балы и встречи. Туда он и направился и не ошибся – самый богатый дом и самые красивые балы проводил Арбуцци у своего местного партнёра по торговле.
Гораздо трудней оказалось туда попасть, ибо приглашались только богатые люди. Пришлось идти на обман и назваться именем какого-то маркграфа из Богемии.
Убранство и антураж дома действительно говорили о богатстве хозяина. По огромному залу прохаживались богатые лорды и их дамы. Одни их камзолы и платья могли оплатить месячное жалование неплохого войска. Но и на Гвидо сейчас был такой же костюм, ибо он был не из бедной семьи.
Джованны и её отца нигде не было видно и Гвидо степенно прохаживался по залу, делая вид, что он глупый напыщенный маркграф, считающий себя более достойной кандидатурой на императорский трон.
– Добрый вечер, милорд. Извините, что потревожил ваше превосходительство, но одна дама просила передать вам этот прекрасный кубок с не менее прекрасным вином, а также просила передать, что ждёт вас на втором ярусе, на балконе – слуга протянул Гвидо какой-то странный кубок, весь изогнутый, но считающийся очень красивым. По мнению Гвидо, мастеру, сделавшему этот кубок надо засунуть его прямо в думающее место.
– Спасибо – Гвидо взял кубок и медленно, так, дескать, положено в высшем обществе, пил вино и шёл по ступеням на второй ярус дома. Вино оказалось ужасным пойлом со странным привкусом, какое Бентивольо не дал бы и конюху.
Но Гвидо сейчас было на всё это наплевать. Он поднялся по ступеням и пошёл к балкону, определяя его местонахождение по струйкам свежего воздуха. Мимо проходили разные дамы, от которых несло разными благовониями, что можно было спокойно повесить меч и щит, благо вони было многовато. За этой благой вонью, почему она благая, Гвидо не понимал, видимо, из-за того, что можно было святых выносить, скрывался крепкий запах немытого тела. Поэтому мантуанец поскорей спешил уйти на балкон.
На балконе Гвидо глотал воздух, как только что спасённый из воды. Почему-то было тяжело в груди.
– Мой дорогой Гвидо, ты слишком долго пропадал. Я даже начала волноваться, что и ты погиб, как и наш друг Франческо. Бедный Франческо! – Джованна держала в руках букет цветов. В свете факелов она была ещё более красивой: прекрасные длинные вьющиеся волосы чёрного цвета, смугловатая кожа, великолепная фигура, подчёркнутая замечательным платьем с глубоким вырезом. Гвидо на миг забыл, что такое воздух.
– Я уже начал забывать, как ты прекрасна – тихо промолвил Бентивольо через некоторое время.
– Мой милый Гвидо, ты сильно изменился. Во Франции ты возмужал – её карие глаза поглощали разум Гвидо.
– Война делает из мальчиков мужей – мантуанец не отрывал взгляда от Джованны. По-прежнему было трудно дышать.
– Да, это так. Милый Гвидо, ты очень напряжён. Ты выполнил долг друга и мужа? – Джованна обошла Гвидо, проводя ладонью по его плечам и спине, а Бентивольо не отрывал своего взгляда и поворачивался лицом к ней.
– Я нашёл убийцу Франческо и убил его – произнёс он.
– Месть – холодное блюдо, Гвидо. У меня есть плохие вести для тебя – Джованна прислонилась к бортику балкона.
– Какие? – напрягся Бентивольо.
– Твой отец скоропостижно скончался и теперь ты наследуешь все его богатства, мой милый Гвидо – улыбнулась Джованна.
– Как? – оторопел мантуанец.
– Говорят, молодая жена заездила его до смерти – Джованна посмотрела на Гвидо – И, увидев, что твой отец мёртв, заколола себя, не выдержав потери любимого.
– Нельзя мне было уезжать из Мантуи, нельзя – сокрушался Бентивольо.
– Глупый Гвидо, все когда-то умирают, так что от того, был бы ты там или нет, ничего не изменилось бы – Джованна теребила в руках букет.
– Бедный отец, я даже не успел с ним проститься. Что же теперь делать?
– Милый мой Гвидо, у меня есть превосходный план. Здесь есть священник и он готов соединить нас узами священного брака – Джованна подошла ближе к Бентивольо.
– Так чего же мы ждём – Гвидо обнял Джованну – Я так истосковался по тебе, моя любимая Джованна.
– Пойдём – Джованна взяла Гвидо за руку и повела по коридорам. В голове мантуанца всё билось и мешалось, был какой-то сумбур. Он даже не мог толком понять, где идёт.
Они оказались в каком-то каменном помещении. Гвидо почему-то стал плохо различать предметы и с трудом понял, что находится в церкви. «И что это у меня со зрением?» – подумал Бентивольо, но быстро выбросил это из головы.
Впереди, у креста стоял священник с раскрытой Библией. Гвидо различил стоящих рядом Джованнибатисту Арбуцци и его сына Маттео. За ними стояли ещё какие-то люди, но их мантуанец не знал.
– Начинайте церемонию - властным голосом приказал торгаш.
Священник съёжился и начал читать молебны. Гвидо огляделся и неожиданно увидел то, что ввергло его в ступор: рядом стоял бледный Франческо, за ним был синюшного цвета отец Гвидо, Витторио Бентивольо, а за ним был тот, кто совсем привёл мантуанца в ужас – Гастон де Валанс.
– Ч-ч-что вы тут делаете? – Гвидо даже начал заикаться. Священник при этих словах осёкся, но Арбуцци-старший кинжалом заставил его продолжить. Бентивольо этого не видел, он видел людей, которые никак не могли здесь находиться.
– Мы ждём тебя, мой мальчик – тихо проговорил Витторио Бентивольо.
– Милый! Гвидо! – Джованна позвала мантуанца, и тот обернулся к ней. Посмотрев обратно, Гвидо никого не увидел. «Мерещится всякая чушь» – мантуанец снова взглянул на Джованну.
– Гвидо Бентивольо из Мантуи, берёшь ли ты в жёны Джованну Арбуцци, клянёшься любить её до конца своей жизни, оберегать, защищать от врагов видимых и невидимых? – священник даже не поднимал взгляда из Библии.
– Клянусь – с гордостью проговорил Гвидо. Джованна улыбнулась.
– Джованна Арбуцци, берёшь ли ты в мужья Гвидо Бентивольо, клянёшься любить его до самой смерти, оберегать, хранить от врагов видимых и невидимых? – священник по-прежнему смотрел в Библию. Джованнибатиста улыбался во все тридцать два зуба, хотя это больше напоминало оскал хищника.
– До самой смерти – проговорила Джованна.
– Отныне вы муж и жена. Отпейте крови Господней из этой чаши в знак вашего союза – священник протянул чашу Гвидо, но Арбуцци направил его руку в сторону Джованны. Священник захотел стать мышью под его взглядом.
Джованна взяла чашу обеими руками и отпила из неё, после чего с улыбкой протянула Гвидо. Мантуанец взял чашу и также отпил. Вкус был мерзок и напоминал то пойло, что он пил внизу в зале. Гвидо почему-то стало ещё трудней дышать, а живот скрючивал его так, что хотелось упасть и заорать. Но Бентивольо не подавал и знака боли, он ведь рыцарь.
– Тебе плохо, дорогой? – спросила Джованна.
– Нет, всё хорошо, любимая – через силу улыбнулся Гвидо и хотел подойти к ней, но дорогу преградил Джованнибатиста.
– Вы, рыцари, всегда не признаётесь, чтобы выглядеть сильными – Арбуцци обнял Бентивольо, и в тот же миг узкая полоска стали вошла в бок мантуанца. От удивления он отошёл от торговца и провёл рукой по боку, после чего посмотрел на ладонь. Она была в крови.
– З-за что? – Гвидо посмотрел на Джованну, но та отвернулась и выбила из-под ногтя остатки порошка.

– Не будь таким наивным дураком, Гвидо, не надо. Ты получил солидное наследство в виде золота и имений. У тебя нет родственников, и после твоей смерти всё твоё состояние достанется горячо любимой жене, а значит мне – Джованнибатиста победно смотрел на удивлённого рыцаря.
– Джованна?! Это так?! – Гвидо смотрел только на неё. В глазах начало темнеть.
– Ну что ты как маленький заладил «Джованна, Джованна». Прими смерть достойно. Ничего личного, дело в золоте – Арбуцци улыбался.
– Джованна! – позвал Гвидо. Камзол сбоку был весь в крови. Бентивольо качало из стороны в сторону, он еле держался на ногах. Джованна не поворачивалась, так и стояла к Гвидо спиной – Джованна…
Мантуанец упал, ноги уже не держали его. Кое-как рыцарь подполз к скамье и прислонился к ней спиной. Тело плохо слушалось хозяина. Гвидо уже не мог нормально шевелить ногами. Руки же ещё пока слушались, но это, как говорится, дело времени.
– Когда же ты сдохнешь? – Арбуцци присел рядом, вертя в руке кинжал. Гвидо посмотрел на него, затем на кинжал. Глаза уже перестали различать цвета.
– И отцу яд подсыпали?
– Догадливый, однако. Слушай, а ты не думал бросить своё рыцарство и заняться торговлей? – ухмыльнулся Джованнибатиста.
– Я уже итак продал свою душу – тихо произнёс Гвидо, после чего выхватил у торговца кинжал и вонзил тому под подбородок по самую рукоять, что аж надо лбом появился кровавый кончик.

Арбуцци кулём рухнул на Гвидо. Сын торговца, Маттео и другие присутствовавшие побежали к ним, выхватывая оружие, но было уже поздно – Гвидо уже умер, потратив последние силы на то, чтобы убить Джованнибатисту.
8:20 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава IX. Сражение при Слёйсе
Солдаты герцога не смогли найти никаких следов инквизитора Томаса Корвино. Он пропал как пердёжь в воздухе. Пришлось погружаться на корабли несолоно хлебавши.
Рыцари постепенно отходили от произошедшего в Сен-Мало. На сильные побои никто не обращал внимания – хуже была душевная рана. Корабли с утра отчалили от порта и направились вдоль берега Франции к назначенному месту сбора флотилии.
Жоффруа удручённо смотрел на французский берег, одновременно такой близкий и такой далёкий. Как им объяснил Альберто Калатриста, капитан корабля, французы собирались неожиданно ударить по основным портам англичан в проливе Ла-Манш: Дувр, Хайт, Гастингс, Ромни, Сандвич144 и Саутгемптон.
Подошёл Добрыня и похлопал Жоффруа по плечу. Не смотря на весь свой жизненный опыт, а Добрыне было уже двадцать восемь лет, он впервые плавал на корабле, но не испытывал проблем с морской болезнью. Вообще, в отряде он был самый старший. Следом был Олаф – ему уже двадцать семь. Потом были Франк, Арнольд, Хайнрих и погибший Отто – всем было по двадцать пять. Двадцать четыре года исполнилось Готфриду. По двадцать три года было Ратмиру, Гильому и погибшим Годфруа и Гастону. Двадцать два года было Карло. Следом шёл сбежавший Гвидо – двадцать один год. По двадцать лет было Жоффруа и Родерику. Самыми младшими в отряде были Раймонд, Гуго и Рауль – по восемнадцать лет. Вот такой десятилетний разброс пребывал в возрастах рыцарей отряда.
К Добрыне и Жоффруа подошли Ратмир, Франк и Готфрид. Постепенно подтягивались и остальные рыцари: Арнольд, Хайнрих, Олаф, Родерик, Карло и три сквайра: Гуго, Раймонд и Рауль. У всех в головах было только одно.
– Кто же мог его сдать? – Франк озвучил мучающий всех вопрос.
– Мало ведь кто знал о том, что именно Годфри убил герцога. Только мы и граф – заметил Ратмир, почёсывая подбородок, уже изрядно заросший.
– Ну вот, значит это кто-то из нас, либо мы, либо граф – подытожил Франк.
– То, что никто из нас – это точно. Никому это не надо, мы все с Годфри прошли через многое. Остаётся только граф – Жоффруа посмотрел на рыцарей.
– Какой ему смысл сдавать Годфри? – удивился Готфрид.
– Может его прижали к стенке, и не было другого выхода. Всё-таки, не забывайте, граф – отец и этим можно манипулировать – предположил Арнольд.
– Граф выжил в опаснейшие времена правления сыновей Филиппа Красивого и стал хитрее любого еврея – сказал на это Карло.
– Но ведь всё возможно – произнёс Хайнрих.
– Это не граф – сказал Добрыня.
– Откуда такая уверенность? – удивился Олаф.
– Просто знаю. Граф своих не продаст даже под угрозой смерти своих дочек – убеждённо заявил Добрыня.
– Бесполезно гадать, всё равно мы не узнаем сейчас, кто сдал Годфри, тут нам поможет только сам инквизитор, а его среди нас нет – заключил Ратмир.
– Надо чем-нибудь заняться, а то мы так помрём со скуки – Франк пошёл к игравщим в кости Фердинанду Улле, Сидо Еверцу, Гарку Кьярре и Гильермо де Сантису.
Рауль начал тихо наигрывать на свирели. Гуго и Раймонд недолго думая, достали шахматы и начали играть. Готфрид любовно чистил свой двуручный меч от невидимой ржавчины. Олаф пошёл спать. Родерик и Жоффруа завели какой-то разговор. Добрыня пошёл к Альберто Калатристе, оставив Ратмира, Карло, Арнольда и Хайнриха у борта корабля.
Альберто Калатриста стоял у руля корабля. Он был невысок и худощав. К сорока годам у Альберто поседели усы и борода, да и в волосах не было прежней черноты. За рулём корабля венецианец чувствовал себя превосходно, да и выглядел величественно, как и подобает капитану.
– Сколько нам ещё плыть? – Добрыня встал рядом с Альберто.
– Уже скоро, Добрыня. Тут главное на англичан не наскочить. Они нас мигом потопят – Калатриста всматривался в даль.
– А есть такая возможность?
– Ещё какая. Англичане могут догадаться, что мы планируем нападение, и естественно захотят его предотвратить.
– Как-то это всё непредусмотрительно организовано. Любой шпион уже наверняка сдал место встречи.
– Надеются опередить.
– Корабли! – Добрыня и Альберто услышали крик вперёдсмотрящего145.
– Чьи?! – тут же спросил Калатриста – Не хватало только англичан.
– Французы! – радостно заплясал вперёдсмотрящий.
– Смотри не навернись – предупредил Альберто.
Рыцари и солдаты, до этого прибывавшие в постоянном напряжении, сейчас радовались как дети.
Корабли из Сен-Мало приблизились к остальному французскому флоту. С кораблей капитаны приветствовали Альберто Калатристу и герцога – одного как прекрасного флотоводца, другого как великолепного полководца.
Флот полностью соединился и теперь был готов к нападению на английские порты. Командиры собрались на одном из кораблей и обсуждали план действий. Обычные солдаты и рыцари бродили по палубам кораблей или чем-нибудь занимались. Кто-то играл в кости или другие игры, кто-то музицировал и читал стихи, кто-то начищал доспехи до идеального блеска.
Добрыня же сидел на скамье и рассматривал морской пролив. О море он грезил с самого детства, но удалось на нём побывать до этого только один раз. Ито, тогда Добрыня, в Польше, лишь увидел его, но близко подойти не смог.
– О чём задумался? – Ратмир встал рядом со скамьёй.
– Море – Добрыня бы очень хорошо вписался в спартанский строй: спит в любых условиях, ест всё, что съедобно, мало говорит, как говорится лаконичен146.
– Успокаивает?
– Не всегда. Море ведь передаёт своё состояние. Вот видишь его сейчас? – Добрыня взглянул на Ратмира.
– Спокойное.
– Да, спокойное, но как перед бурей – Добрыня снова взглянул на море.
– Ну, не знаю. Я в морях не разбираюсь – Ратмир почесал затылок.
– И почему дураки чешут затылок, а мудрецы – лоб? – усмехнулся Добрыня.
– Засранец – Ратмир шуточно дал брату подзатыльник.
– Корабль! – закричал вперёдсмотрящий.
Братья тут же посмотрели в том направлении, куда указывал вперёдсмотрящий. Там действительно был корабль, который приближался к французскому флоту. Ближе всего к нему был именно корабль Альберто Калатристы. Добрыня боковым зрением видел, что и другие рыцари напряглись.
– Под чьим флагом идёт?! – собрался Калатриста.
– Шотландцы – ответил вперёдсмотрящий.
– Будьте готовы, мало ли, вдруг они шпионы – Альберто приготовился вести переговоры.
Шотландцы подплыли к борту корабля. Альберто встал так, чтобы с их корабля было его видно. От шотландцев вышел худой поджарый человек с золотой цепью на шее.
– Мы торговцы из Глазго147. Везём овечью шерсть в Брюгге148 – произнёс человек с корабля шотландцев.
– У вас есть грамоты, подтверждающие ваши слова? – спросил Альберто.
– Да, да, конечно – человек нагнулся. Калатриста приготовился, но и он не успел ничего сделать. Человек со всего маха метнул копьё, которое угодило в грудь Альберто. Венецианец, захрипев, схватился за него руками и, потеряв равновесие, упал за борт в воды пролива.
– Ловушка!!! – закричал Джакомо Филиберче, друг Альберто, и тут же получил стрелу в горло.
Французы тут же всполошились. Посыпались стрелы и болты. В ответ также шли стрелы, болты и копья. Тут же за борт упали пронзённые насмерть Гильермо де Сантис, Сидо Еверц и Гарк Кьярра. Французы очень быстро и безжалостно поубивали всех солдат, находившихся на корабле под шотландским флагом.
– Англичане!!! – закричал вперёдсмотрящий.
– Помоги нам Боже – прошептал Энцио Кераче.
Рыцари и солдаты, все как один, посмотрели в сторону английского берега. Оттуда на них неслись по волнам корабли под английским флагом, где с недавнего времени присутствовали французские лилии, ибо Эдуард считал себя королём и Англии и Франции.
– Приготовиться!!! Арбалетчики и лучники, стрелять по команде! – подавал команды Энцио Кераче, заменивший павшего Альберто Калатристу. На других кораблях командиры тоже готовили своих людей к нападению.
И вот, корабли сблизились. Тут же командиры закричали «Пли!!!». В воздухе засвистели арбалетные болты и стрелы. Англичане тут же успели ответить ещё более страшным ударом – своими знаменитыми лучниками149. Рыцари и солдаты падали замертво, очень редко кто-то ещё был из них жив. С английских кораблей полетели сцепляющие корабли крюки. Множество кораблей теперь стояли борт о борт с противником.
Тут уже пошли в ход мечи, секиры, копья, пики и алебарды150. На борт корабля павшего Калатристы посыпались англичане. Их встретили солдаты во главе с Фердинандом Улле, Ансельмо Лучеаре и Андреасом Брауншвейгом. Но долго они продержаться не смогли. Англичане смяли их.
Рыцари Чёрного Замка достойно встретили англичан. Они смогли выдержать первую волну напавших и даже отбросить их назад. Но англичан было гораздо больше, и они постепенно заставляли рыцарей отступать. Вокруг умирали солдаты и французов и англичан. Некоторые корабли были уже «очищены» от французов, некоторые шли на дно.
Англичан, напавших на рыцарей Чёрного Замка, возглавлял Найджел де Харт. Жоффруа узнал его – когда-то, в турнире при Этерлице, он победил де Харта. Но тот турнир не принёс ничего хорошего для Жоффруа – он тогда последний раз видел Мари. Всё это выглядело таким старым, таким давно пройденным, как будто Жоффруа сейчас было не двадцать лет, а все сорок.
Англичане уже почти полностью завладели кораблём. Загорелась крыша трюма – кто-то опрокинул жаровню. Энцио Кераче и Сантьяго Лусиган собрали вокруг себя оставшихся в живых солдат и отбивались на носу корабля.
Добрыня схватился с Найджелом де Хартом. Они были примерно одного роста и комплекции, так что силой ни один, ни другой не могли одолеть противника. Найджел бросил щит в лицо Добрыни и, достав мизерикордию, всадил её в плечо русича. Но это и погубило англичанина – не успев убрать вовремя руку, он оказался схвачен за неё и теперь Добрынина мизерикордия пошла в ход – русич всадил её в глаз англичанина.
Англичане несколько опешили от гибели командира, что дало рыцарям возможность закрыть Добрыню. Кровь обильно текла из раны. Карло хромал на ногу, у Олафа был рассечён лоб, Родерик держался за бок. Другие рыцари также имели лёгкие ранения.
Собравшись, англичане зажали рыцарей в трюм и теперь у входа посменно сражались четыре рыцаря. Сейчас там отбивались Арнольд, Хайнрих, Гуго и Олаф. Их готовились сменить Франк, Готфрид, Ратмир и Раймонд.
Неожиданный мощный удар, как ветер щепки, вынес защитников, сражающихся у двери, на палубу. Англичан вообще унесло за борт. Жоффруа лежал на полу трюма. К лицу быстро подступала вода.
– Какого? – удивился он.
– Вставай! – Добрыня сжимал зубы от напряжения и боли. На его плечах была потолочная балка, сверху охваченная огнём, сползающим вниз.
– Я сейчас, подожди, давай помогу – Жоффруа попытался подлезть под балку, но Добрыня решительно вытолкнул его рукой.
– Дурак, иди! – захрипел он. Огонь находился в опасной близости с плечом русича.
– Но как же ты? – жалобно проговорил Жоффруа.
Добрыня схватил француза и со всей силы вышвырнул из трюма. Жоффруа ударился о доски палубы корабля. За спиной стоял грохот, и слышалось шипение затухающих брёвен, до этого охваченных огнём.
– Нет!!! – Жоффруа кинулся обратно в заполненный водой трюм, но чья-то рука схватила его и не дала зайти в воду.
– Не надо! Слышишь?! Всё! Ты ему уже не поможешь! – Ратмир смотрел в глаза Жоффруа. В его глазах стояли слёзы – Он сделал то, что должен был.
Жоффруа огляделся. Рыцари удручённо смотрели на трюм, из которого лилась вода, которая уже гуляла по палубе. Корабль тонул и англичане уже успели уйти с него, добив перед этим тех, кто был на носу корабля. Энцио и Гильермо предложили сдаться в плен, но оба рыцаря предпочли храбрую смерть позорному плену. Про рыцарей из Чёрного Замка в суматохе как-то позабыли или посчитали их уже убитыми.
Причиной потопления корабля оказался английский корабль, который налетел на противника, пробив его борт. Сейчас он также шёл ко дну. Англичане в спешке пересаживались на лодки и плыли к другим кораблям.
Выжившая горстка рыцарей наблюдала, как последние французские корабли уплывали от догоняющих их англичан. Грозный флот, хотевший неожиданно напасть на порты противника, был разбит и уничтожен. Над проливом стоял туман.
– И что теперь? – спросил Гуго.
– А что у нас есть: тонущий корабль, улепётывающие французы и куча англичан, готовых прирезать любого – мрачно подвёл итоги Франк – Даже лодки не осталось, чтобы уплыть.
– Мы все утонем – содрогнулся Рауль.
– Добрыни уже нет – вытер слёзы Жоффруа.
– Что вы разнылись как бабы, ей Богу – Ратмир встал и огляделся. Корабль медленно, но верно погружался в воду. Рыцари в своих доспехах, естественно, пойдут ко дну.
– Пойдёмте хотя бы на нос, а то тут мы явно утонем раньше срока – предложил Карло.
– Раньше срока, позже срока – какая разница, всё равно утонем – грустно заявил Рауль.
– Пошли – Раймонд, который сам еле сдерживался, чтобы не усесться где-нибудь и забыться, потащил друга на нос корабля.
Готфрид и Олаф высматривали обстановку на море. Ратмир обдумывал, как ему спасти рыцарей – мысли о брате он выкинул из головы, ибо для отчаяния не было времени. Остальные сидели у скамей в ожидании либо чуда, либо смерти.
– Эх, жаль, что я больше не обниму Берту, не подниму на руки Констанцию и Людвига – Хайнрих удручённо смотрел в доски. Корабль уже наполовину был в воде.
– Да ладно тебе, мы ещё погуляем на свадьбе Конрада и Констанции. Мы выберемся отсюда – попытался поддержать друга Арнольд.
– Надо мне было оставаться у отца в имении. Лучше бы я там им на свирели играл, а не тут сидел бы в ожидании, когда я утону – запричитал Рауль.
– Не будь таким размазнёй – Гуго сел рядом – Я вообще должен был наследовать замок отца, а не тут тонуть. И что? Я-то сейчас тут, а не дома, так что какой смысл думать о том, чего не произошло?
– Корабль – тихо произнёс Олаф.
Рыцари встали на ноги и посмотрели на медленно подбирающийся корабль. Их уже сильно погрузился в воду, остался только нос корабля, на котором и сидели рыцари.
– Есть, кто живой? – послышалось с корабля.
– Сюда! Мы здесь! – Жоффруа замахал руками.
– Тише, дурак, а если это англичане? – прошипел Ратмир.
Корабль подплыл к останкам тонущего собрата и все смогли убедиться, что это корабль графа Франсуа Беридавче. Вниз слетела верёвочная лестница, по которой первым полез раненный Карло. Гуго, Рауль и Франк полезли по ближайшим вёслам.
– А ты боялся! – усмехнулся Готфрид. Он подошёл ближе к Ратмиру и Жоффруа, ибо вода уже подступила к его ногам. Родерик полез по верёвке. Арнольд, Хайнрих и Раймонд уже лезли по вёслам. Ратмир, Жоффруа, Готфрид и Олаф остались последними на борту корабля, который уже почти весь погрузился в воду. Вода уже была у колен рыцарей.
Кое-как Олаф и Жоффруа добрались до вёсел.
– Лезь – Ратмир указал на верёвку.
– А ты? – Готфрид взглянул на Ратмира.
– Командир уходит последним – ухмыльнулся русич. Нормандец полез по верёвку.
Доски ушли из-под ног Ратмира, но тот успел схватиться за верёвку одной рукой. Готфрид моментально сцепил ноги и, свесившись вниз, протянул руку русичу.
– Цепляйся!
Ратмир схватился за руку Готфрида.
Рыцари вылезли на палубу корабля. Спасший их граф Беридавче стоял тут же, на палубе с перевязанной рукой. На его корабле были кони и провиант для солдат.
– В Кале151! Быстро! – граф не терял зря времени – Сегодня погибло много достойных рыцарей, таких как Альберто Калатриста, герцог Симон Артуа и Добрыня Ростиславич, многих я знал лично, и мне их будет не хватать. Но это война. Так что не будем сейчас расслабляться, ибо в любой момент снова могут напасть англичане.
Корабль быстро плыл в Кале. Рыцари Чёрного Замка удручённо смотрели на приближающийся берег Франции.
– И что теперь? – спросил Жоффруа.
– Я в Чёрный Замок, женюсь на Маргарите и где-нибудь осяду – гонимое Ратмиром отчаяние начало напоминать о себе.
– А мне ещё чуток осталось, и всё нужное количество золота будет собрано – заметил Хайнрих.
– Увидишь, наконец, Берту и детишек – улыбнулся Ратмир.
– Да, Людвигу сейчас уже три года, а моей малышке уже семь лет. Я её первый зубик с собой на шее ношу – Хайнрих достал из-за пазухи маленький мешочек на верёвке.
– А Конраду уже восемь. Всё-таки тяжело, что я тут, а мой сын растёт у моей сестры и Лотар, её муж, сейчас учит его держать меч – Арнольд устало уронил голову на грудь.
– А жена? – спросил Олаф.
– Она умерла сразу после рождения дочери – глухо произнёс Арнольд.
– У тебя есть дочь? – удивился Жоффруа.
– Нет, она родилась мёртвой – Арнольд поднялся и отошёл в сторону, чтобы не показывать набежавшие слёзы.
– Чёрт, зачем я спросил… – сокрушался Жоффруа.
– Ты же не знал – похлопал его по плечу Ратмир и подошёл к Арнольду – Как ты?
– Да нормально, просто я не люблю такие разговоры – германец смотрел на Кале.
– Ты до сих пор не можешь её забыть? – спросил Ратмир.
– Я её до сих пор люблю. Клементина для меня была всем, Ратмир. Мы ещё с детства были вместе. Наши родители хотели этим извлечь выгоду, а мы действительно любили друг друга. Не спорю, я получил много золота и вполне могу оплатить весь долг Хайнриха, но тот, зараза, артачиться и не хочет брать золото. За что, Боже, мне это всё? – Арнольд вопросительно посмотрел на небо.
– Хорошие люди всегда рано умирают, видимо, для того, чтобы не замараться – сказал Ратмир.
– Как ты? – Арнольд посмотрел на русича.
– Тяжело. Я пытаюсь не думать об этом, но это неизбежно. Добрыня научил меня всему, он мой старший брат, пускай не по матери с отцом, но он мой брат. И сейчас я не знаю, как мне быть. Раньше я всегда знал, что в случае чего, Добрыня поможет, прикроет. А теперь его нет и я за главного, никто не будет думать вместо меня – Ратмир взглянул на перевязанного Карло – Ты-то как, бедолага?
– Я бы сейчас с удовольствием вернулся в Севилью, съездил бы в Толедо к прекрасной Изабелле – Карло мечтательно задумался – Прекрасная тонкая фигурка, длинные чёрные волосы, вздорный носик, большие зелёные глаза, в которых утопаешь, когда в них смотришь.
– Так уезжай к ней, дурень! – удивлённо воскликнул Арнольд.
– Не могу – удручённо сообщил Карло.
– Почему? – спросил Гуго.
– Помните, я рассказывал об отце? Когда я отказался стать рыцарем-храмовником, он поставил меня перед выбором: либо я слушаюсь его и становлюсь этим рыцарем Сантьяго, либо ноги моей не будет в Кастилии. Я тогда ответил, что лучше сдохну, чем подчинюсь его воле. Отец выгнал меня из дому и из Кастилии, всё-таки не последний человек при дворе. Он всегда был двуличен: при дворе – порядочный человек, любимый муж и любящий отец, а дома он избивал мать и насиловал мою сестру. Однажды у неё родился мёртвый ребенок, и сестра повесилась, так всё свалили на её друга детства. Бедная Карменсита. Я пообещал, что отомщу отцу за её смерть, но что я мог сделать, когда мне было-то шестнадцать лет. Я убежал, сначала в Сарагосу152 в Арагон, оттуда в Памплону153 в Наварру154, а потом уже сюда, во Францию. Стоит мне появиться в Кастилии и меня тут же в каком-нибудь переулке подкараулит убийца – закончил свой рассказ Карло.
– Он же твой отец, зачем ему тебя убивать? – удивился Жоффруа.
– Наследство. Граф Родриго Диаз Сальвадор, мой так называемый отец, усыновил меня и мою сестру, женившись на нашей матери, Лучанне Санторио, чтобы заполучить наше наследство. В Кастилии все меня звали Карлос Энрике Диаз Сальвадор. Я являюсь потомком великого Родриго Диаза де Бивара Кампеадора, Эль Сида155. Мой настоящий отец, Энрике Диаз де Нестри был братом графа Родриго, но, когда я был ещё ребёнком, он скоропостижно скончался при невыясненных обстоятельствах. Я более чем уверен, что там не обошлось без графа – Карло взглянул на друзей.
– Кастильские страсти – проговорил Франк.
– Я тоже кастилец, но в моей семье такого не было – сказал Рауль – Мой род менее известен, нежели Диазы, но тоже достоин уважения – Альмовары. Я всегда мечтал стать менестрелем156, но отец не понимал этого и считал, что я должен стать настоящим рыцарем. Вот я и стремлюсь им стать, дабы оправдать его надежды.
– Ты им станешь – похлопал молодого кастильца по плечу уставший Готфрид – Чёрт, как же не хватает Добрыни. Вот почему из всех нас умер именно он, причём, так подло, не по-рыцарски – утонул, задавленный балками? Почему самые достойные умирают как-то совсем недостойно? Я в своём детстве в Нормандии157 наслушался от матери разных жизнеописаний великих людей. Так вот, все они умирали не по-рыцарски. Король Александр Македонский умер, выпив нечистой воды. Император Юлий Цезарь был подло заколот предательским сенатом. Сир Ахиллес был убит стрелой трусливого принца Париса. Сир Зигфрид был убит подлым сиром Хагеном копьём в спину. Император Фридрих Барбаросса утонул в реке. Тот же сир Родриго Диаз был убит стрелой158.
– Знаешь, один мудрый человек как-то сказал, что герои должны умирать – заметил Франк – Те же король Александр и император Юлий, когда они начинали, они были благородны и всем своим видом показывали, что достойны власти. Но чем дальше они шли в своей власти, тем первый больше убивал своих друзей, пьянствовал и подозревал каждого в измене, а второй становился все более горделивым и надменным.
– Да, возможно, герои нужны на время, чтобы как король Леонид – спасти своё королевство и умереть – подытожил Готфрид.
– Вот именно. Вспомни, что стало с другим королём того же времени, сиром Фемистоклом . Он спас своё королевство может быть даже в большей степени, нежели король Леонид и что? Где и кем он закончил свою жизнь – изгнанником в Персии, в том королевстве, против которого он воевал – закончил Франк.
– Ну, вы и философы – присвистнул Гуго.
– А ты чего думал, в сказку попал? Мы тут все такие – Франк засунул руку в штаны и с наслаждением, дико кривя рожу от наслаждения, почесал свой хозяйство, подтверждая тем самым, что он философ.
Тем временем корабль прибыл в порт Кале, важную крепость Франции в проливе Ла-Манш.
8:06 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава X. Внешность бывает обманчива
– Годфри, мой милый Годфри! – рыдала Эмма. Катрина и Маргарита успокаивали молодую маму. Младенец беспокоился и ёрзал в кроватке – видимо, ему передавалось настроение мамы.
– Эмма! Эмма! – Катрина не могла найти подходящих слов, дабы успокоить подругу. До Орлеана дошли ужасные новости – Годфруа Тильери сожгли на площади в Сен-Мало как еретика и колдуна.
– Годфри! – Эмму не удавалось успокоить уже который час.
Маргарита прошлась по комнате. Как можно успокоить жену, только что узнавшую, что её любимого мужа сожгли, того, в ком она души не чаяла? Маргарита не знала ответа на этот вопрос.
Младенец Годфруа Тильери, сын Годфруа Тильери недовольно смотрел на потолок, его маленькое личико начало кривиться. Скоро все услышали его громкий вопль. Это сразу же отрезвило Маргариту, догадавшуюся сунуть младенца в руки безутешной Эммы.
– Маргарита! Катрина! – снизу раздался тревожный голос тётушки. Катрина и Маргарита переглянулись. В их глазах стоял страх.
– Я пойду, узнаю, что случилось, а ты попытайся уложить Эмму спать – Маргарита пошла вниз.
Спустившись по ступеням, она увидела взволнованную тётю Алиенору и неизвестного человека, пришедшего недавно с улицы. Он был в промокшем камзоле – на улице шёл дождь.
– Маргарита, доченька, присядь, тут гонец прибыл – тётя старалась не смотреть в глаза.
– Я постою. Что случилось? – Маргарита вопросительно посмотрела на гонца.
– Миледи, у меня плохие вести из Слёйса. Англичане неожиданно атаковали наш флот и почти полностью уничтожили его. Погибло очень много рыцарей и солдат – гонец теребил в руках мокрую шляпу.
Маргарита так и села на стул. Она уже знала из сплетен подружек тёти Алиеноры, что отряд из Чёрного Замка перебросили в Слёйс на кораблях. И теперь выясняется, что почти весь флот был потоплен англичанами. Конечно, оставалась маленькая надежда, что…
– А…а…а, отряд из Чёрного Замка? Что-нибудь известно о нём? – тихо спросила Маргарита.
– Я не знаю о его судьбе, миледи, но знаю, что солдаты под предводительством герцога Симона Артуа, как и сам герцог, погибли при Слёйсе – гонец не был рад своему поручению сообщать о смерти рыцарей их дамам.
– Спасибо вам – Маргарита поборола тошноту и, откланявшись, ушла наверх. Всё как будто умерло внутри неё.
– Что случилось? На тебе лица нет – Катрина и кое-как пришедшая в себя Эмма взглянули на вошедшую в комнату Маргариту.
– Где же оно? – тихо спросила Маргарита.
– Что случилось? – Катрина подошла к сестре. Только сейчас Маргарита смогла зарыдать, держа в себе такой груз. Катрина обняла сестру. Внутри нарастало чувство тревоги. Маргарита что-то знала, что-то такое, что было очень важным для них – Марго, что случилось?
– Французский флот…он уничтожен…битва при Слёйсе – смогла выдавить из себя Маргарита.
Катрина обмерла. Это значило только одно.
– А Добрыня и рыцари? – только и спросила она.
– Всё войско…герцога Симона Артуа…погибло – Маргарита зарыдала ещё сильней. Боль душила её сердце. Слёзы лились рекой по щекам.
– Может они выжили? – тихо спросила Катрина, но никто ей не ответил.
– Сначала мой Годфри, а теперь и все рыцари! И мой братик! – Эмма посмотрела в окно на небо – Господи?! За что?! За что?!
Она встала с ребёнком на руках и вышла из комнаты. Катрина и Маргарита, обнявшись, стояли посреди комнаты. Наконец, Маргарита успокоилась и присела на краешек кровати.
– Ты иди, я сейчас приведу себя в порядок – произнесла она.
Катрина вышла из комнаты и услышала детский крик со стороны балкона. Там стояла Эмма с маленьким Годфри.
– Ты что?! На улице дождь же, Годфри простудиться! – Катрина подбежала к подруге.
– Ты права. Подержи, я сейчас платье поправлю – Эмма протянула Катрине малыша. Та взяла плачущего младенца и закутала посильней
– Всё хорошо, малыш. Сейчас мы пойдём в теплый дом – Катрина подняла глаза и обмерла – Эммы нигде не было. Она медленно подошла к краю балкона и закричала. Там внизу, на камнях лежало тело разбившейся Эммы.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Гильом, у меня ужасные вести из Чёрного Замка! – Тибальд стоял у стола, за которым ел рыцарь.
– Что может быть ужасней нашего поражения при Слёйсе? Погибли наши рыцари и солдаты – Гильом посмотрел на сенешаля графа Ги. Для этого он даже оторвался от поедания зажаренной курицы в гречневой каше.
– Граф Ги убит. Помимо этого, его имя очернили тем, что он, дескать, убил герцога Анри Дюбуа де Пуатье и занимался магией. И сожжение Тильери лишь добавило поленьев в огонь – Тибальд присел.
– Да, бедный Годфруа. И граф. Что же теперь будет? – Гильом задумчиво посмотрел в тарелку.
– Король хочет отобрать владения графа и присвоить их какому-нибудь из своих приближённых – с готовностью ответил сенешаль.
– И ничто не сможет изменить ситуацию?
– Может. Если одна из дочерей графа успеет в ближайшие сроки выйти замуж, то владения перейдут её мужу. Это будет ещё более законно, чем присвоение.
– Выйти замуж, говоришь? Что ж, пошли, я теперь знаю, что делать – Гильом возбуждённо вскочил со скамьи и вышел из таверны, в которой они встретились. Тибальд пошёл следом. Таверна находилась на дороге из Тура в Орлеан, и здесь часто останавливались перекусить и отдохнуть разные путники. Но сейчас тут кроме Гильома и Тибальда не было посетителей.
Де Боманур зашёл в конюшню и направился к своёму коню. Конюха не было – он в данный момент ел в таверне.
– Тибальд, я думаю, Катрине и Маргарите лучше пока не сообщать эту ужасную новость. Они итак наверняка переживают из-за гибели Добрыни и Ратмира – произнёс Гильом.
– Это благородно, но сейчас не та ситуация. У них могут отнять всё – Тибальд посмотрел на де Боманура.
– Можешь не беспокоиться, я их спасу от короля. Я уже всё придумал.
– И каким же это образом?
– Пока я оставлю это втайне от всех, но скоро ты узнаешь.
– И всё-таки, лучше рассказать им. Ведь граф был их отцом – заметил Тибальд.
– Скоро они узнают, не торопись.
– Что ты затеял, Гильом? Как-то ты странно себя ведёшь.
– Эх, ну почему ты такой любопытный? – Гильом быстрым движением всадил длинный кинжал в горло сенешаля и вынул – А жаль, мог бы пригодиться.
Де Боманур вскочил в седло и ускакал на своём коне, полный уверенности в себе и в своих силах.

* * * * * * * * * * * * * * *

Время незаметно шло для Катрины и Маргариты. Дни сменялись днями, но ничего не менялось. Гильом приехал из Тура какой-то странно возбуждённый, чему-то улыбался, но ничего не объяснял. Катрина возилась с маленьким сиротой Годфри. Маргарита занялась гобеленом. На собрания тётушки они больше не ходили – ничего нового и интересного там для них не было.
От отца уже давно не было вестей и это тоже давало поводы для дум. Насколько девушки знали, король и его прихвостни очень сильно ополчились на отца и сожжение Годфруа было лишь первым их ходом.
– Как Годфруа-младший? – Маргарита заканчивала гобелен, на котором были изображены рыцари Чёрного Замка. В центре стоял задумчивый Ратмир. Справа от него были Жоффруа и Карло. Слева – Добрыня с маленьким Мордой на плече и улыбающийся Годфруа. За Ратмиром, между Добрыней и Жоффруа встал Готфрид. За ними были четыре холма, на которых расположились другие рыцари. На левом холме стояли коренастый Франк, здоровенный Отто, рыжий Олаф и странный Гильом. На соседнем холме грелись у костра и готовили еду задумчивые Раймонд, Рауль и Гуго. Рядом с ними на этом же холме стояли Гастон и Гвидо, а также строгий граф Ги. На крайнем правом холме стояли неразлучные друзья Арнольд и Хайнрих, обсуждающие своих детей.

– Спит. Будущий рыцарь – улыбнулась Катрина, смотря на младенца – Бедняжка, как он будет расти дальше?
– Как-нибудь мы с тобой его вырастим – Маргарита взглянула на сестру – Почему папа не шлёт нам писем или гонцов? Сколько мы тут живём, я ни разу не слышала вестей из дома.
– Гильом должен что-то знать – подумав, сказала Катрина.
– Он приехал очень странный после Тура. Заметила?
– Это да…
– Катрина! Маргарита! К вам гости! – тётушка вполне бы неплохо стала на роль глашатая на турнире.
Катрина и Маргарита, переглянувшись, пошли к ступеням. Катрина шла первой и увидела стоящих в дверях Ратмира и других рыцарей. На душе как будто взошло солнце – они живы. Маргарита с возгласом «Ратмир!!!» побежала к нему и обняла за шею.
– Маргарита – Ратмир приподнял девушку над полом.
Катрина осмотрелась. В дверях стояли Франк, Готфрид, Карло, Арнольд, Хайнрих, Олаф, Жоффруа, Раймонд, Гуго, Рауль и какой-то рыцарь, стоящий рядом с Жоффруа.
– А где Добрыня? – Катрина подошла к улыбавшемуся до этого Ратмиру и Маргарите и попыталась взглянуть рыцарю в глаза, но тот тут же отвернулся.
– Он…
– Ответь мне! – в глазах Катрины стояли слёзы.
– Он…его нет – взял на себя смелость сообщить Франк.
В глазах Катрины потемнело, и она не устояла на ногах. Ратмир успел вовремя подхватить её и отнёс на скамью. Катрина рыдала и не могла остановиться. Маргарита обняла сестру и гладила её по голове. Рыцари стояли молча, не зная, что им делать. Тётушка уселась рядом с Маргаритой и что-то шептала безутешной Катрине на ушко.

* * * * * * * * * * * * * * *

Катрина уже несколько дней лежала в кровати и даже не ела, чем сильно беспокоила тётушку, Маргариту и рыцарей. Маргарита и тётя Алиенора посменно сидели рядом с её кроватью и разговаривали с ней. Изредка Катрина что-нибудь отвечала.
Рыцари постепенно приходили в себя после войны. Ратмир послал Карло и оплакивающего сестру Готфрида в Чёрный Замок, чтобы они разузнали о графе Ги, странно исчезнувшем из жизни своих дочерей. Родерик уехал по делам в Париж. Гильом вечно где-то пропадал, но Ратмир не обращал на него внимания. Остальные рыцари так и жили в доме тёти Алиеноры, чем несказанно порадовали её подруг.
– Я тут кое-что узнал – к Ратмиру подсел Олаф.
– Рассказывай – русич посмотрел на датчанина.
– Примерно в то время, как мы уплыли из Сен-Мало, тут, в Орлеане объявился Гвидо Мантуанец. Но надолго он тут не обосновался – войдя в дом друга торговца Арбуцци, Гвидо оттуда уже не вышел. Перед смертью он убил самого торговца. Как мне рассказали – его отравила его же женщина, из-за которой Мантуанец убил Гастона. И всё ради его наследства – рассказал Олаф.
– Арбуцци? Арбуцци? Где-то я уже слышал про этого торговца… – задумался Ратмир.
– Про него рассказывал сам Мантуанец и Хайнрих, который выплачивал торговцу золото за имение – напомнил Франк. В дом в это время вошёл Родерик. Было видно, что он чем-то взволнован.
– Есть ещё новости – произнёс, наконец, Фонже, когда присел.
– Что за новости? – спросил Ратмир.
– Граф Ги де Платер мёртв, его убили в собственном замке, перерезав горло. Король сейчас хочет отобрать его земли, и сожжение Годфруа оказалось ему на руку – рассказал Родерик.
– Вот как… И что может спасти положение дочерей графа? – спросил Ратмир, в голове переваривая смерть графа.
– Новый граф – ответил Родерик – Я тут поспрашивал в кругах, приближённых ко двору короля. Мне объяснили, что если Катрина и Маргарита в ближайшее время выйдут замуж, то замок и земли, принадлежавшие ранее покойному графу Ги, перейдут мужу одной из них.
– Понятно. Так, думаю, что девушкам пока не стоит говорить о смерти отца – подумав, сказал Ратмир.
– Может, хотя бы Маргарите скажешь? – предложил Арнольд.
– Да, ты прав. Но Катрине ни слова, ей итак сейчас плохо – Ратмир встал – Что ж, теперь ты, Хайнрих, можешь ехать домой. Арбуцци больше не будет требовать с тебя золото.
– Он-то нет, но Маттео тот ещё папенькин сынок. Так что буду дальше копить золото – покачав головой, ответил Хайнрих.
– Да, надо было Гвидо убить ещё и этого паршивца – произнёс Ратмир.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Как ты? – Гильом вошёл в комнату к Катрине в тот момент, когда Маргарита ушла, а тётя Алиенора ещё не пришла её заменить.
Катрина ничего не ответила и даже не посмотрела на вошедшего рыцаря. Гильом подошёл и сел на стул рядом с кроватью, взяв Катрину за руку.
– Я понимаю как тебе сейчас тяжело. Ты потеряла сейчас человека, которого очень сильно любила. Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас тяжело, но надо жить дальше, идти вперёд с высоко поднятой головой, а не лежать вот так, сложа руки и ничего не делать – Гильом смотрел на заплаканное лицо Катрины – Я могу помочь тебе забыть его.
Де Боманур получил звонкую пощечину от девушки.
– Никогда, слышишь, никогда! Ты никогда не сможешь сравниться с Добрыней! Ты – самовлюблённый дурак! – Катрина упала на подушки.
– Тебе плохо, не надо горячиться. Подумай. Я ведь очень завидный жених: благородный рыцарь с прекрасными манерами, потомок из древнего рода. Ты подумай – Гильом встал.
– Пошёл вон! – Катрина указала рукой на дверь.
– Я-то уйду, но ты, моя милая Катрина, подумай. Всё-таки у тебя сейчас не самое лучшее положение – отца убили, его земли хотят отнять и если сейчас у тебя не будет мужа, то тогда всё твоё наследство перейдёт к королю…ой, извини, для тебя же это всё ново. Тебе никто этого не говорит, чтобы не травмировать ещё сильней твою душу – Гильом вышел из комнаты.
Катрина заплакала. «Сначала Добрыня, а теперь и папа. За что?!».

* * * * * * * * * * * * * * *

– Дорогая, у меня плохие новости для тебя – Ратмир сел на кровать. Маргарита кокетливо смотрела на него, зарывшись в тёплый плед по самое горло.
– Что-то зачастили такие новости – нахмурившись, сказала девушка.
– Твоего отца убили – сказал Ратмир. Маргарита какое-то время обдумывала услышанное. Затем, осознав всё до конца, она заплакала. Ратмир обнял девушку.
– Что же это такое? Все, кого я знаю, умирают – запричитала Маргарита.
– Это война. Она приходит незвано и забирает самых достойных. К сожалению, это неизбежно – Ратмир погладил девушку по голове – Это ещё не всё…
– Что может быть ещё? – Маргарита вытерла слёзы. Она уже устала плакать – слишком много слёз было пролито, когда она думала, что Ратмир погиб.
– Король хочет отнять земли твоего отца. Все. Есть только один способ как их сохранить. Если ты или Катрина в ближайшее время выйдете замуж, то земли отца с графским титулом перейдут к мужу – Ратмир посмотрел Маргарите в глаза.
– Это ты так делаешь предложение руки и сердца? – Маргарита затаила дыхание.
– Нет – Ратмир встал с кровати, после чего присел на одно колено – Маргарита де Платер, принимаете ли вы моё предложение руки и сердца? Будешь ли ты моей супругой?
Маргарита отбросила одеяло, оставшись в одном исподнем161, и обняла Ратмира.
– Да! Да! – девушка зацеловала рыцаря.
– Мне, конечно, жаль прерывать такой прекрасный момент, но вашей свадьбы не будет. Точнее, она будет, но не ваша – Ратмир тут же вскочил и закрыл собой Маргариту. В дверях стоял Гильом с какими-то вооружёнными людьми.

– Что это значит?! – грозно спросил Ратмир.
– Расслабься, Ратмир, что ты так напряжён? – ухмыльнулся Гильом и сел на стул, стоящий рядом со столиком – Сядь, поговорим.
– Вообще-то тебе тут не место, как и тем ребятам, что с тобой – Ратмир оценивал свои возможности.
– Не совсем. Я сейчас тут в таком неловком положении, что просто не знаю, куда мне пойти. Вот я и подумал, что ты сможешь мне помочь. Ты же умный, легко сможешь найти выход из любой ситуации – Гильом, видя, что русич не торопится сесть, встал.
– И что же это за ситуация? – спросил Ратмир.
– Да так, я хочу жениться на Катрине, но не знаю, как её заставить согласиться на брак – развёл руками де Боманур.
– Ну, сердцу не прикажешь – тихо сказал Ратмир. «Где же Франк, Олаф, остальные?» – думал он.
– Странная вещь – сердце. Вот чем ей так понравился Добрыня, без обид? Приехал какой-то чужак, она о нём ничего не знала. В нём нет какой-то привлекательности, я б сказал, что он даже отталкивает: мрачный, неразговорчивый, с разбойничьей рожей, весь в шрамах, убивает рыцарей и солдат без разбора. И есть я – благородный, талантливый, меня знают при дворе короля. Она знает, как я к ней отношусь – Гильом расхаживал по комнате. Маргарита стояла за Ратмиром и пыталась найти взглядом платье. Пока что пришлось накинуть плед.
– Разные причины бывают. Возможно, ты не показал себя. Или у Добрыни было что-то такое, чего нет у тебя – предположил Ратмир.
– Но что? Я долго пытался понять, но так и не нашёл таких уж явных достоинств Добрыни, которые бы перебивали мои – удивлению Гильома не было предела. Вооруженные люди по-прежнему стояли в дверях и не вмешивались в происходящее.
– Ну, видимо ты плохо искал достоинства Добрыни – ответил Ратмир.
– Довольно. Я устал – Гильом потёр лоб – У меня есть план, благодаря которому я заставлю её выйти за меня.
– Позволь узнать твой грандиозный план – Ратмир понимал, что против пятерых ему явно не совладать. Он не герой эпосов и легенд, ни какой-нибудь Ахиллес, Геракл или Одиссей162. Он обычный человек без оружия, а против него пять вооруженных воинов.
– Не надо насмешки, Ратмир, это некрасиво. Но я итак шёл сюда, чтобы рассказать тебе о своём плане. Кого больше всего любит Катрина? – Гильом взглянул на русича.
– Добрыню – предположил Ратмир.
– Но он погиб. Как и её отец. Остаётся наша прекрасная Маргарита – сказал Гильом.
– Что ты хочешь этим сказать? – Ратмир быстро огляделся. Рядом был только табурет.
– Ну что ты сразу за поиски оружия. Мы же много вместе повидали, бок о бок защищали интересы графа. Я просто хочу использовать Маргариту для того, чтобы Катрина вышла за меня замуж – сказал Гильом.
– Не всё так просто – заметил Ратмир.
– Не геройствуй, нас тут больше – Гильом взглядом указал на стоявших в дверях людей.
– Помимо меня тут, в доме, есть Франк, Олаф, Арнольд, Хайнрих, Жоффруа и другие рыцари – напомнил русич.
– Не беспокойся, о них я уже позаботился. Пока вы тут были, они были, так сказать, выведены из строя – ухмыльнулся Гильом.
– Ты их убил?
– Ну что ты. Их связали, только и всего – ответил Гильом – Остался только ты. Так что, лучше отойди в сторонку и не мешай. Вас свяжут и покажут Катрине, чтобы она поверила в серьёзность моих слов. Будь благоразумнее и подумай о своём будущем. Как только я женюсь на Катрине и получу графский титул, я дам тебе жениться на её сестрёнке.
– Да, заманчивое предложение – Ратмир посмотрел на испуганную Маргариту, потом на Гильома – Честно, очень хочется согласиться с тобой, как ты говоришь – быть благоразумнее. Но что-то не даёт. Что-то, что находится вот здесь. То, что любит её, то, что любит моего брата, которого со мной нет. И оно мне говорит, что ты, Гильом, не достоин и ногтя моего брата! Ты говоришь, что он не лучше тебя, но ведь он добр, открыт для тех, кто близок к нему, он был смешной в своей строгости и лаконичности. Я всегда буду помнить и любить его. И не за то, что он мой брат, а за то, какой он был человек, который шёл к своей цели и доказывал всему миру, что такие гнилые люди как ты, недостойны называть себя рыцарями! Так что иди ты к демонам в котёл! Я не отдам тебе ни Маргариту, ни Катрину и буду бороться за них до последнего вздоха!
Ратмир гордо посмотрел в глаза Гильому.
– Что ж, будь по-твоему – это напугало Ратмира больше всего. Он рассчитывал на то, что Гильом взбеситься, но он был спокоен как вековые горы – Вижу, ты удивлён. Люди меняются, Ратмир. Холодная голова сильней горячего сердца. Запомни это, может быть, когда-нибудь пригодится. Когда-то я любил Катрину и ненавидел Добрыню всем сердцем, но сейчас мне нужен графский титул, только и всего. Эй, вы – рыцаря обезвредить, девку вниз.
Гильом скрестил руки на груди. Четверо воинов же пошли на Ратмира. Русич быстро подхватил табурет и обрушил его на голову первого подошедшего. Тот кулём рухнул на пол и остался лежать в растекающейся луже крови. Трое оставшихся тут же достали мечи.
– Подходи по одному, а то на всех не хватит – оскалился Ратмир.
Но воины напали втроём. В Ратмира, закрывающего собой Маргариту, угодили три эфеса, но лишь один, угодивший в висок, заставил рыцаря рухнуть на пол.
– Ратмир! – закричала Маргарита и обняла его.
– Эй, вы там смотрите, не убейте его – Гильом подошёл к распростёртому Ратмиру – Дурак, мог бы согласиться.
– Ублюдок! – Маргарита попыталась ударить де Боманура, но тот схватил её за руки.
– Не надо – Гильом завёл девушки руки за спину и их тотчас связал один из воинов коварного рыцаря – Неплохая фигурка. Увести её. Этого свяжите, вроде дышит.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Ну, как дела у моей будущей жены? – спросил Гильом, войдя в комнату Катрины.
– Я никогда не буду твоей! – жёстко заявила Катрина.
– Ещё как будешь. И для этого у меня есть много оснований – улыбнулся Гильом.
– Ратмир убьёт тебя – Катрина, наконец, посмотрела на де Боманура.
– Ну, в этом я как-то не уверен. Всё-таки, для этого ему надо прийти в себя, развязать свои руки, перебить охрану и найти оружие – сказал Гильом, садясь на кровать.
– Ублюдок, что ты с ними сделал? – Катрина буравила его взглядом.
– Ничего особенного. Они все – гарантия твоего «да» завтра утром – сказал рыцарь, не обращая внимания на злобный взгляд девушки – Кстати, почему все сразу кричат «ублюдок»? Неужели так мало слов: скотина, сволочь, предатель, негодяй…
– Что значит «да» завтра утром? – напряглась Катрина.
– Завтра утром наша свадьба, так что советую поесть. А то сил не будет. А жить хотят не только Ратмир и твоя милая сестрёнка, но и тётушка Алиенора и другие рыцари – улыбнулся Гильом.
– И как ты можешь говорить и делать такие вещи с такой улыбкой?! Не переживаешь, что в аду тебя буду мучить самые жестокие демоны?! – спросила Катрина.
– А я сюда не переживать пришёл, милочка! Есть дело и его надо сделать, ясно. Всё, аудиенция окончена. Приведи себя в порядок, выглядишь как незнамо кто. Завтра же замуж выходишь! – Гильом встал и вышел из комнаты.
Катрина заплакала. Она не знала, как ей быть. Всё было в руках этого подлого Гильома. Если она завтра не выйдет за него замуж, то Гильом убьёт последних дорогих Катрине людей.

* * * * * * * * * * * * * * *

Гильом в камзоле, сшитом на заказ в Милане, стоял у входа в церквушку, которая находилась в одной из деревень по дороге из Орлеана в Чёрный Замок. Рядом тяжело пыхтел местный пастор. Гильом решил венчаться не в Орлеане, а где-нибудь в менее людном месте, ибо не хотел привлекать к свадьбе нежелательного внимания. Правда, тут собрались ненужные крестьяне, охочие до зрелищ.
– Где же невеста? – услышал он старчески скрипучий голос священника.
– Сейчас будет – холодно бросил Гильом и жестом приказал поторопить Катрину. Из кареты двое воинов вывели девушку, а затем тётю Алиенору и Маргариту.
Тётя Алиенора и Маргарита повели Катрину к стоящим в ожидании Гильому и священнику. На руках у Маргариты был маленький Годфри – Гильом не погнушался и его взять в качестве гарантии.
В отдалении на коленях стояли связанные по рукам рыцари. Их хорошенько побили, но Маргарита с радостью увидела, что Ратмир жив.
– Что же делать? – тихо спросил Жоффруа. Он и Франк, как могли, придерживали плечами раненного Олафа, который оказал слишком ярое сопротивление людям Гильома, за что и получил уже не эфесами мечей.
– Можно попытаться сорвать церемонию, но нас скорей всего убьют ещё вот эти ребята, прежде чем мы успеем добежать до церкви – сказал Ратмир. Голова гудела от вчерашнего удара в висок.
– Хорошая смерть – прогудел Франк.
– А толку? Катрине и Маргарите этим мы не облегчим жизнь – бросил Ратмир.
– Это верно – подумав, сказал Франк.
– Арбалетчики, держите их на мушках. Попробуют сорвать церемонию – перестрелять как собак – приказал подошедший от Гильома человек.
– Что ж, в любом случае – нас опередили. Побежим на них – нас убьют – заметил Арнольд.
– Неужто мы так и будем смотреть на всё это со стороны? – спросил Хайнрих, но ему никто не ответил.
Перед каждым рыцарем стоял один арбалетчик. Наконечники болтов были направлены в их глаза. Ратмир, Арнольд и Хайнрих хладнокровно смотрели на взведённые арбалеты. Жоффруа, Раймонд, Гуго и Родерик старались избегать взглядом этот факт. Олаф вообще навряд ли понимал происходящее. Рауля всего трясло от страха. Франк же смачно плюнул на сапог «своего» арбалетчика. Тот поморщился и начал вытирать его об траву.
– В следующий раз получишь болт в глаз – предупредил он.
Недолго думая, Франк плюнул ещё раз. Арбалетчик разозлился и хотел спустить болт с тетивы, но другие арбалетчики его остановили. Франк довольно ухмылялся.
– Начинайте венчание – приказал Гильом.
– Но венчаются в церкви – заметил священник.
– А мы у церкви. Исполняйте – Гильом был непреклонен. Было необходимо, чтобы Катрина видела стоящих на коленях рыцарей.
Священник начал читать молебны. Ни слова Гильом не понимал, но ему этого и не надо было. Наконец, священник подошёл к важному месту венчания.
– Гильом де Боманур, согласны ли вы взять в супруги Катрину де Сорбонн, быть с ней и в радости и в горе, любить до смерти и защищать от врагов видимых и невидимых? – обратился священник к Гильому.
– Да – кивнул Гильом.
– А вы, Катрина де Платер, согласны ли вы взять в супруги Гильома де Боманура, быть с ним и в радости и в горе, любить до смерти и беречь его от врагов видимых и невидимых? – обратился священник к Катрине. Она оглянулась. Если сейчас сказать «нет», то арбалетчики перестреляют рыцарей, одного за другим, пока Гильом не услышит «да». Если и это не поможет, то он убьёт Маргариту, тётю Алиенору и маленького Годфри. Но сказать «да», значит, предать любовь к Добрыне.
– Я… – начала Катрина, но ответить не успела. В толпе людей раздались вопли и крики о помощи. Кто-то с дикой быстротой, невиданной для Гильома, убивал его арбалетчиков и охранников стрелами. Они летели в них так быстро, что ни один не успевал от них увернуться.

– Что за…?! – у Гильома разом пропало всё его хладнокровие.
Из-за кареты вышел человек с луком в руках и мечом за плечами. Он был одет в грязные лохмотья. На поясе болтался «датский топорик». На голову был накинут капюшон. За ним вышли и другие, все в лохмотьях и с луками в руках.
– Кто вы? Отвечайте! – остатки хладнокровия вернулись к Гильому. Выжившие воины окружили своего сюзерена, закрывая его от неизвестных.
Высокий бродяга не ответил, он лишь достал меч и секиру, отбросив лук. Его спутники также обнажили мечи. Рыцари Чёрного Замка во все глаз смотрели на происходящее. Катрина и Маргарита с тётей Алиенорой как завороженные, смотрели на высокого человека в лохмотьях.
«Оборванцы» напали на людей Гильома. Эта схватка быстро закончилась тем, что Гильом остался один на один с человеком с мечом и секирой. Остальные «оборванцы» окружили их.
– Кто ты? – спросил де Боманур, держа в руках меч, который обронил один из его погибших солдат.
– Твоя смерть – этот голос прозвучал как гром среди ясного неба. Катрина, Маргарита, Гильом и рыцари Чёрного Замка стояли чуть ли не с открытыми ртами от удивления.
– Но ты…погиб – выдохнул Гильом. «Оборванец» в ответ быстрым движением срубил голову де Боманура. Бедный священник от этого грохнулся без сознания.
«Оборванец» повернулся к Катрине и скинул капюшон.
– Добрыня – девушка тут же потеряла сознание и чуть не упала на ступени, но Добрыня подхватил её и поднял на руки. К ним подбежали связанные рыцари.
– Готфрид, Карло, развяжите рыцарей, а то как-то нехорошо получается – Добрыня улыбнулся брату – Рано меня в мертвецы списали.
– Но как? – спросил Ратмир. Готфрид и Карло с другими солдатами развязали рыцарей. Маргарита подбежала к Ратмиру и всего его исцеловала.
– Балка пробила днище корабля, и я смог выплыть наружу. Там, правда, рухнувшее весло угодило мне по голове, и я без сознания плавал по Ла-Маншу, пока меня не вытащили французские рыбаки – Добрыня направился к ближайшему дому, которым оказалась таверна. Рыцари пошли за ним.
– А как вы вместе-то оказались? – спросил Ратмир.
– Карло и Готфрид приехали с вестями из Чёрного Замка, а вас там не оказалось. Зато был я. У них были такие же лица, как и у вас – усмехнулся Добрыня.
– Ещё бы. Не каждый день видишь живого мертвеца – подхватил Нормандец, взяв на руки племянника.
– Я рад тебя видеть живым, Добрыня – сказал Ратмир.
– И я рад тебя видеть, брат. Да и всех вас – Добрыня зашёл в таверну – свободные комнаты есть?
– Д-да – заикнулся от неожиданности хозяин таверны.

* * * * * * * * * * * * * * *

Катрина огляделась. Она была в какой-то неизвестной ей комнате. Тут, наконец, произошедшее нахлынуло на неё.
– Добрыня?!
Дверь распахнулась, и Добрыня зашёл с кувшином и корзинкой с фруктами в комнату.
– Добрыня! – Катрина вскочила с кровати. Добрыня, быстро поставив всё на стол, подхватил её и поцеловал – Добрынюшка, ты жив!
– Я ради тебя, золотце моё, из любой передряги вылезу – Добрыня снова поцеловал Катрину.
– Ты…ты…я…я так боялась верить в то, что говорили. Но ты живой, ты снова со мной, мой Добрынюшка – Катрина впилась губами в губы Добрыни.
Они были сейчас в своём мире, где нет войны, где нет боли, есть только они и никто не может им помешать быть вместе. Рыцари радостно пировали внизу возвращение Добрыни и то, что планы Гильома, как и он сам, горят в аду. Наступало долгожданное затишье.
4:46 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава XI. Море перед бурей
Чёрный Замок снова стал живым с прибытием туда рыцарей и дочерей графа Ги. По приезду в него Ратмир исполнил своё обещание и женился на Маргарите. В тот же день была свадьба Добрыни и Катрины.
Жизнь шла своим чередом. Возникла проблема по выбору нового сенешаля, за место исчезнувшего Тибальда. Когда рыцари узнали, что он уехал на встречу с Гильомом, то предположили, что подлец убил его. После долгого собрания, должность сенешаля всё-таки перешла к сыну Тибальда, Гаспарду. Он хоть и был молод, но постоянно помогал отцу и хорошо знал замок.
Война как-то на время затихла, англичане сидели по занятым замкам и не высовывались. Король не смог отобрать земли графа Ги, так как встретил сильное сопротивление со стороны рыцарского сословия во главе с графом Франсуа Беридавче, считавшего, что король не может отнимать земли у участников битв в Бретани и при Слёйсе. Сам дофин Иоанн выступил в защиту рыцарей. В итоге, со всех рыцарей Чёрного Замка сняли подозрения в убийстве герцога и в использовании запретной магии, так же как и с погибших Годфруа Тильери и графа Ги де Платера. Земли графа остались за Добрыней и Ратмиром.
В замок приехала Матильда с маленьким Шарлем, чему был несказанно рад Жоффруа. В замке было праздничное настроение. Все как-то позабыли в тот момент, что во Франции война. Но долго такое никогда не продолжается. Всё когда-то кончается.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Добрыня! Ратмир! Соберите всех рыцарей. Есть новости – в пиршественный зал влетел запыхавшийся Родерик. Он вернулся из очередной поездки в Париж.
Добрыня и Ратмир за пару минут собрали в зале всех рыцарей Чёрного Замка, включая троих сквайров.
– Рассказывай – Добрыня почесал за ухом рыжего кота.
– Ехал я тут из Парижа и по дороге наткнулся на очень интересного попутчика. Мы с ним побеседовали о Боге, о греховности. Потом наши дороги разошлись, ибо я ехал сюда, а попутчик мой – в замок Жерара Монпансье. Его все вы прекрасно знаете – такой лысый, низкорослый ватиканец, окружённый охраной и имя его – Томас Корвино – ухмыльнулся Родерик.
– И что эта мразь тут делает? – спросил Ратмир.
– Инквизитор собирается наведаться в Кошевальское болото. Там же есть руины церкви Анджея Кошеваля, вот туда он и направляет свои инквизиторские стопы. Более того, инквизитор пригласил меня присоединиться к поискам – сказал Родерик.
– И что он там ищет? – удивился Жоффруа.
– Грааль163 – усмехнулся Фонже.
– Грааль? – засмеялся Олаф во весь голос – Грааль!
– Между прочим, до своего исчезновения Анджей Кошеваль часто гостил у магистра Жака де Моле и есть такое мнение, что именно он вывез Грааль и спрятал его в своей церкви. Как ты думаешь, зачем Филипп Красивый так часто направлял на эти развалины своих людей? – заметил Родерик.
– Да, наш старый знакомый решил погоняться за призраками – ухмыльнулся Готфрид.
– Грааль был у тамплиеров – убеждённо заявил Жоффруа.
– Ещё король Артур и его рыцари164 искали Грааль в Англии – заметил Арнольд.
– Скорей Грааль где-нибудь в Иерусалиме остался – сказал Хайнрих, выпивая вино.
– А, по-моему, Грааль – миф, сказка, чтобы детям было что на ночь рассказывать – сказал Олаф.
– Грааль существует! – Раймонд даже встал от переизбытка эмоций.
– А где доказательства? – спросил Олаф.
– Мне отец рассказывал о Граале и тамплиерах – вспомнил Франк.
– Это ещё ничего не доказывает – заметил Олаф.
– Какая разница – существует Грааль или нет? Главное, что Корвино тут, а это значит, что мы напомним этому ублюдку, что такое рыцарское братство! – Ратмир сжал пальцы в кулак.
– Убьём инквизитора? – испугался Рауль – Нас же за это отлучат от Церкви!
– А кто узнает о том, что это мы? – удивился Франк.
– Убьём в развалинах, ночью – предложил Добрыня. Пушистик с живейшим интересом наблюдал за происходящим.
– Как всё это сделаем? – спросил Карло.
– Стойте! Погодите! Вы хоть сами понимаете, о чём вы говорите?! – Рауль от волнения вскочил со стула и бродил по залу – Это же хладнокровное убийство инквизитора!
– И что? – удивился Ратмир.
– Вы понимаете, о чём вы сейчас говорите? – Рауль взглянул на рыцарей.
– Прекрасно понимаем – сказал Франк.
– Нет, вы не понимаете! За это вас всех отправят на костёр! – сказал Рауль.
– Не отправят, они не узнают, что это мы – ответил Добрыня.
– Но мы будем знать, какое зло совершили! – напомнил Рауль.
– Зло?! – Ратмир сощурил глаза – По-твоему, зло – убить ублюдка-инквизитора, который отправил на костёр рыцаря, нашего друга, обвинив его в магии?!
– Но мы же не дикари какие-то, чтобы вот так мстить, убив ночью! – возразил Рауль.
– Мы убьём его ночью, потому что при свете дня нас узнают и действительно казнят. Мы не можем вызвать его на поединок, не можем его судить. Даже нельзя натравить на него другого инквизитора. Остаётся только убить – ответил Добрыня.
– Но это не по-христиански! – Рауль не унимался.
– Иногда приходиться марать руки – объяснил Добрыня.
– Но…но… – Рауль не мог найти доводов, которые бы убедили рыцарей.
– Сядь, Рауль. Ты всё равно не сможешь нас переубедить. Для нас инквизитор – враг, которого надо убить за то, что он отправил на костёр Годфруа – Франк посадил Рауля на стул – Ты можешь не принимать участия в этом, если это противоречит твоим убеждениям.
– Я…я лучше останусь охранять замок – согласился Рауль.
– Вот и хорошо. Так, Родерик – твоя задача будет в том, чтобы присоединиться к окружению инквизитора и сообщить нам его местонахождение в подземелье. Жоффруа – будешь посредником между Родериком и нами – Добрыня осмотрелся – Ну, всё, пошли.
– Можно? – рыцари посмотрели в сторону входа, чтобы увидеть говорившего.
– Тристрам, ты выздоровел! – Раймонд обнял исхудавшего Тристрама. Подошли Жоффруа, Гуго и Рауль.
– Да, рана была тяжёлой, но я всё же выздоровел – улыбнулся сквайр.
– Это Тристрам Геслин. Он тоже был в замке Франш-ля-Пас, но был сильно ранен, прикрывая Ромуальда. Это Добрыня Ростиславич, это Ратмир Военежич, Франк Ля Бонн, Готфрид Нормандец, он же Гравиль, Арнольд Блакенберг, Хайнрих фон Сальца, Карло де Нестри, Олаф Биргер, Родерик Фонже – представил всех Жоффруа.
– Присоединяйся – махнул рукой Ратмир. Тристрам был довольно высок для француза, с длинными русыми волосами и карими глазами. У него было лицо скорей какого-нибудь кочевника, нежели француза. Волосы спереди Тристрам завязывал в косички как датчане165.
Слуги принесли еду, и рыцари уселись хорошенько позавтракать.
– А где Гастон? – спросил Тристрам, поедая бедро ягнёнка.
– Погиб – коротко ответил Гуго, вспомнив тело убитого де Валанса. В это время Добрыня с подносом поднялся по ступеням наверх.
– Куда это он? – удивился Тристрам.
– Да, тебе ещё придётся узнать много обо всех нас – улыбнулся Жоффруа.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Ммм, завтрак в постель. Как романтично – Катрина поцеловала Добрыню.
– Милая, скоро мне надо будет уехать по делам – начал русич.
– Куда? – Катрина посмотрела на Добрыню.
– Инквизитор объявился в здешних землях. Пришло время напомнить ему смерть Годфруа – ответил рыцарь.
– И когда? – спросила Катрина тихим голосом.
– Как только Корвино будет в руинах церкви Кошеваля, Родерик пошлёт к нам Жоффруа, после чего мы отправимся в эти самые руины – Добрыня говорил обычным тихим голосом о том, что они собираются убить инквизитора, как будто это было чем-то обыденным – А сейчас кушай, золотце, это будет ещё не скоро. У нас впереди ещё много времени. И никто нам не помешает: ни англичане, ни инквизиторы, ни сам Папа Римский.

* * * * * * * * * * * * * * *

Ратмир отдал последние указания ночной страже и Раулю, отвечавшему сегодня за них, и пошёл в донжон. Как-то не хотелось сейчас попасть врасплох, когда все отдыхают от войны. Пока Добрыня был с Катриной, Ратмир взял на себя обязанности по замку. Маргарита сейчас спала, так что можно было спокойно заниматься чем угодно.
Родерик и Жоффруа уехали сразу после завтрака. Тристрам осваивался в новой компании. Он мало говорил, больше слушал, был также лаконичен как Добрыня. Они вообще были многим похожим.
Ратмир ушёл в донжон, оставив Рауля за главного. Кастилец укутался в плащ посильней – ночь выдалась холодной. За пазухой была свирель, но Рауль не решился её достать, а то вдруг кого разбудит игрой на ней.
Приходилось бродить по стене. Рауль обдумывал всё, что он услышал сегодня в пиршественном зале. С одной стороны, он понимал, что инквизитор отправил на костёр Годфруа Тильери по ложному обвинению в магии. Но ведь с другой стороны были моральные принципы, которым его учили с детства, что инквизитор – воин Господа, сражающийся с демонами и бесами ада, сидящими в людях. Рауль всегда уважал их дело. Хотя очень часто инквизиторы сжигали и казнили невиновных, но ведь Бог всегда отличит праведников от грешников.
«Всё-таки нельзя убивать инквизитора. Это не по-христиански, Бог накажет каждого, кто будет виноват в смерти его воина. Я не могу допустить, чтобы они убили инквизитора. Но как я им помешаю это сделать? Остановить их я не смогу. Остаётся только предупредить самого инквизитора. Но, таким образом, я предаю своих друзей. И что же тогда перевешивает чашу весов в свою пользу – дружба или долг христианина? Но я же не обещал, что не скажу инквизитору о нападении на него, значит, клятв я не нарушу и тем самым выполню долг перед Господом. Для всех будет лучше, если инквизитора не убьют. Рыцари успеют покаяться в своих мыслях и Бог их простит. Всё, решено…»
Шум чирканья железа о камень отвлёк Рауля. Звук было всего какое-то мгновение, но этого было достаточно. Кастилец подошёл к предполагаемому месту, откуда этот звук мог исходить. И точно, между зубьев стены висела «кошка».

– Так-так, кто к нам решил среди ночи прийти в гости? – Рауль взглянул вниз – Странно, никого. Он же не мог так быстро…
Кастилец не успел договорить. Тень, неожиданно появившаяся сзади, перерезала молодому сквайру горло. Рауль схватился руками за рану, откуда хлестала кровь, а тень тем временем скинула его вниз со стены прямо в ров.
После того, как с кастильцем было покончено, ночной гость быстро и бесшумно сбежал по ступеням вниз и двинулся в сторону ворот. Там стояли два охранника, о чём-то тихо беседующие. Гость достал два метательных ножа и быстрыми движениями убил обоих.
После расправы с охраной, убийца подошёл к вертушке, открывающей ворота. Дело осталось за малым – открыть ворота. Что ночной гость и сделал.
Тут он услышал звук рога – один охранник на стене обернулся и увидел трупы.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Какого? – Ратмир подбежал к окну-бойнице и взглянул во двор – Тревога!!! На нас напали!
Ратмир выбежал из зала, на ходу вынимая меч. За ним тут же побежали остальные рыцари и солдаты, находившиеся в зале. Из рыцарей не было только Карло и Добрыни, сейчас находившихся в погребе и считающих запасы, которые надо будет брать с собой в руины. Рауль стоял на стене, поэтому его тоже тут не было, хотя теперь Ратмир сомневался в том, что молодой кастилец ещё жив.
Рыцари выбежали во двор и побежали к распахнутым воротам, в которые почему никто не бежал.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Слышал? – Карло посмотрел на Добрыню.
– В замок кто-то проник – сказал Добрыня – Но мне не нравиться другой звук.
– Какой? – спросил Карло.
– Иди сюда – подозвал Добрыня. Кастилец пошёл к тому углу погреба, где сейчас находился русич. Добрыня ухом приложился к земле – Слушай.
– Ветер гуляет – сказал через какое-то время Карло.
– Ага, кто-то к нам подкоп сделал – добавил Добрыня, посмотрев на кастильца.
– Какие предложения?
– Может смолой?
– А что, неплохая идея! Сейчас распоряжусь – Карло выбежал из погреба.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Лови ублюдка! Вон он! Раймонд, закрой ворота! – Ратмир побежал за силуэтом, прятавшимся до этого в тени.
– Куда это Карло с солдатами тащат вёдра со смолой? – задыхаясь, проговорил Гуго
– Понятия не имею – удивился Ратмир.
Арнольд и Хайнрих побежали на другую сторону замка, чтобы там перехватить ночного гостя. Франк и Готфрид побежали убийце наперерез.
Тристрам, прицелившись, выпустил стрелу в убегающего соглядатая. Та чиркнула рядом с его ногой, слегка зацепив её.
Олаф и подбежавший Раймонд готовили сеть, чтобы в неё поймать убийцу.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Как думаешь, этот французский ассасин166 выполнил поставленную задачу? – Хьюго Пивенс де Ипсвич лез вслед за Вальтером де Бло. За ними лезли вооружённые англичане. Самым последним был Готфрид Малье, руководивший захватом. Туннель был тесен, но это было хоть что-то. Ещё повезло, что французы не вызнали про него у убитого ими Тибо.
– Должен, иначе ему же хуже – бросил Вальтер. Лезть было тяжело, но ведь путь к победе никогда не бывает лёгок.
– Долго ещё? – Хьюго было трудно дышать – он очень не любил замкнутых пространств.
– Не торопись, умереть всегда успеешь. Слышал, Найджел столкнулся с ними в битве при Слёйсе и погиб от руки этого верзилы. Так что их надо убивать настолько быстро, чтобы даже за меч не успели схватиться – Вальтер полз дальше.
Наконец, впереди рыцарь увидел тупик, а это означало, что они прибыли на место. Вальтер остановился прямо под замаскированным люком.
– Какой странный запах, как будто что-то горит – сказал он, откидывая крышку, закинутую разным барахлом.
Первое, что увидел Вальтер, были ухмылки стоящих у люка людей. Затем он увидел, как они опорожняют вёдра прямо на него. Эта доля секунда, пока горячая смола вытекала из ведёр и ещё не соприкоснулась с телом англичанина, была для него вечностью. Но вот вечность прошла и Вальтер, весь облитый смолой, рухнул, дико крича, под ноги своему товарищу Хьюго, которого тоже залила смола. Она быстро лилась по ногам англичан, вопящих и орущих. В туннеле начала толкучка.
Громила, стоящий ровно перед выходом из туннеля, кинул в него факел, который подал стоящий рядом. Смола тут же загорелась, и теперь англичане полыхали как дрова. Они пытались вылезти из туннеля, но стоящие там люди не давали им этого сделать.

* * * * * * * * * * * * * * *

Готфрид, как только услышал крики Вальтера и увидел текущую смолу, тут же задом пополз назад. Смола текла за ним. Готфрид видел, как загорелись его солдаты, как они дико кричали. В туннеле повис запах горелой плоти. Готфрид, как мог, заставил себя ускориться. Весь их гениальный план сейчас летел к чертям в их медный котёл.
– Их уже не спасти, они все умерли – Готфрид убеждал сам себя, но совесть говорила ему о том, что он трус, бросил своих в трудную минуту. Но что он мог сделать против оказавшихся хитрее защитников Чёрного Замка? Ничего. Оставалось только бежать и спасать себя.
Наконец, Готфрид, весь ободранный, выскочил из проклятого туннеля и убежал в сторону замка Кодур. Ночь скрыла его, и никто кроме звёзд не видел позора англичанина.

* * * * * * * * * * * * * * *

Добрыня взглянул в туннель. Там всё полыхало так, что из-за жара русич побыстрей отошёл подальше. Солдаты и Карло давно отошли подальше, ибо уже волосы начали трещать от огня.
– Пошли. Тут, я думаю, они сегодня больше не захотят лазить – ухмыльнулся Добрыня.
– Это точно – Карло пошёл к выходу из погреба – Вы пока побудьте здесь, а то вдруг кто вылезти вздумает.
Кастилец вышел из погреба, оставив нескольких человек проследить за туннелем, пока тот не прогорит. Добрыня вышел следом. Чутьё тут же подсказало, что к ним приближается опасность. Карло ничего не заметил, а Добрыня встал рядом с углом здания.
Мимо хотел пробежать незнакомец, но Добрыня подставил тому подножку. Ночной гость полетел на землю, хорошенько пропахав её. Добрыня тут же налетел на него и оглушил.
– Вот так ночка! – присвистнул Карло. К ним подбежали запыхавшиеся Ратмир, Гуго, Франк, Готфрид, Арнольд и Хайнрих. Арнольд посветил факелом.
– Переверни его – Ратмир вгляделся в лицо убийцы – Что-то мне его лицо знакомо.
Убийца открыл свои синие глаза. Его светлые волосы были все в пыли.
– Это…это…но как? – опешил подошедший Раймонд.
– Вот так сюрприз – присвистнул Олаф.
– Вот Жоффруа удивиться – заметил Тристрам.
– В клетку его. Пусть Жоффруа посмотрит на него, когда приедет – сказал Ратмир.
– Его лицо…оно… – Гуго смотрел вслед незнакомцу, которого связали и увели Арнольд и Хайнрих.
– Ага – Ратмир взглянул на небо, которое уже начало подсвечиваться рассветом – Собери людей и поищи тело бедного Рауля, а я пока часовых поменяю. Добрыня, что вы там с Карло в погребе сожгли – воняет на весь двор.
Добрыня и Карло переглянулись и хитро заулыбались.

* * * * * * * * * * * * * * *

Жоффруа прискакал днём. Тут же накрыли на стол, чтобы он мог поесть, ибо скакал всю ночь, ничего не ев и не сомкнув глаз. В зале же собрались все рыцари. Гуго и солдаты успели найти тело убитого Рауля и отнести его в церковь. Сейчас его отпевал отец Франциск.
– А где Рауль? – спросил Жоффруа, оглядев всех присутствовавших.
– Погиб, об этом позже. Рассказывай – Ратмир посмотрел на исхудавшего Жоффруа.
– Корвино гостил у барона Жерара Монпансье. Но, наконец, его святейшество решило отправиться с большим эскортом на развалины церкви Анджея. Там сейчас всё окружено его солдатами. Папа Бенедикт Двенадцатый167 похоже всерьёз намерен найти Грааль. Так что пробраться туда незамеченными будет очень сложно – закончил Жоффруа.
– Ну, главное, что он тут – заметил Добрыня, упёршись в дверной косяк и скрестив руки на груди.
– Родерик указал, где нам ждать? – спросил Ратмир.
– Да – Жоффруа отпил из кубка.
– Франк, где карта? – Ратмир посмотрел на Ля Бонна.
– Ща – Франк достал из мешка карту и расстелил её на столе – Вот.
– Это примерная карта подземелья, впрочем, ты должен был видеть её у Родерика. Мы войдём вот с этого входа, про него мало кто знает, ибо он стар и опасен. Куда Родерик приведёт инквизитора? – Ратмир посмотрел на Жоффруа.
– Вот в этот тупик – указал пальцем Жоффруа.
– Жоффруа, смотри, вот через этот выход можно выйти к Кодуру – Раймонд указал на одно из ответвлений на карте.
– И правда можно – заметил Ратмир.
– Что ж, теперь обдумаем, кто будет в этом участвовать – предложил Готфрид.
– Идут исключительно те, кто хочет, никого не принуждаем – сказал Добрыня – Я иду.
– Я иду – сказал Ратмир.
– И я – встал Франк.
– Я иду – Готфрид отгрыз кусок мяса.
– И я – сказал Жоффруа.
– Я иду – встал Арнольд.
– И я – встал вслед за другом Хайнрих.
– Я пойду – сказал Олаф.
– И я – отозвался Карло.
– Я тоже – встал Раймонд.
– И я – сказал Гуго.
– Я тоже пойду с вами – встал Тристрам.
– Что ж, двенадцать – подытожил Добрыня – За замком приглядит Гаспард.
– Ещё Родерик – вставил Жоффруа.
– Тринадцать. Нехорошее число – заметил Франк.
– Бредни – отмахнулся Готфрид.
– Итак, завтра выезжаем ранним утром. Как только будем там, Жоффруа, тебе надо будет подать знак Родерику, что мы готовы. Что ж, с этим мы закончили. Перейдём ко второй проблеме. Добрыня! – Ратмир посмотрел на брата.
Добрыня ввёл в зал ночного гостя Чёрного Замка. Жоффруа так и обмёр – то, что он видел, никак не укладывалось в его голове.
– Э-Э-Этьен? – Жоффруа, наконец, выдавил из себя имя брата. Этьен вскинул на него свой взор синих глаз, но ничего не ответил брату. Но его взгляд говорил красочней, чем любые слова – презрение, ненависть, гнев. Но при этом на лице Этьена не дрогнул ни один мускул. Живыми были только глаза.
– Этьен Туше? Твой погибший младший брат? – Франк с недоверием посмотрел на Жоффруа.
– Да – выдохнул Жоффруа и подошёл к брату поближе.
– Но он же того, мёртв – напомнил Олаф.
– Как видишь – ответил Жоффруа – Добрыню мы тоже в мертвецы записывали.
– Тогда объясни, какого чёрта твой брат убивает наших солдат, и отправил на тот свет бедного Рауля? – Франк подошёл к Этьену вплотную. Тот был спокоен как каменная стена. Франк достал свой страшный нож. Он был очень длинный, с расширением к кончику ножа и острыми зубцами с другой стороны от лезвия – Ну, скажи же что что-нибудь, позволь полюбоваться твоим голоском.

Этьен смотрел в глаза Франка и не отводил своего холодного взгляда. Он даже не моргал.
– Да пошёл ты! – Ля Бонн сплюнул под ноги пленника и убрал свой нож в ножны. Никто не заметил, что его руки дрожали. Никто, кроме Этьена, который тут же заулыбался. Некоторых зубов не было, вместо них были сожжённые пеньки – Ах ты сука!
Франк хотел накинуться на ухмыляющегося пленника, но его удержали подоспевшие Арнольд и Хайнрих. Добрыня же неожиданно сорвал с Этьена рубаху и развернул его к рыцарям спиной.
– Ого – Франк как-то сразу остыл. Вся спина Этьена была в шрамах от кнутов, раскалённых железных прутьев, клещей и других приспособлений пыток. Сам Этьен злобно смотрел на Добрыню, но тот со спокойствием горы принимал вызов глазами. Пленник сдался первым и отвернулся.
– Что они сделали с тобой, брат? Скажи мне хоть что-нибудь – Жоффруа развернул Этьена к себе лицом, но тот ничего не ответил. Рыцарь удручённо отошёл от брата.
– И что нам с ним делать? – спросил Готфрид.
– Давайте убьём – предложил Франк.
– Только через мой труп! Он мой брат! – Жоффруа подскочил к брату.
– В замке его оставлять нельзя – заметил Ратмир – Этот гадёныш наверняка и прирезал графа, так что знает тут тайные ходы и может сбежать. Нам ещё сильно аукнется предательство Тибо.
– И куда его девать? – задумался Карло.
– С собой мы его тоже не возьмём – заметил Арнольд.
– Да, там он будет лишней обузой – согласился Ратмир.
– Ну, у нас два выхода: убить или брать с собой – подытожил Добрыня.
– По мне, так прирезать и дело с концами – заметил Франк.
– Заткнись, Франк, слышишь! – Жоффруа не на шутку взбесился.
– Жоффруа, твой брат представляет собой большую опасность для любого жителя замка. У меня тут Маргарита, у Добрыни – Катрина, у Готфрида – маленький Годфри, да и у тебя тут есть кем дорожить. Поэтому я легче прикажу убить Этьена, чем оставлю его в замке – присутствие в зале Этьена нисколько не смущало Ратмира.
– Тогда берём его с собой, руки-то будут связанны. В рот тряпку. Я сам за ним присмотрю – предложил Жоффруа.
– Чёрт с тобой. Поступай, как знаешь, но если он сделает хоть шажок в сторону и мне покажется это подозрительным, я без раздумий его убью – Ратмир устало потёр лоб.
– К нам гости – Добрыня указал на окно. Рыцари подошли к нему и увидели, что во дворе спешивались всадники, причём такие, что явно пир будет до утра: граф Франсуа Беридавче, барон Рени Барбисс, барон Жерар Монпансье, сир Роберт Готвилль, сир Ричард фон Швабен.
Рыцари вышли из зала. Арнольд и Хайнрих повели Этьена обратно в клетку. Другие вышли из донжона во двор.
– Чем обязаны таким гостям? – спросил Ратмир.
– Да так, мимо проезжали, решили заехать к вам гости. Мы тут случайно услышали, что здесь неплохо кормят – весело ухмыльнулся старый граф.
– Вас жестоко обманули – улыбнулся Ратмир. Граф расхохотался, и они обнялись – Давно не виделись.
– Дела, дела. Рад тебя видеть живым, Добрыня – граф обнялся с Добрыней, а потом с Жоффруа и кивнул остальным рыцарям Чёрного Замка – Ну, где обещанная еда?
– Пройдём – Ратмир повёл гостей в донжон.

* * * * * * * * * * * * * * *

Слуги моментально накрыли на столы. Гости уселись за столы.
– Ну, тут вам не Париж, но вполне вроде неплохо – Ратмир развёл руками.
– Как говориться, лучше синица в руках, чем сосед в постели жены – усмехнулся граф.
– Надо запомнить – усмехнулся Ратмир.
– Могу ещё добавить: не хочешь не ешь, а убить англичанина тебе всё равно придётся – Франсуа всегда славился тем, что мог составить поговорку из ничего.
– Что называется – на злобу дня – усмехнулся Жоффруа.
– А то как же. Могу ещё – одну девушку – хорошо, а двух – интересней – добавил граф.
– Вы нас так убьёте – засмеялся Ратмир.
– Ладно, пошутили и хватит. Добрыня, Ратмир, как вы уже сами догадались, мы сюда прибыли отнюдь не для того, чтобы уничтожать запасы ваших погребов и даже не для того, чтобы испробовать ваших служанок. Хотя, признаюсь, мне бы хотелось вон с той позабавиться. Так, что-то я опять отвлёкся – рядом с графом сидела его дочь Мари. Жоффруа старался даже не смотреть в её сторону, а Мари наоборот, не отрывала от него глаз. Рядом с рыцарем сидела Матильда, и это очень взволновало девушку – В этом замке сейчас нет хозяина. Последний граф, Ги де Платер, пусть земля будет ему пухом, был жестоко убит. Его старший сын, Исидор, исчез уже давно, и от него нет никаких вестей. Бодуэн, второй сын Ги, умер ещё в младенчестве. Остались только две дочери, Катрина и Маргарита, которые действительно прекрасны и каждая по-своему похожа на мать, Анастасию. Они такие же красавицы и умницы. И обе успели выйти замуж – Катрина за тебя, Добрыня, а Маргарита за тебя, Ратмир. Из этого вытекает, что кто-то из вас и станет новым графом. Но кто – ты, Добрыня или ты, Ратмир?
В зале стало тихо. Рыцари смотрели на сидящих рядом братьев. Добрыня посмотрел на Ратмира, потом на Катрину. Она смотрела на него своими большими голубыми глазами. Добрыня улыбнулся и накрыл своей ладонью её ладошку.
– Тут нечего думать. Графом будет Ратмир – Добрыня похлопал свободной рукой брата по плечу.
– Но почему ты с лёгкостью отдаёшь титул графа младшему брату? – удивился Рени.
– Мне не важен титул. Граф – это не только большая привилегия, но и большая обязанность. А я вполне рад и тому, что уже приобрёл во Франции – Добрыня посмотрел на зардевшуюся Катрину.
– У меня есть другое предложение – пусть и я и Добрыня получим один и тот же титул графа Чёрного Замка. А кто из нас будет управлять графством – это мы уж сами решим – предложил Ратмир.
– Что ж, именно этот вариант мы и обдумывали и специально для вас так и сделаем. Король лично не смог быть здесь, но я думаю, что дофин Иоанн вполне сможет его здесь заменить – Франсуа повернулся к дотоле незаметному соседу. Тот скинул капюшон и все смогли признать в нём дофина Иоанна. Он был низкорослый и коренастый с длинными светлыми волосами, которые были у всех королей из рода Меровингеров168. Рыцари, все как один, опустились на одно колено, а дамы вежливо поклонились.
– Встаньте, господа, вы будете свидетелями происходящего, чтобы потом злые языки не говорили о том, что этого не было. Я, дофин Франции Иоанн Валуа, сын короля Филиппа Шестого Валуа, данной мне властью возвожу вас, сир Добрыня Ростиславич и вас сир Ратмир Военежич в графские титулы. Отныне вы граф Добрыня Ростиславич и граф Ратмир Военежич – дофин Иоанн своим мечом прикоснулся к одному плечу Добрыни, потом ко второму. То же самое было и с Ратмиром – Вставайте.
– Дофин Иоанн, у нас тут есть три сквайра, которые своими действиями и поступками заслужили рыцарский титул и шпоры – обратился Ратмир.
– Где они? – Добрыня подвёл к дофину Раймонда, Гуго и Тристрама – На колени!
Молодые сквайры упали на колени. Дофин Иоанн приложил меч на плечи Раймонда, после то же самое было с Гуго и Тристрамом. Добрыня передал дофину три пары шпор и назвал родовые имена молодых рыцарей.
– Отныне вы – сир Раймонд де Пети! Встаньте, сир Гуго Бижо! Встаньте и вы сир Тристрам Геслин – дофин отдал каждому его шпоры.
Новоиспечённые рыцари счастливо улыбались сбывшейся мечте. Дофин похлопал каждого по плечу.
– Посмотрите на них – вот будущие герои! Они и только такие же молодые, смелые и целеустремлённые покажут англичанам, где их место! – этот голос уже сейчас вызывал в рыцарских сердцах жажду битвы с врагом, гордость за своё королевство и непоколебимую веру в него самого. Да, дофин Иоанн определено был рождён для того, чтобы стать королём.
4:44 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава XI. Море перед бурей
* * * * * * * * * * * * * * *

Пир продолжался. Новоиспечённые графы и рыцари были в центре внимания, поэтому Жоффруа смог с лёгкостью ускользнуть из пиршественного зала. Он отправился во двор, ибо очень хотел подышать воздухом. Ночь выдалась приятной – лёгкий ветерок обдувал разгорячённое тело рыцаря. На небе яркими огнями горели звёзды. Жоффруа взглянул на них.
– На звёзды можно смотреть бесконечно – услышал он голос подошедшей сзади Мари.
– Пока шея не затечёт – Жоффруа обернулся и взглянул на девушку – С чем пришла?
– Я скучаю по тебе, Жоффи. Тогда на пиру я сглупила, отец постоянно твердит о том, что я должна выйти замуж за известного рыцаря. Вот я и ушла от тебя к Себастьяну де Кливе. Сможешь ли ты меня простить? – Мари с надеждой посмотрела на рыцаря.
– Простить тебя? А зачем мне это, Мари? Ты пришла ко мне только тогда, когда я стал участником известных теперь битв. И как мне теперь тебе доверять? – Жоффруа, сощурившись, посмотрел на девушку.
– Послушай своё сердце – сказала Мари, теребя пальцами краешек платья.
– Моё сердце? А оно молчит к тебе. Я давно переборол в себе влечение к тебе, спасибо времени за это. Какой мне смысл оттого, что ты хочешь ко мне вернуться? Из-за графского титула я не собираюсь продавать свою душу и сердце – Жоффруа честно говорил то, что он чувствовал.
– Ты совсем дураком стал, Жоффруа, со своей войной. Ты не понимаешь, что мне больно слышать это?! – в глазах Мари стояли слёзы.
– И что? Мари, когда меня там избивали, я что получал наслаждение?! – удивился Жоффруа.
– Я просила, чтобы тебя оставили в покое – замялась Мари.
– Слушай, ну вот к чему этот разговор? – Жоффруа не горел желанием общаться с Мари.
– Как к чему?! Я хочу быть с тобой, дурачок – Мари подошла ближе, но Жоффруа отстранил её от себя.
– Я тебе сейчас дельный совет дам: не надо унижаться ни перед кем. Вот честно, уважай себя. Незачем передо мной распинаться – сказал он.
– Ты – бездушный и холодный! Ты ведь не был таким! Где тот паренёк, который мне нравился?
– Люди меняются. Тот паренёк, который так наивно поверил в сказку, вырос – честно признался Жоффруа – Я пойду.
– Не уходи – Мари схватила его за руку.
– Отпусти – Жоффруа высвободил руку из её ладони и ушёл, оставив Мари одну со своими мыслями. Девушка растирала слёзы и ушла в донжон.
– Да, девушек трудно понять, особенно когда их сразу не выдали замуж, а вот так, как Мари, дали волю самим искать себе жениха – услышал Жоффруа голос из темноты.
– Кто тут? – рыцарь всмотрелся в темноту.

– Не бойся, я не лазутчик, просто тоже вышел подышать свежим воздухом и стал невольным свидетелем вашего разговора – из темноты вышел человек, в котором Жоффруа с лёгкостью признал Ричарда фон Швабена. Это был высокий поджарый рыцарь, который уже перешёл грань мужчины в самом рассвете сил. У Ричарда были синие северные глаза и длинные светлые волосы, которые теперь были покрыты сединой, также как и усы с бородой. Всем своим видом он внушал уважение и почёт – А ведь в кое-чём девушка права – ты к ней сейчас довольно холодно отнёсся, не кричал и не бил кулаками по стенам, а просто объяснял, что она для тебя больше ничего не значит.
– Как говорит Добрыня: любовь прошла, завяла репка. Мне Мари больше не нужна, она сама уничтожила любое доверие к ней. А сейчас мне по сердцу совсем другая женщина – ответил Жоффруа.
– Так чего ты ждёшь, иди к ней – удивился Ричард – Женщин надо завоёвывать, а иначе и неинтересно. Ибо, что легко досталось, то легко и потерялось.
– Тут своя есть проблема. Она – вдова моего старшего брата, Матильда, дочь графа Лимузенского – признался Жоффруа – Она красивая, добрая, милая, с ней мне уютно, приятно.
– Ну и что? В чём тут проблема? Твой брат хотел бы, чтобы ты был счастлив сейчас, а ты мучаешься. Ну да, она была женой твоего погибшего брата. И что ей теперь в монашки податься? Ты сам говоришь, что она мила, красива, умна, так что, давай, не теряй возможность – Ричард похлопал озадаченного Жоффруа по плечу – А я пока пойду пировать дальше.
Блуа проводил взглядом уходящего рыцаря-легенду, после чего пошёл туда, куда изначально направлялся – к клеткам.
– Я тут тебе поесть принёс – Жоффруа просунул между прутьев кулёк, который всё это время держал в руке. Неожиданно выскочившая рука схватила его за горло – Ты чего?! Отпусти!
– Ты полный дурак и идиот! Тебе же тот поганый русич говорил, что я опасен! Это не игра, это война и тут убивают! А ты сопли размазываешь, пришёл братца подкормить! Да я тебя ненавижу, как ненавидел этого гордеца Ромуальда и нашего отца! – Жоффруа пытался отцепить руку Этьена от горла. Воздуха не хватало – Наш отец – ублюдок, из-за своего унижения избивал нашу маму! Постоянно! Ты знал, что он её часто насиловал, а?! Она из-за него и умерла. А твой любимый братец Ромуальд всё это прекрасно знал и закрывал на происходящее глаза, дескать, старшие лучше знают, как им жить! Но я не закрыл глаза, я поклялся отомстить. И я отомстил! Это я открыл англичанам ворота, и они ворвались в Кодур. И отца долго пытали. И пускай меня также отправили в пыточную комнату, зато я отомстил! Потом меня обучили убивать, да так, что я могу с лёгкостью тебя сейчас убить, но пока сохраняю твою жизнь, чтобы перед смертью ты всё узнал! Я убил графа Ги и убью этих двоих русичей с их жёнами. А потом я займусь Матильдой и Шарлем! Людовик мне хорошо заплатил. А теперь, пожалуй, твой черёд сдохнуть!
В глазах Жоффруа потемнело. Он понимал, что сейчас умрёт. Рука брата сжал горло так, что уже не было возможности бороться. Ноги потеряли устойчивость. Но, неожиданно для Жоффруа, рука Этьена отпустила его. Рыцарь упал на землю и дико закашлял.
Наконец, Жоффруа смог встать. В голове ещё сильно гудело. Он огляделся, но никого не увидел. Подойдя к клетке, Жоффруа увидел мёртвого Этьена в разливающейся луже крови. Из глаза торчал арбалетный болт.

* * * * * * * * * * * * * * *

Добрыня ещё раз посмотрел вниз – всё было спокойно, только Жоффруа по-прежнему стоял у клетки и смотрел на труп своего младшего брата.
Добрыня положил арбалет обратно на крюки, вбитые в камни рядом с окном-бойницей. Граф Ги был очень осторожен, вплоть до приготовленных арбалетов у каждого окна-бойницы.
Сбоку русич услышал тихие шаги идущего к нему человека.
– Что граф, любите стрелять по ночам? – этим человеком оказался Роберт Готвилль, знаменитый рыцарь, потомок норманнов. Он был высок, худощав, с короткой нормандской стрижкой. У него были глубокие синие глаза и светлые волосы. Он был похож на Ричарда фон Швабена, только был моложе его лет на десять.

– Очень – признался Добрыня.
– Да, тяжёлый выбор. С одной стороны вы сейчас убили возможного убийцу Жоффруа, но с другой стороны – его брата – Роберт посмотрел на русича.
– Я выбрал меньшее из двух зол – Добрыня нисколько не сомневался в правильности своего выбора.
– Но вы ведь могли пойти и попытаться остановить пленника, прочитать ему мораль о том, что нельзя убивать брата, за это ещё Каин поплатился – заметил Готвилль.
– Это не такая ситуация, где есть время. Здесь надо было действовать быстро, что я и сделал – отпарировал русич.
– Но вы убили человека из благородного рода, хоть и не ставшего пока рыцарем, но всё могло бы быть – привёл очередной довод Роберт.
– И что? – удивился Добрыня. Ему сейчас хотелось пойти в спальню к жене, а не тут разглагольствовать об очевидных истинах.
– Вы не боитесь, что общество вас осудит?
– Мне нечего бояться, ибо внутренний судья говорит мне, что моё дело правое.
– Да, вы странный рыцарь, сир Добрыня, простите, граф Добрыня. Вы достойно займёте место графа Ги. Я и сам придерживаюсь того же принципа: не родословная делает тебя рыцарем, а ты – своими поступками. Но, боюсь, король может осудить такие ваши меры. Он, знаете ли, очень щепетилен в таких вопросах.
– Меня никто не имеет права судить, ибо я имею право быть собой – Добрыню уже порядком достал этот король, не принимающий ничего против ублюдков, но и не дающий другим с ними разбираться – Мне не страшен этот король и его прихвостни.
– Я лишь предупредил. Я нечастый гость у двора Его Величества и толком не разбираюсь в дворцовых интригах.
– Ну, тут всё просто – мило улыбайся соседу, а когда тот отвернётся – смачно харкни в его тарелку.
– Знаете, а вы правы. А откуда у вас такое прекрасное знание общения во дворцах?
– Не знаю я дворцов, просто знаю натуру человека – когда соседу плохо, мне хорошо.
– Да, истинно велик тот учитель, который учит тому, чего сам не знает.
– Что-то мы слишком заговорились о таких умных вещах, что можно уходить из рыцарей в попы.
– Это точно, не пристало истинным рыцарям много философствовать. Наше дело более высокое – лупить по башке себе подобных. Ладно, не буду вас более задерживать. Идите к жене и отдыхайте, граф. А мы все завтра после завтрака отправимся в Париж – распрощался Роберт Готвилль.
– Рад был с вами побеседовать – ответил Добрыня.
3:05 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава XII. Смерть не приходит одна
Прохлада подземелья уже изрядно доконала великого инквизитора из Рима. Томас Корвино кутался в свою сутану, но она не была предназначена для спасения от холода. Корвино огляделся – они огляделся в гроте, сейчас освящённом зажжёнными факелами. Вокруг отдыхали солдаты, охраняющие его жизнь от посягательств разбойников и недоброжелателей. Томас очень хорошо вписывался в представление об инквизиторе: низкого роста, лысый как девичья колена, с орлиным профилем и тёмными глазами. Всем своим видом он говорил, что занимает должность инквизитора.
Томас всегда отличался незаурядным умом и обладал прекрасной интуицией. Но к старости и всё большему возвышению его фигуры, Корвино очень часто переставал её слушать. А ведь она его предупреждала, что не стоит браться за дело Годфруа Тильери, что это слишком опасная игра. То, что парня использовали в качестве оснований для нападения на графа Ги, Томас понял сразу и раньше он бы ни за что не взялся делать грязную работу. Раньше он был более честен, но не сейчас. Корвино предложили возглавить французских инквизиторов, а это было заманчивое предложение. Поэтому Корвино с лёгкостью отправил рыцаря на костёр. Но всё пошло не так, как они все ожидали. У его друзей оказались слишком хорошие покровители, защитившие и их и убитых графа и Тильери. Теперь выходило, что Корвино был нежелательной фигурой при дворе. Поэтому Бенедикт XII послал его сюда с миссией по нахождению Грааля.
Но здесь интуиция уже кричала об опасности. Томас списал это на то, что Анджей напичкал своё подземелье разными ловушками, ведь о какой ещё опасности может идти речь, когда ты сидишь в подземелье церкви Анджея Кошеваля, вокруг тебя всегда солдаты, а вокруг руин – болото. Такое ощущение, что польский монах знал, что сюда когда-нибудь проникнут.
А Анджей Кошеваль знал много. На самом деле он не был никаким еретиком, просто Кошеваль знал то, что ему знать не следовало, и обладал чем-то, что ему не принадлежало. Анджей исчез из этих мест не так уж давно – его объявили еретиком почти сразу после сожжения великого магистра тамплиеров Жака де Моле. Кошеваль был его близким другом, и это послужило ему приговором. Но, на самом деле польского монаха объявили еретиком из-за того, что Папа Римский Климент V169 и король Филипп IV узнали о том, что за день до того как войска короля взяли всех тамплиеров, Анджей гостил у Жака де Моле и уехал от него с каким-то свёртком. И когда войска Филиппа IV искали у великого магистра то, из-за чего и погибли тамплиеры, этого там не было. Грааля не было. Тогда решили проверить церковь Анджея. Кошеваля тут же объявили еретиком, а его церковь – домом дьявола. Но, когда войска пришли сюда, тут никого не было – ни Анджея, ни Грааля. Церковь тут же сожгли. И вот, спустя двадцать шесть лет, тут снова ищут Грааль.
Томас снова посмотрел на карту подземелья. Её составили его разведчики, постоянно лазающие по всем проходам. Но, пока что она была не такой точной, как хотелось инквизитору. К сожалению, другого варианта у него не было.
– Где же ты мог спрятать Грааль, Анджей? – Корвино мыслил вслух – А, может, ты тут ничего и не прятал, а мы тут как наивные золотоискатели ищем пустышку?
В почти полной тишине, прерываемой лишь треском факелов, звуком капающей воды, храпением, сопением и бормотанием во сне солдат, Томас услышал тихие шаги. Он быстро обернулся.
– А, молодой Родерик Фонже. Что это вы не спите? – Корвино встал с табурета и засунул руки в рукава – любимая поза всех священнослужителей.

– Я с вашим послушником Якопо прошёл по одному из ходов, и мы наткнулись на очень интересное место – там стоит какая-то гробница, а на ней эмблема тамплиеров170 – Родерик был весь облеплен паутиной.
– Ну что ж, молодой человек, показывайте эту гробницу. А Якопо я сделаю выговор за то, что он ушёл без спросу, а я его искал – Томас пошёл вслед за Родериком.
– Это моя вина, не надо наказывать Якопо. Он упирался и не хотел идти – заметил Фонже. Он шёл впереди и освещал ход факелом.
– Что ж, значит, будет ему выговор за то, что не хотел тебе помочь – подытожил Корвино.
– Ну, как скажете – Фонже остановился.
– И где же эта гробница? – спросил инквизитор.
– Ты уже в ней – услышал он чей-то голос сзади. Обернувшись, Томас никого не увидел, потому что исчез свет, а с ним и Родерик. Вокруг была одна темнота. Снова посмотрев в ту сторону, куда они шли, Корвино увидел на полу тлеющий факел.
– Родерик? Якопо? – инквизитор всматривался в темноту.
– Якопо, к сожалению, скоропостижно покинул нас, и сейчас готовиться к своему собственному сожжению в аду – ответила темнота.
– Что за бесовские игры? Кто вы? Немедленно покажитесь! – Корвино пытался определить, откуда исходит голос.
– Мы твоя смерть, инквизитор Томас Корвино – перед ним неожиданно появился коренастый силуэт.
– Ты убил рыцаря, и ты ответишь за содеянное – другой силуэт, ниже ростом первого, появился сзади.
– Какого рыцаря? – инквизитор тянул время, пытаясь понять, что ему делать.
– Годфруа Тильери! – сбоку появился ещё один силуэт, как и с другого бока. Вокруг Корвино уже встал частокол силуэтов. Инквизитор насчитал одиннадцать.
– Ааа, этот. Он должен был умереть – инквизитор судорожно пытался найти выход из ситуации, в которую он угодил.
– А теперь должен умереть ты!
– Я – инквизитор, вы меня не убьёте! – Корвино повысил голо, надеясь, что охрана услышит его.
– Ты в этом так уверен? – высокий силуэт достал меч.
– Эй, стойте – замахал руками инквизитор – Я предлагаю вам сделку: я вам скажу имя того, кто подставил вашего друга, а вы меня не убьёте.
– Говори – глухо произнёс силуэт коренастого человека.
– Э, так не пойдёт. Где гарантия, что вы меня отпустите? – Томас был сыном торговца маслом, и у него тоже была торговая жилка.
– Обещаем – произнесли по очереди силуэты.
– Его сдал Гильом де Боманур – сказал инквизитор.
– Ах, он сволочь… – один из силуэтов отвлекся, и инквизитор толкнул его в живот, после чего побежал обратно, как он думал, крича:
– Тревога!!! Тре… – Томас захлебнулся кровью, получив между лопаток пущенную в него секиру.
– Вот ублюдок – выругался Франк.
– Скотина, у него локти острые – пожаловался Жоффруа, потирая солнечное сплетение.
– Нечего расслабляться – заметил Добрыня, вынимая секиру из спины инквизитора – Дурак, надо было поискать того, кто ничего тебе не обещал.
– Меткий, однако – усмехнулся Олаф.
– Есть малешка – Добрыня прислушался – Чёрт, на крик этого ублюдка сбежались его охранники.
В подтверждение слов русич указал на поворот, который сейчас хорошо освещался факелами подбежавших солдат инквизитора.
– И что теперь? – растерялся Карло.
– Проход узкий, так что двое вполне смогут сдерживать эту ораву. Так что разбиваемся на двойки, и будем сражаться. Я с Добрыней. Арнольд с Хайнрихом. Жоффруа с Родериком. Карло с Готфридом. Олаф с Франком. Тристрам и Раймонд – ищите выход отсюда, чтобы мы могли выбраться к Гуго с конями – Ратмир откинул ногой мешавший ему труп Якопо.
Рыцари изготовились к схватке. Добрыня и Ратмир покрепче сжали эфесы мечей.
– Где инквизитор?! Ах вы, сволочи!!! – солдаты инквизитора налетели на ждавших их русичей. Началась самая настоящая мясорубка – брызги крови стекали по стенам и рыцарям, трупы павших стаптывались подбегающими солдатами. Добрыня и Ратмир убивали их молча, не произнося ни единого звука.
Поняв, что так просто их не взять, солдаты инквизитора выдвинули арбалетчиков. Но в полумраке трудно было нормально целиться, тем более в схватке, когда темп постоянно меняется.
Один болт угодил в левое плечо Добрыни, но тот даже не заметил этого. Ратмиру пришлось прикрывать брата щитом, ибо у того, как обычно, в левой руке была секира вместо щита.
Наконец, Добрыня и Ратмир отступили, пропустив в бой Арнольда и Хайнриха.
– Ты ранен! – Жоффруа посмотрел на плечо Добрыни.
– У меня нет времени на раны – русич загнал болт дальше, чтобы наконечник вышел со спины, после чего сломал его и вынул древко.
Жоффруа, Родерик, Карло и Готфрид зарядили свои рыцарские арбалеты, которые были меньше обычных. Они начали обстреливать солдат инквизитора. Арнольд и Хайнрих смогли уступить бой Франку и Олафу.
– Мы нашли выход отсюда, он за гробницей – прибежал грязный Раймонд.
– Веди – Ратмир пошёл за уходящим Раймондом, в руках которого был факел. Добрыня заметил балку, державшую плохо сидящие камни и пласты земли.
– Идите, я догоню – пропустил он Жоффруа, Родерика, Карло и Готфрида – Обстреливайте охранников, пусть они отступят.
Четыре рыцаря после того, как за их спины отошли Арнольд, Хайнрих, Франк и Олаф, начали обстреливать наступающих охранников. Те быстро отступили назад, чтобы перегруппироваться. Добрыня тут же своей секирой разрубил балку и отскочил от падающего пласта земли с камнями. Ход мигом завалило.
– Здорово придумал – похвалил Олаф.
– Догоняйте – услышали они голос Ратмира.
Рыцари подошли к отодвинутому в сторону гробу. Там стояли с факелами Ратмир, Раймонд и Тристрам.
– Пошли – Ратмир повёл отряд по ступеням. Спустившись чуть вниз, они оказались в почти таком же проходе, из которого ушли. Рядом с Ратмиром шёл Добрыня, подозрительно осматривающий стены.
Ратмир пошёл вперёд с факелом, ибо у Добрыни его не было. Повсюду была паутина и каменная пыль и ни одного следа присутствия человека. Ратмир на какую-то долю секунды успел уловить странный треск и в тот же миг провалился вниз. Добрыня прыгнул, пытаясь ухватить брата за руку, но на пару дюймов171 промахнулся. Ратмир исчез в дыре в земле. Через некоторое время рыцари услышали звук упавшего тела.
Добрыня ещё какое-то время всматривался в темноту, но потом встал на ноги.
– Пошли, мы знали, на что идём – Добрыня перепрыгнул ловушку, унёсшую жизнь его брата.
Рыцари смотрели на дыру в земле. Наконец, они тоже её перепрыгнули. Отряд двинулся дальше. Все молчали, не зная, что сейчас говорить, да и нужно ли. Раймонд хлюпал носом. В глазах Добрыни стояла пустота, но он шёл дальше.
Впереди ход разделился – один вёл вниз, другой – наверх. Отряд остановился.
– Франк, Готфрид. Выводите отряд наверх по этому туннелю. Теперь вы отвечаете за рыцарей – Добрыня взглянул на друзей.
– А как же ты? – удивился Жоффруа.
– А я вниз. Я не брошу тело брата в этой дыре – Добрыня зашагал вниз по ходу, находящемуся левее.
– Может, мы за ним? – робко предложил Тристрам.
– Нет, это его дело – отрезал Франк – Олаф и Родерик – вы впереди, проверяйте каждый уголок, я и Готфрид – сразу за вами. Остальные – уже за нами. Пошли.
Олаф и Родерик зарядили арбалеты, и пошли вперёд. Отряд двинулся за ними в указанном порядке. Но не прошли они и двадцати локтей172, как услышали сзади обвал камней.
– Что за…? – Арнольд побежал обратно к развилке. Рыцари мигом отправились вслед за ним. Арнольд свернул в ход, по которому ушёл Добрыни. Вскоре отряд уткнулся в свежий завал.
– Чёрт – Хайнрих присел – Посвети!
Тристрам тоже присел, чтобы германец увидел то, что хотел рассмотреть.
– Кровь – пролепетал Раймонд.
– Diablo173! Что это за обитель такая, где люди мрут как мухи! Abortones174! – сорвался Карло.
– Может, Добрыня выжил? – с надеждой спросил Раймонд.
– Не думаю, смотри сколько крови. Пусть этот завал будет тебе памятным курганом, друг – Франк своим жутким ножом выцарапал на камне имя Добрыни, после чего ушёл обратно к развилке. Никто не заметил, как он смахнул набежавшую слезу.
– Идём – Готфрид ушёл вслед за Франком.
– Ностранд175 – тихо произнёс Олаф – Ностранд.
Рыцари вернулись к развилке. Олаф и Родерик пошли первые. Через двадцать локтей впереди они увидели поворот. Олаф быстро осмотрел пол и стену и только тогда встал в полный рост, направив арбалет в неизвестный тоннель. Родерик проверил другую часть стены и пола – ловушек не было.
– Можно идти – махнул Олаф рукой и сделал шаг вперёд. Под ногами тут же что-то щёлкнуло, и с потолка соскочила новая ловушка, пригвоздившая потомка викингов к стене.

– Мать честная! – Родерик подскочил к Олафу и попытался отодвинуть ловушку со штырями, но она не поддавалась. Изо рта Биргера обильно текла кровь.
– Не надо – Франк оттащил Фонже от мёртвого Олафа – Он умер!
– Да что это за чёрт его подери подземелье, тут одни ловушки! – захлёбывался эмоциями Родерик.
– Тихо, успокойся. Надо уходить отсюда, пока мы ещё живы – Тристрам первым пошёл дальше – Посмотрим, что этот поляк приготовил для нас.
Геслин медленно шёл вперёд, тщательно осматривая каждый дюйм земли. Он тщательно обходил все бугорки и ложбинки. Пройдя ещё чуток, Тристрам увидел широкую полосу, идущую от одного края до другого, так что её надо было перепрыгивать. Рыцари медленно шли за ним на некотором отдалении.
Тристрам, осмотрев другой «берег» полосы, перепрыгнул её, но приземление было неудачным – рыцарь начал терять равновесие, грозившее тем, что он мог упасть прямо на подозрительную полосу. Не найдя выхода лучше, Тристрам уцепился за выпирающий камень в стене и устоял. Он приготовился к любой ловушке, но ничего не происходило.
– Уф – произнёс Тристрам и убрал руку с камня. Тут же слетело бревно и ударило рыцаря в грудь. Геслин отлетел назад, повалив Раймонда и Жоффруа.
Раймонд, на которого и упал Тристрам, прислонился к стене и подтащил Геслина.
– Тристрам?! Тристрам!!! – де Пети смотрел в широко открытые глаза друга, в которых стояли слёзы. Тристрам еле-еле дышал, из его рта текла струйка крови. Раймонд посмотрел, куда пришёлся удар бревна – Жоффруа! У него сломана шея!
В голосе де Пети было отчаяние. Жоффруа отвернулся. Рыцари затихли. Тристрам попытался пошевелиться, но двигалась только голова.
– Раймонд? – позвал он тихо.
– Да, Тристрам – де Пети смахнул слёзы с лица.
– Прошу тебя, умоляю, Раймонд – помоги уйти – Тристрам посмотрел в глаза друга.
– Я-я-я не могу, ты мой друг – Раймонд весь трясся от плача.
– Так будет лучше, мне будет хорошо, прошу – помоги, сожми – Тристрам попытался улыбнуться – Не печальтесь, друзья, я рад, что я пошёл с вами.
Жоффруа остервенело лупил стену кулаком. Франк присел вдалеке и обнял руками голову. Арнольд задрал голову, чтобы не текли слёзы. Родерик прислонился головой к стене и тихо плакал. Хайнрих закрыл лицо ладонью. Готфрид нервно бродил из стороны в сторону. Карло присел рядом с Тристрамом и сжал его ладонь в своей.

– Давай – Тристрам последний раз улыбнулся друзьям. Раймонд сжал руками его горло, как бы обнимая и прижимая к себе. Из груди вырвался дикий крик. По щекам текли ручьи слёз. Наконец, Раймонд отпустил бездыханное тело друга. Карло обнял де Пети, давая ему возможность выплакаться.
– Надо идти. Пойдёмте – Готфрид попытался собраться.
Карло поднял Раймонда. Жоффруа и Родерик уложили Тристрама так, чтобы и в смерти он выглядел рыцарем. Отряд выдвинулся дальше.
Неожиданно, впереди забрезжил свет факела. Рыцари изготовились к схватке, но это оказался Гуго.

– Вот вы где! Чего так долго? – улыбнулся Гуго, но потом оглядел рыцарей – А где…?
– Это все, кто остался в живых – прервал его Франк – Выводи нас из этого проклятого места.
Гуго, проглотив невидимый ком в горле, повёл отряд к выходу из подземелья. Ловушки больше им не попадались, но спокойно уйти отряду не дали. Грот, в который вошли рыцари, заполнили охранники инквизитора.
– Чёрт, выход перекрыли – произнёс Гуго.
Готфрид первым пошёл на охранников. Тут же весь отряд двинулся вслед за ним. Началась жестокая схватка, где силы не были равны. Мечи сверкали и разили нерасторопных охранников. Но те очень быстро окружили рыцарей и заставили их разбиться.
– Пробивайте к выходу! – отдал приказ Франк.
Карло и Готфрид, прикрывая друг друга, успешней всех шли к выходу. Гуго, прикрывая Родерика, получил рану в бок и рухнул на землю. Охранник готов был зарубить Бижо, но Родерик вовремя обрушил свой меч на голову противника. Но это же погубило Фонже – громила-охранник зарубил его косым ударом от плеча до бока. Гуго держался за бок, из которого обильно текла кровь. Громила занёс над ним свой меч, но налетевший Франк щитом разбил его голову и оттащил Бижо. Жоффруа и Раймонд тут же прикрыли их щитами и мечами. Где сражались Арнольд, Хайнрих, Карло и Готфрид, они не видели.
Германцы сражались спиной к спине, не подпуская к себе охранников. Арнольд увидел смерть Родерика и то, что Франк тащит раненного Гуго, а Раймонд и Жоффруа из последних сил прикрывают их. Они прорывались к выходу, у которого уже бились Готфрид и Карло.
Арнольд, подталкивая Хайнриха, начал прорываться к рыцарям. Это было очень трудно, но кое-как они приблизились. Оценив ситуацию, Блакенберг понял, что один из них ещё спасётся, но кто-то должен взять на себя солдат инквизитора.
– Я сейчас возьму их на себя, а ты иди к выходу в образовавшуюся щель, понял? – спросил Арнольд у Хайнриха.
– Да пошёл ты, вместе пришли – вместе и сдохнем – бросил фон Сальца.
– Упёртый дурак – Арнольд покачал головой – Уходите! Мы их задержим! Спасайте Гуго!
Блакенберг посмотрел на Готфрида и кивнул ему. Франк уносил на себе полуживого Гуго, шатающиеся Жоффруа и Раймонд прикрывали его. Последними шли Карло и Готфрид. Нормандец вскинул меч, прощаясь с друзьями, и те ответили ему тем же, но тут же снова продолжили бой.
Рыцари скрылись в проходе. Арнольд облегчённо вздохнул. Его руки устали. Он был весь в крови врагов, да и своя сочилась из всех ран. Всё тело болело и просило отдыха. Арнольд крепче сжал меч и продолжил бой, спиной к спине с Хайнрихом. Они были вместе с самого детства, постоянно друг другу помогая. Их отцы тоже когда-то вместе сражались, плечом к плечу в битве у горы Моргартен176 против швейцарцев . И Хайнриху хотелось бы, чтобы его маленький Людвиг, которому было сейчас всего два года, и он видел сына лишь младенцем, чтобы и он рос вместе с Конрадом, сыном Арнольда. А Констанция бы вышла замуж за Конрада. Но теперь Хайнрих этого не увидит.
Фон Сальца нащупал свободной рукой на поясе маленький мешочек с фитилем.
– Вот и сгодиться нам подарочек того безумного монаха. А ты ещё говорил, что нам эта штука никогда не понадобиться – усмехнулся Хайнрих.
Арнольд ногой подтолкнул Хайнриху лежащий на полу факел. Фон Сальца поджёг фитиль. Тот зашипел и бросался искрами. Люди инквизитора отступили, не понимая, что это в руках германца.
– Я счастлив, что прожил эту жизнь. И я рад, что ты всегда был рядом, друг – Хайнрих пожал руку Арнольда по-гречески177 – Жаль, что больше не увижу Берту, Констанцию и Людвига.
– Лучшего друга, чем ты не знал мир – кивнул Арнольд – Прощай.
– Прощай…


* * * * * * * * * * * * * * *

Взрывная волна вышвырнула оставшихся в живых рыцарей из подземелья. Шесть рыцарей лежали на траве, пытаясь отдышаться. Шесть из тринадцати.
Жоффруа кое-как встал на ноги и обвёл округу туманным взором. В ушах гудело. В следующий миг он заорал и заорал дико, как раненный зверь, потерявший свою семью. Ужасная боль сжигала его сердце.
Франк повалил Жоффруа на землю.
– Хватит! Прекрати, слышишь!!! – Франк и сам был готов волком завыть.
Раймонд сидел, обняв колени. Гуго тихо стонал, держась за бок. Карло бродил поблизости. Готфрид лежал на траве и пустым взором смотрел на звёзды. В его взгляде ничего не отражалось, со стороны он вообще выглядел мертвецом. У всех на душе сейчас было гадко и больно. Сегодня, мстя за другую боль в сердце, они получили ещё семь ран на сердце, за которые никому не отомстишь. Семеро за одного.
Раймонд вытер рукавом рубахи слёзы. Перед его глазами появился Ратмир – целеустремлённый, верный друг, любящий пошутить, наставник. Его сменил Добрыня – тихий, таинственный, всегда готовый помочь. Следом вышел Олаф – гордый, хладнокровный потомок викингов, спокойный как вековые горы. Потом был Тристрам – верный данному слову, готовый отдать жизнь за друга, всегда и ищущий хорошее в плохом. Его сменил Родерик – прекрасный разведчик и хороший рассказчик, просто хороший человек, не причинивший зла без действительно серьёзного повода. Потом появился Арнольд – отец-одиночка, любящий своего единственного сына и умершую жену, всегда хотящий помочь другу с его долгом. Последним был Хайнрих – весёлый, любящий свою семью и мечтавший поскорей их всех увидеть и обнять, он просто хотел жить. Но все они погибли. Раймонд зарыдал.
– Слушайте, нам сейчас всем трудно, но если мы не уберёмся отсюда в ближайшее время, то Гуго отправиться догонять уже погибших – Франк взглянул на друзей.
– Кони тут – Карло указал на деревья, к которым было привязано тринадцать коней.
– Соедините на двух из них носилки – приказал Франк.
Готфрид и Карло отправились к коням, Жоффруа сидел рядом с Гуго, Раймонд рыдал. Франк взглянул на ночное небо, полное звёзд.
– Теперь и вы там, друзья – тихо сказал он.
– Прощайте – тихо прошептал Раймонд уходящим семерым рыцарям.
3:04 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава XIII. Мучения
Аббат178 устало посмотрел в окно. Рассказанное Жоффруа повергло его в уныние. Погибло столько рыцарей, погиб инквизитор и его охрана – и всё из-за англичан, которые в своём коварстве уже не знают предела. Аббат уже слышал про случившееся в руинах церкви Анджея, Жоффруа лишь назвал погибших рыцарей.

– Что ж, я думаю, что пока не стоит разглашать весть о смерти рыцарей. Когда окрепнете, тогда и отправитесь в замок и сообщите Катрине и Маргарите – аббат посмотрел на последнего Туше.
– Спасибо вам, аббат Климент, вы к нам очень добры – поклонился Жоффруа.
– Это мой долг – аббат благословил рыцаря и тот вышел.
Аббат устало сел на табурет. Мысли вертелись с бешеной скоростью. Ещё семь рыцарей погибли. Он раскрыл свою книгу, лежавшую на столе, после чего придвинул ближе чернила и гусиное перо. Макнув перо в чернила, аббат внёс семь имён погибших рыцарей и осмотрел весь список погибших. Многовато набралось.
– Когда же эта война закончиться? – задал аббат вопрос в пустоту.

* * * * * * * * * * * * * * *

Жоффруа сидел у постели Гуго. Тот шёл на поправку, но очень медленно. Раймонд не вылезал из молельни, постоянно замаливал свою душу, считая, что зря согласился помочь Тристраму уйти из жизни. Франк и Готфрид помогали монахам в аббатстве по хозяйству, не брезгуя грязной работой, которую рыцари считают непригодной для них. Карло же был тут, рядом с Гуго.
– И что теперь? – тихо спросил кастилец.
– Не знаю, я не вижу сейчас смысла что-либо делать – признался Жоффруа.
– Ратмир, Добрыня, Олаф, Тристрам, Родерик, Арнольд и Хайнрих – семь. Семь достойных рыцарей полегли там, а мы тут, живые. Как говорят монахи: «Пути Господни неисповедимы». Я вот не понимаю, почему выжил я, а не Добрыня или Арнольд или ещё кто-то из них. Не понимаю – Карло сокрушённо покачал головой.
– Для чего-то нас оставили в живых, но для чего – не знаю – Жоффруа посмотрел в окно.

* * * * * * * * * * * * * * *

– От них нет никаких вестей – Маргарита сжимала в руках платок.
– Ну, не надо сразу плохо думать. Может они столкнулись с трудностями, которые их сейчас задерживают. Всё-таки сейчас война, сейчас не до нас – успокаивала сестру Катрина.
– Тем более, если с ними что-нибудь произошло бы, мы об этом уже знали – заметила Матильда.

– Но…но…они уехали мстить этому инквизитору, так? – начала Маргарита.
– Ну да – согласилась Катрина.
– Я сегодня случайно услышала разговор прислуги, и они обсуждали смерть инквизитора, его людей и рыцарей в подземелье под руинами церкви Анджея Кошеваля – сообщила Маргарита.
– Ну, так, значит, они скоро вернуться – обрадовалась Катрина – Погоди, а что за рыцари там были?
– Вот именно! Среди мёртвых были найдены Олаф Биргер и друг Жоффруа Тристрам Геслин! А они ушли вместе с Ратмиркой и Добрыней! – Маргарита посмотрела на сестру.
– Ну, это ещё не значит, что все погибли – сказала Матильда.
– Вы не понимаете! Из замка уехали двенадцать рыцарей. Двенадцать! А ещё что обсуждала прислуга, это то, что в соседнее с нами аббатство приехали шесть рыцарей и один из них ранен. Шесть! А что если Ратмирки среди них нет? – Маргарита зарыдала и Катрина обняла сестру.
– А может это не наши рыцари – подумав, сказала Матильда.
– Один светловолосый, волосы пострижены по-нормандски, и зеленоглазый, другой здоровенный, коротковолосый с разбойничьей рожей – этого мало для описания Готфрида и Франка? – взглянула на подругу Маргарита.
– Это всё разговоры прислуги – успокаивала сестру Катрина. В её голове строились разные предположения. Она не хотела поднимать панику раньше времени. Однажды она уже думала, что Добрыня умер, а он тогда оказался жив. И сейчас он тоже жив – она была уверена в этом.
– Катрина, мне страшно – Маргарита обняла сестру – А что если они погибли? Я не смогу жить без Ратмирки.
– Поедем в аббатство? – предложила Катрина.
– Поехали – Маргарита посмотрела на сестру.
– А я куда? – спросила Матильда.
– Оставайся тут, у тебя Шарль на руках. Годфри пускай тоже будет с тобой – сказала Катрина.

* * * * * * * * * * * * * * *

Жоффруа устало сел на скамью в саду. Франк стоял рядом, упёршись спиной в ствол дерева. Раймонд неприкаянной тенью бродил по саду. Готфрид подпёр собой косяк двери. Карло же стоял, опёршись одной ногой на камень, и смотрел в сад.
– Мы так и будем тут прятаться от мира? – спросил Раймонд.
– Не знаю – ответил Франк.
– Мы не можем всю жизнь скрываться здесь – заметил Жоффруа.
– Я знаю – ответил Франк.
– И? – Жоффруа посмотрел на Франка.
– И что? Я лично не смогу снова подойти к Катрине и сказать, что я выжил, а Добрыня нет. Не смогу я подойти и к Маргарите и сказать, что вот так, Ратмир умер, и мы ничего сделать не могли – Франк отошёл от дерева.
– Но мы ведь невиноваты в их смерти! – воскликнул Раймонд, но потом снова поник, вспомнив Тристрама.
– Иногда то, что мы считаем произошедшим – лишь наш собственный обман – услышали рыцари чей-то голос.
– Кто здесь? – Карло огляделся.
– Извините, что я без спроса, мне просто трудно передвигаться, а вы пришли сюда и начали обсуждать ваши проблемы, и я оказался невольным слушателем – извинился голос.
Франк подошёл к кустам, откуда говорил их новый собеседник. Раздвинув их, он оторопел.
– Эт…эт…это вы нас извините – запинаясь, пробормотал Ля Бонн – Где этот нерадивый монах, что оставил вас здесь?
– Я сам попросил, чтобы меня оставили одного на некоторое время – из кустов на руках вылез человек в сутане. Он был без ног, низ его одеяния был подвязан, и получалось, что человек был как будто в мешке. Его руки, та часть, что вылезала из-под сутаны, были обёрнуты в тряпки. Лицо человека было закрыто маской.
– Кто вы? – тихо спросил Готфрид. Всем рыцарям уже было понятно, какой страшной болезнью был наказан этот человек.
– Какая вам разница от моего имени? Но если уж вам так надо, то когда-то меня называли Исидором – представился человек в сутане.
– И что вы имели в виду, произнося те слова? – спросил Жоффруа.
– Вы сейчас разговаривали о своих погибших товарищах, так? – уточнил Исидор.
– Да – согласился Жоффруа.
– Вы уверены, что они мертвы? – спросил калека.
– Ну…да – подумав, согласился Готфрид.
– А вы точно видели их трупы? – Исидор в своей маске из железа очень сильно отталкивал, тем более из-за болезни, но было видно по его манерам и разговору, что этот человек был не простолюдин по рождению.
– Троих точно – подумав, сказал Карло.
– Но, при этом мы слышали звук упавшего тела, видели кровь из-под камней и ощутили на себе мощь той странной штуки, которую Хайнриху отдал какой-то безумный монах – уточнил Раймонд.
– Но это ещё ничего не значит, господа рыцари. Согласны ли вы выслушать мою историю? – спросил у рыцарей Исидор.
– Рассказывайте – согласно кивнул Франк.
– За свою короткую жизнь, а мне сейчас двадцать семь лет, я узнал многое. Когда я только стал рыцарем, доказав всем, что я не просто папенькин сынок, мне взбрело в голову отправиться в Святую Землю. Отец упрашивал меня остаться, говорил, что там сейчас неспокойно, но я был молод и считал, что я лучше знаю, что мне делать. Я хотел прикоснуться к святости того места, окунуться в тот мир, а в итоге вышло, что я познакомился со всеми пороками человечества. Со мной ехали мои друзья, говорившие мне, что они тоже хотят познать Бога. Но ещё в италийских городах я узнал все их планы. Они просто хотели славы. Им было ровным счётом плевать на святость. Первоначально я пытался переубедить своих друзей, но вскоре плюнул на это дело. А потом и я стал «их». Мы гуляли, кутили, посещали бордели и таверны. И это ещё была Венеция. Но долго так продолжаться не могло и мы начали получать то, что заслужили. Мой друг Николя заболел холерой179 и вскоре умер. Жана сожгли за отказ от Бога и проповедование свободы от религии. Я сам однажды получил своё. В одной из пьяных драк мне отрубили ноги, и я чуть не умер. Я был весь в крови и меня посчитали мёртвым. Моё тело закинули на телегу с трупами, среди которых один оказался прокажённым. Так я получил своё наказание из-за того, что никто не догадался проверить – жив ли я или нет – закончил свой рассказ Исидор.
– Я…вы…мне жаль вас – замялся Жоффруа.
– Не стоит, я заслужил такую смерть. Я предал всех: отца, Бога, свою любимую, сестёр – отмахнулся Исидор.
– О, извините меня, господа, я совсем заработался и забыл о своём друге. Он вас не слишком утомил своими рассказами? – подбежавший монах поднял Исидора и усадил его себе на спину.
– Нет, что вы, наоборот, он много интересного и полезного рассказал нам – ответил Франк.
– Не верьте его россказням, он хороший придумщик и лгун, да, Жак? – улыбнулся монах.
– Давай, лошадка, вывози меня отсюда. Прощайте рыцари, рад был побеседовать с нормальными людьми, а не с этим…отголоском человека – попрощался калека.
– Ну что вы, Жак, ворчите… – монах удалился, продолжая разговаривать с ворчащим прокажённым человеком.
– Вы хоть поняли, кто это? – озадаченно спросил Карло.
– Неважно, кто он, главное, что он далсовет, как нам быть. Надо отправиться в подземелье – произнёс Франк – Еды мы запасали достаточно, так что если кто-то не погиб, то ещё несколько дней с голоду и жажды не умрёт.

* * * * * * * * * * * * * * *

Катрина стояла на балконе. Прохладный ветерок обдувал её сбоку. В голове девушки роились разные мысли. Она крепко держалась за парапет, так, что её пальцы побелели. «А если он умер? Что мне делать? Я не смогу жить, осознавая, что никогда больше не увижу его, не обниму, не посмотрю в его глубокие глаза, такие таинственные и манящие. Как мне жить дальше?». Катрина размяла виски. Сердце билось со скоростью воробьиного. Кружилась голова.
Катрина посмотрела вниз. «А что если как Эмма? Нет! Нет! Он жив, я знаю это. Я не могу так поступить. Я должна его найти!». Девушка быстро убежала с балкона в сторону ступеней. Она спустилась вниз и вышла из пиршественного зала, где совсем недавно все они были счастливы. Сколько он повидал. Но теперь зал пуст.
Катрина выбежала во двор и направилась к конюшням. Двери были распахнуты настежь. Она вбежала в них, перепугав успевшего уснуть конюха.
– Выводи мою лошадь – приказала Катрина. Конюх кивнул и сонно зевнул, почесав лапищей свою волосатую грудь, после чего смачно сморкнулся и вытер зацепившиеся за палец сопли об одежду.
Девушка выбежала во двор и направилась к воротам.
– Открывайте ворота – приказала она стражнику.
– Но госпожа, уже вечер – заметил стражник.
– Замаливать грехи никогда не поздно, а я ещё хочу поговорить с аббатом – ответила Катрина.
– И я – раздался сзади голос Маргариты. Она уже была верхом, сидя в женском седле180 и держа в руке поводья лошадки Катрины.
– Может, хотя бы пятерых солдат возьмёте? – взмолился стражник, поворачивая ворот.
– Мы же не в поход собрались, а в аббатство – укорила его девушка. Катрина села в седло и повела лошадку по мосту. Маргарита молча следовала за ней.
Сёстры направили своих лошадей в сторону аббатства с желанием узнать правду о своих любимых, какой бы горькой она не была.
Во двор выбежал Гаспард и подбежал к охраннику, смотрящему в сторону уезжающих девушек.
– Ты чего ворота раскрыл? – спросил он.
– Госпожи Катрина и Маргарита отправились в аббатство помолиться – сообщил он.
– Без охраны?! – удивлению Гаспарда не было предела – Да ты рехнулся что ли?! Когда графы узнают об этом, они нас вмиг прибьют к стенке. Собери лёгкий отряд.
Гаспард побежал в конюшню и велел конюху выводить коней, после чего бегом отправился за доспехами.
3:03 pm
[vadim_dobriy]
Рыцари Чёрного Замка. Глава XIV. Идущие на смерть приветствуют тебя
Девушки очень быстро достигли аббатства, ворота которого были открыты. У них стоял молодой высокий монах, перебирая чётки и молясь про себя.
– Графиня Катрина и графиня Маргарита. Добрый вечер. Что привело вас в нашу обитель? – монах помог сёстрам спуститься с лошадей.
– Добрый вечер, брат Бенедикт. Скажите, у вас в обители сейчас находятся шесть рыцарей? – спросила Катрина.
– О да, Франк Ля Бонн, Готфрид Гравиль, Жоффруа Туше, Карло де Нестри, Раймонд де Пети и Гуго Бижо – подтвердил брат Бенедикт. Внутри сестёр при этих словах что-то упало. Их любимых здесь не было.
– А вы бы не могли сказать нас, где они сейчас? – спросила Маргарита, не подавая признаков боли.
– Конечно, они у конюшни, куда-то собрались ехать – разговорчивый монах указал в сторону конюшен.
Катрина и Маргарита пошли в указанном направлении, оставив лошадей с братом Бенедиктом. Они ничего не произносили, лишь подошли ближе к конюшням и спрятались за дерево. Там действительно стояли рыцари и их кони. Только их было пятеро. Сёстры прислушались к тому, о чём говорили рыцари.
– Ты что-нибудь уже придумал? – это был тихий баритон Жоффруа.
– Пока что надо проникнуть в подземелье и найти тела тех, кого мы считаем погибшими – это был гулкий бас Франка, слышимый, наверно, даже у ворот. От его слов у сестёр внутри всё сжалось в комок.
– Давайте уже быстрей, сейчас каждый миг дорогого стоит – это уже был звонкий и неспокойный голос Раймонда.
– Что ж, будем надеяться, что они действительно могли выжить, а иначе дело совсем плохо – голос Готфрида был как обычно холоден как лёгкий ветерок, спокоен и явно говорил о рассудительности его обладателя.
– Да поможет нам Бог – у Карло голос отличался жаром и пылкостью.
– По коням – скомандовал Франк.
Рыцари оказались в сёдлах и проехали на конях мимо укрытия девушек, не заметив их.
– Подглядываете за рыцарями? – сзади раздался голос. Сёстры от испуга чуть было не ударились головами – Извините, что я вас напугал.
Катрина хотела что-то ответить, но, увидев хозяина голоса, не смогла вымолвить ни слова.
– А вы сильно изменились – калека в сутане и маске глядел на сестёр – Бегите, догоняйте их. Вы же хотите узнать, что стало с вашими супругами?
Катрина и Маргарита ушли, озадаченные словами говорившего. Тот проводил их взглядом и глубоко вздохнул.
– Опять вы убежали, Исидор. Не годится сыну графа убегать от монаха – долетел до сестёр голос подошедшего к калеке монаха. Катрина и Маргарита сели на лошадей и, распрощавшись с братом Бенедиктом, поскакали в сторону удалявшихся спин рыцарей.
– Катрина, стой. Это же… – Маргарита посмотрела на сестру.
– Потом, с ним потом – перебила сестру Катрина, тоже успевшая понять, кто этот прокажённый. Но сейчас важней было узнать о судьбе Добрыни и Ратмира.
Рыцари направились к Кошевальскому болоту. Начинало темнеть. Девушки скакали позади так, чтобы рыцари их не услышали. Те, погружённые в свои мысли, ни разу не обернулись.

* * * * * * * * * * * * * * *

Гаспард с отрядом прискакали к аббатству, когда уже начало темнеть. У ворот стоял высокий молодой монах, брат Бенедикт, и перебирал чётки.
– Добрый вечер, господа. Что привело вас в нашу обитель? – воззрился он своими серыми глазами на Гаспарда и солдат.
– Добрый вечер, брат Бенедикт. Здесь ли графиня Катрина и графиня Маргарита? – спросил сенешаль.
– Нет, они уехали в направлении Кошевальского болота, вслед за рыцарями – ответил брат Бенедикт.
– Спасибо большое, брат Бенедикт – Гаспард приказал отряду скакать к Кошевальскому болоту. Потом у него в голове возник новый вопрос, но возвращаться сенешаль не стал – Интересно, что это за рыцари?

* * * * * * * * * * * * * * *

Перед самым болотом, где до сих пор был лагерь инквизитора, рыцари свернули к лесу. Девушки тоже повторили их манёвр.
– Куда это они? – удивилась Маргарита.
– Не знаю, увидим – ответила Катрина.
У кромки леса рыцари остановили своих коней и спешились. Девушки тут же остановили свои за одинокой парой деревьев, окружённой кустами. Рыцари расседлали своих коней и привязали их к деревьям на длинные верёвки, чтобы они могли разгуляться и поесть травы в разных местах. После этого они облачились в кольчуги и латы, которые достали из седельных сумок и навешали на себя разного оружия.
– На кого они идут? – удивилась Катрина.
– Явно не на кабана – заметила Маргарита.
Франк откинул в сторону здоровенный пень и спустился под землю. За ним полез Готфрид, потом Жоффруа и Раймонд. Последним был Карло.
Как только кастилец исчез из поля зрения девушек, они направили своих лошадей к месту стоянки рыцарей. Подъехав туда, сёстры увидели ход под землю. Они тоже привязали своих лошадок к деревьям и отправились к лазу. Ход был узкий, но чем дальше девушки по нему пролезали, тем шире и глубже он становился, всё дальше уходя под землю.
По звукам топанья, звяканья кольчуги и треска факелов, девушки с лёгкостью нашли рыцарей. Они шли вперёд и не оглядывались, чтобы узнать, что твориться за их спинами. Сёстры шли на таком расстоянии, чтобы их не заметили, но и не упустить рыцарей из виду.
Впереди факел Карло осветил странный завал, явно вызванный чем-то, а не образовавшийся от природы.
– Весь грот обвалился – заметил Жоффруа, обойдя завал по обходному пути – Все, кто там был, точно погибли. Никто не отзывался.
– Пошли дальше – коротко сказал Франк.
Рыцари обошли завал, и пошли по туннелю. Девушки шли за ними, не останавливаясь, чтобы осмотреть завал. Через какое-то время рыцари наткнулись на висящее полено и обогнули его. Девушки, проходя мимо, про себя недоумевали, зачем оно тут висит.
У поворота рыцари остановились у сломанной ловушки со штырями, откуда людьми инквизитора было забрано тело Олафа и отдано в аббатство, как и тело Тристрама. Постояв тут какое-то время, рыцари свернули в поворот, и пошли к развилке. Проходя мимо ловушки, девушки увидели на штырях кровь. Также она была и на стене и на полу.
Рыцари же свернули в ход, по которому ушёл Добрыня. Через некоторое время, когда и Катрина с Маргаритой свернули в этот проход, рыцари остановились. Девушки тут же спрятались в тени, чтобы их не заметили.
– Разобрали завал – сказал Жоффруа.
– Причём с той стороны – заметил Готфрид.
– Это только нам на руку, англичане сами взяли всё на себя – произнёс Карло.
– Тела нет – заметил Раймонд.
– Пошли – Франк пошёл первым, за ним пошли все остальные.
Подойдя к разобранному завалу, девушки увидели на земле следы крови. Катрина закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Куда они могли деться? – Гаспард огляделся – Неужто поехали в лагерь инквизитора?
– Скорей всего да – ответил солдат.
– Ничего подобного. Посмотрите в сторону леса – другой солдат указал туда рукой, и отряд посмотрел в указанном направлении. Там, у кромки леса, были привязаны семь коней и лошадей и среди них – две, принадлежащие графиням.
– Туда – Гаспард повёл отряд к кромке леса. Достигнув его, отряд спешился.
– Здесь были наши рыцари. Это кони Франка, Готфрида, Жоффруа, Карло и Раймонда. Только что они тут делают? – спросил солдат.
– Не знаю, но думаю, что вон тот лаз поможет нам с ответом. Полезли вниз – Гаспард первым полез в лаз.
Когда отряд полностью оказался в туннеле, Гаспард повёл своих людей по чётко видному следу, оставленному ногами людей на пыли.

* * * * * * * * * * * * * * *

Рыцари уходили по откосу вниз. Девушки шли за ними. Ход уходил всё ниже и ниже и, вскоре, впереди рыцари увидели поворот, куда и свернули. Сёстры продолжали тихо идти за ними.
Пройдя по ходу дальше, рыцари остановились. Жоффруа и Карло взглянули наверх. Франк, Раймонд и Готфрид начали осматривать всё вокруг.
– Никакого тела – заметил Франк.
– Нет даже крови – добавил Готфрид.
– В самой дыре ничего не висит – произнёс Жоффруа
– Там есть ход дальше – Раймонд указал вперёд.
– Идёмте – Карло ещё раз взглянул наверх и пошёл за друзьями.
Рыцари пошли по ходу. Катрина и Маргарита на какое-то время остановились на том месте, где несколько секунд назад были рыцари, но потом пошли за уходившими.
Сколько они шли по этому ходу, никто бы точно сказать не смог. Но, наконец, рыцари остановились. Девушки тут же спрятались в тень.
– Вы слышите? – Жоффруа посмотрел на друзей.
– Французская речь – сказал Раймонд.
– Не только. Тут и речь англов и саксов – добавил Готфрид.
– Англичане – заключил Карло.
– Получается, эти островные свиньи разбили тут лагерь – сказал Франк.
– Видимо, решили стеречь ход от французов, ведь мы все считаем, что это они напали на инквизитора и наверняка захотим отомстить за смерть наших рыцарей – сказал Жоффруа.
– Скорей всего Добрыня и Ратмир у них, ибо их тела не привозили ни в аббатство, ни в замок Жерара Монпансье – заметил Готфрид.
– Да, англичанам нет никакого смысла забирать трупы. Так что Добрыня и Ратмир живы – добавил Жоффруа.
– Ну что ж, покажем островитянам – ухмыльнулся Франк.
Рыцари вылезли наверх, и тут же прекратился разговор стоящих снаружи англичан. Была уже глубокая ночь. Когда Катрина и Маргарита вылезли наружу, они увидели лежащих на траве мёртвых стражников с перерезанными глотками и удаляющихся рыцарей, которые крадучись приближались к спящему лагерю англичан. От вида трупов Катрину чуть не стошнило. Маргарита более спокойно взглянула на них.
– Они что же, собираются убить этих спящих англичан? – ужаснулась Катрина.
– Это война и они сейчас ищут своих друзей, наших, между прочим, супругов – напомнила Маргарита.
– Но это хладнокровно и подло – возмутилась Катрина.
– Англичан больше – заметила Маргарита.
– Но это как-то неправильно.
– Нет, это правильно, но не морально – поправила сестру Маргарита – Мужчины должны делать то, что должны делать.
Рыцари, тем временем, вырезали спящий лагерь. Перед каждым убийством они что-то спрашивали, но девушки могли лишь догадываться, о чём они спрашивали.
Через какое-то время весь лагерь оказался мёртв. Рыцари собрались у кромки побоища.
– Их увезли в замок Кодур – Франк указал в сторону родового замка Жоффруа.
– Главное, что они живы – обрадовался Раймонд. Он был залит чужой кровью, впрочем, как и все рыцари.
– Ну что ж, наш путь лежит в замок Кодур. Тем более что с Малье у меня личные счёты – проговорил Жоффруа.
– Нам всем надо свести с ним счёты – Карло посмотрел на рыцарей.
– Как нам туда пробраться? – спросил Готфрид.
– Легко – ответил Жоффруа.
– И как же? – спросил Франк.
– Вон там есть речка, откуда в ров поступает вода. У неё со стороны замка крутой берег. Там, под очень большой ивой, в её корнях есть ход, который ведёт в погреб замка. Это было сделано на случай длительной осады, чтобы было можно послать за подмогой или уйти из замка – рассказал Жоффруа.
– Ну, так пошли туда – Раймонд был готов хоть в Иенрусалим идти на сарацинов.
Рыцари ушли из мёртвого лагеря. Девушки обогнули лагерь, чтобы не видеть того, что там сделали рыцари.
Жоффруа привёл друзей к иве, где в корнях действительно был подземный ход, но он был наполовину залит водой.
– Ну, с Богом – перекрестился Жоффруа и полез первым. Следом полезли Франк, Раймонд и Готфрид. Карло огляделся – повсюду стояла темень. Вздохну, кастилец полез за друзьями.
Катрина и Маргарита подошли к иве. Рыцари уже далеко пролезли по ходу.
– Идём – Маргарита первой полезла в лаз. Вода была холодной, но девушки упорно шли за рыцарями. Холод пробирал до костей. Сёстры не знали, сколько им ещё так идти.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Знатная тут была резня – присвистнул Гаспард.
– Куда они могли пойти? – спросил солдат.
– Вполне очевидно, что в Кодур – Гаспард взглянул на замок.
– Но для этого нужна серьёзная армия – возразил солдат.
– Или подземный ход – ответил сенешаль.
– Мы заметили движущиеся тени у реки – подбежал другой солдат.
– Там есть ход, лаз, пещера? – спросил Гаспард.
– Ещё не смотрели – ответил солдат.
– Все к реке. Ищите ход – приказал сенешаль.
Отряд выдвинулся к реке. Основные силы поиска были направлены туда, где были замечены движущиеся тени. И вскоре в корнях ивы был найден ход.

* * * * * * * * * * * * * * *

Ход, наконец, пошёл выше, и стало сухо. Рыцари упорно шли вперёд и не останавливались. Катрина и Маргарита уже выбились из сил, но не смели остановиться. Рыцари сами вскоре остановились и повалились на землю.
– Сколько нам ещё идти? – Раймонд был измучен не меньше девушек.
– А мы уже пришли. Сейчас передохнём и выйдем в погреб замка – сказал Жоффруа.
– Перед тем, как мы туда выйдем, я хочу сказать вам всем, что я счастлив был знать вас и быть вашим другом – произнёс Готфрид.
– И я рад, что я ваш друг – сказал Франк.
– Да, в такой компании и умереть не страшно – добавил Жоффруа.
– Нет ничего лучше, чем сражаться за правое дело, плечом к плечу с друзьями – сказал Раймонд.
– Через многое я прошёл в своей жизни, но таких людей, как вы, я не встречал. Я рад, что у меня такие друзья – Карло, Франк, Готфрид, Жоффруа и Раймонд пожали друг другу руки по-гречески – Amistad para siempre181.
– Ну, все готовы? – спросил Жоффруа, и рыцари согласно кивнули – Тогда пошли.
– Да поможет нам Бог – перекрестился Раймонд.
Рыцари достали мечи, и Жоффруа откинул крышку люка.

* * * * * * * * * * * * * * *

Жоффруа выглянул из погреба наружу. В центре двора сидели сонные стражники. Ещё человек десять спали на стене, каждый у своего поста. Два стражника спали у ворот.
Франк вылез следом. Жоффруа взглядом указал на сидящих у костра и Франк кивнул. Рыцари пошли к костру.
Стражники даже не успели ничего сделать. Пять рыцарей быстро перерезали им горло. Жоффруа вытер кровь с мизерикордии об мёртвого англичанина и огляделся.
– Всё тихо – произнёс одними губами Франк.
Жоффруа посмотрел на стены и тут заметил, что один стражник смотрит на них и уже держит у рта рог. Над замком прогудел звук тревоги, тут же оборвавшийся арбалетным болтом из арбалета Жоффруа. Но этого звука хватило, чтобы весь замок проснулся.

* * * * * * * * * * * * * * *

– Ну, как, нравится, славянский ублюдок? – Готфрид ткнул раскалённым прутом в бок Добрыни. Тот не издал ни единого звука, лишь сжал зубы – Ну же, скажи что-нибудь, назови меня английской сволочью.
Добрыня ничего не сказал, лишь смотрел на Готфрида, прямо в глаза. Малье пытался выдержать взгляд русича, но не смог и отвернулся.
– Ну что ж, прутья на тебя не действуют, попробуем раздробить пальцы, а там и до клещей с «карманом»182 дело дойдёт – хищно оскалился Готфрид Малье – А может быть нам стоит поджарить твоего братца, а?
Добрыня смачно харкнул в лицо английского рыцаря.
– Вот ты как – Малье вытер лицо поданным ему платком, после чего ударил пленного русича в лицо. Из разбитого носа потекла кровь. Готфрид ударил снова, а потом ещё раз и ещё – Плюнь-ка ещё раз, а.
Добрыня снова харкнул. Только на этот раз слюна была смешана с кровью разбитых губ.
– А ты настойчивый – Малье вытер лицо – Подай-ка мне клещи!
Палач подал Готфриду клещи, как вдруг они услышали рог стражника, тут же прервавшийся.
– Какого беса к нам привело среди ночи? – удивился английский рыцарь – Иди, проверь.
Палач быстро выбежал из пыточной комнаты. Малье обернулся к Добрыне и хотел начать выдирать из него куски мяса с боков, но палач прибежал обратно.
– Сэр, к нам проникли французы – воскликнул он.
– Как? А, чёрт, ладно, следи за этими уродами, а я пойду, разберусь – Малье отбросил клещи на стол. Палач подал ему его грозный арбалет, стоявший у входа. Готфрид степенно вышел из пыточной комнаты, как будто шёл на прогулку с дамой, а не выяснять, что за французы проникли в замок.
Палач проводил его жалобным взглядом. И так не дали ночью спать, заставили тут торчать, так ещё и оставили одного. Малье всегда любил сам пытать своих пленных, наблюдать за их муками, как они дёргаются, кричат, ходят под себя от боли. Этих двух славянских рыцарей привели недавно и только этой ночью Готфрид, вдруг, решил помучить их. Рыцарь поменьше итак был полуживой и от первого же прикосновения раскалённого прута к телу потерял сознание. Малье тогда решил попытать второго. Громила не издавал ни звука, что заводило Готфрида ещё сильней.
Палач развернулся к прикованному пленнику и обомлел. На него сверху вниз смотрел громила, весь в кровоподтёках. Его белки глаз отчётливо вырисовывались на фоне тёмного помещения, где почему-то потухли факелы, освещавшие его.
Добрыня держал в руках прут, которым совсем недавно английский рыцарь пытал его. Он оскалился и мощным ударом снёс голову палача с плеч. Его труп рухнул Добрыни под ноги.
Русич переступил через палача и сорвал с Ратмира оковы. Он всё ещё не пришёл в себя, поэтому Добрыня взвалил брата на плечо. В руке он по-прежнему держал прут.
Подойдя к двери, Добрыня заметил алебарду. Подумав, он отбросил прут и подошёл к ней, положил алебарду на край порога и ногой сломал длинное древко. Теперь она походила на секиру. Взяв её, Добрыня вышел вслед за Готфридом Малье. Началась охота на охотника.

* * * * * * * * * * * * * * *
– Ну что, повеселимся – Франк скинул с себя кольчугу, а потом и рубаху, оставшись по пояс голым. В руках он сжимал длинный меч и громоздкий щит.

Раймонд остался в кольчужной рубахе, кожаных штанах и сапогах. Его волосы сдерживал серебряный обруч – подарок умершего отца. В одной руке Раймонд держал меч, в другой – щит с гербом своего дома: арфа на серебряном поле.
Жоффруа был в обычной рубахе, некогда белой, а теперь грязной. Она чем-то напоминала рубахи славян, только без красных петухов по краям шва. В руках Жоффруа сжимал два меча, а на поясе болтался арбалет, с которым он редко расставался. За последнее время Жоффруа сильно зарос.
Готфрид был единственный, кто остался в латах. В руках он сжимал меч и щит. Его светлые волосы были стрижены по-нормандски и пока не заросли. Зелёные глаза Готфрида высматривали лучников и арбалетчиков.
Карло был облачён в кожаный панцирь поверх кольчуги. Его тёмно-русые волосы средней длины были спрятаны под кожаный шлем. В руках у него так же были меч и щит.
Пять рыцарей стояли у потухшего костра. Их окружали англичане, освещая двор замка факелами. Ночь постепенно сходила на нет, начиная уступать место рассвету.
Стражники напали на пятерых друзей со всех сторон. Рыцари играючи отбили их атаку и напали сами. Жоффруа крутился как бабочка, убивая и калеча врагов своими двумя мечами. Уроки Добрыни помогали здесь как никогда. Раймонд умело бил своим мечом и принимал удары на щит, а где-то и пропускал их мимо себя.
Франк, как самый настоящий берсерк, кромсал англичан. Вокруг него образовалось свободное пространство, ибо англичане боялись к нему подойти. Франк же сам наскакивал на оторопевших солдат.
Готфрид, не смотря на панцирь, скакал как жеребёнок, не давая по себе попасть. Он с лёгкостью избегал ударов англичан и сам наносил смертельные раны.
Карло же сражался, постоянно вставляя кастильские ругательства. Кастильцы везде отличались пылкостью, и поле битвы не было исключением. Карло с лёгкостью обходил своих противников сбоку, разя их смертельными ударами.

* * * * * * * * * * * * * * *

Катрина и Маргарита наблюдали за происходящим сражением через маленькую щель приоткрытой двери.
– Их же всех поубивают – ужаснулась Катрина.
– Ты недооцениваешь человеческое упорство – сказала Маргарита.
– Их всего пятеро – заметила Катрина.
– Зато они рыцари, а их противники – обычные перепуганные солдаты – возразила Маргарита.
– А вдруг появятся лучники? – Катрина взглянула на сестру.
– Навряд ли, слишком большая суматоха и плохо видно – ответила Маргарита, но в опровержение её слов в одного из рыцарей попал болт, выпущенный метким арбалетчиком.

* * * * * * * * * * * * * * *

Ратмир постепенно приходил в себя. Тут же вспомнилось всё, что произошло с ним за последние дни. Он вспомнил убийство инквизитора, сражения в туннелях и как он провалился в ловушку и полетел вниз. Он бы определённо разбился, если бы не успел схватиться за выпирающий камень, который затормозил его падение. Ратмир тогда сорвался и упал, но не разбился, а просто сильно ударился, что аж потерял сознание. Когда он очнулся, его, связанного, тащили англичане. Рядом брёл связанный Добрыня, который наткнулся на них ещё на спуске вниз на той развилке, где разошёлся с рыцарями. Русич тогда напал на англичан и завал в этом ему помог, завалив некоторых из противников, правда, при этом один из камней угодил Добрыне в бок, сломав ребро. Русича тут же связали.
Потом была пыточная комната, где Ратмир снова потерял сознание, когда Малье начал его пытать.
А сейчас он лежал у стены, пока его брат отбивался от набежавших защитников.

* * * * * * * * * * * * * * *

Карло упал на одно колено. В ноге торчал болт, выпущенный каким-то арбалетчиком.

– Aborton! Diablo, mierda183! Perra184! Dios Mio185! – на кастильца тут же насели два англичанина, но он обоим подрубил ноги и добил щитом.
Жоффруа и Раймонд были прижаты к стене и отбивались от наседавших англичан. Франк настолько вошёл в раж, что не замечал происходящего. Готфрид с рыком пытался прорваться к раненному Карло.
Второй болт угодил в не раненную ногу. Карло от боли выронил щит и схватился за торчащий из ноги болт, даже забыв поносить невидимого стрелка.
– Уползай, Карло! Уползай! – закричал Жоффруа.
Третий болт угодил в левое плечо Карло. Кастильца отбросило на землю. Он попытался отползти от места обстрела, но четвёртый болт угодил в правое плечо. Карло завыл от боли.
– Карло, уползай! – Нормандец изо всех сил пытался прорваться к другу, но англичане как назло закрывали к нему все подходы.
Карло снова попытался уползти, но пятый болт угодил в грудь кастильца. Карло захрипел и схаркнул густую тёмную кровь. Жоффруа и Раймонд пытались отбросить англичан, закрывающих друга от них, но противники не давали им этого сделать. Франк вообще куда-то пропал, а Готфрида зажали так, что он уже не видел, что происходило с кастильцем.
Карло протянул руку к друзьям. Шестой болт угодил ему точно между глаз, и рука кастильца безжизненно упала на землю. Раймонд и Жоффруа с воплями кинулись на зажимающих их англичан.

* * * * * * * * * * * * * * *

Готфрид Малье со своим грозным арбалетом отошёл от бойницы. Он перешёл к другой и посмотрел на распростёртого на земле рыцаря.

– Блеск – улыбнулся своей работе Готфрид. Он мог прикончить его сразу, но тогда не было такой тонкой и красивой работы – один за другим, всаживать арбалетные болты в ноги, потом руки, один в грудь и один промеж глаз. Малье оглядел двор – два рыцаря были зажаты у стены, другой был зажат у ворот. Четвёртого рыцаря по ходу дела прикончили без помощи Готфрида.
Готфрид Малье взвёл свой арбалет и начал выбирать новую жертву.
– Кто же следующий? – мучался Готфрид, выбирая, кого из рыцарей убить следующим. Наконец, он выбрал облачённого в латы, оставив молодняк под конец.
Свист прервал мысли Малье. Он обернулся и посмотрел в сторону, откуда был звук.
Стрела угодила точно в руку английского рыцаря, пригвоздив её к доспеху на груди.
– А ты как тут оказался? – удивился Малье. Добрыня выпустил вторую стрелу, угодившую в кадык Готфрида. Английский рыцарь рухнул на каменный пол стены.
Добрыня подошёл к Готфриду, лежащему в луже собственной крови. Русич натянул тетиву в третий раз и отпустил её. Стрела угодила Малье между глаз.
Ратмир, кряхтя, привстал. Он был ещё слаб и шатался.
– Ну что, грозный воин, готов идти на врага? – усмехнулся Добрыня, взглянув на брата.
– Да я их всех порву – Ратмир упёрся в стену, чтобы не упасть.
– Ну, тогда пошли – они ждут – Добрыня помог брату опереться на него и так они пошли по стене дальше.
Но далеко им пройти не удалось – на стене столпились англичане, перекрывающие дорогу братьям. Ратмир забрал у Добрыни лук и присел на одно колено. Добрыня крепче сжал древко сломанной алебарды.
Англичане налетели на братьев. Первый тут же рухнул со стрелой в горле, а второго Добрыня разрубил по пояс.

* * * * * * * * * * * * * * *

Катрина зажала рот руками.
– Бедный Карло – Маргарита отвернулась. Рыцари ещё держались, но ведь и неизвестный стрелок явно не спать пошёл, а выбирает новую жертву. Франка уже нигде не было видно.
Вдруг из подземного хода девушки услышали звуки. Быстро спрятавшись в тряпье, они смогли увидеть вылезающих оттуда солдат и с удивлением узнали в них воинов Чёрного Замка во главе с Гаспардом.
– Кажется, мы во время – сенешаль взглянул в щель – Чёрт, эти сволочи убили Карло и Франка! Вперёд! За Чёрный Замок!
Гаспард и солдаты с криками выскочили во двор, заставив опешить как англичан, так и рыцарей. Только рыцари успели раньше очнуться и воспользовались ситуацией, убивая англичан.
Катрина выглянула из погреба.
– Ты чего? – удивилась Маргарита.
– Ничего страшного не будет, нас никто не заметит – Катрина взглянула на стену. Там тоже были англичане – Англичане на стене с кем-то сражаются.
Маргарита взглянула на стену и обомлела.
– Ратмирка!!! – воскликнула она.

* * * * * * * * * * * * * * *

Ратмир от удивления пустил стрелу под ноги Добрыни и посмотрел на дверь погреба, около которой стояли Маргарита и Катрина. Он не поверил своим глазам.
Добрыня отбивался от англичан, и ему некогда было разбираться, из-за чего Ратмир пустил стрелу ему под ноги. Англичан оставалось всё меньше, но и сил в замученном теле тоже оставалось-то не так много.

* * * * * * * * * * * * * * *

Жижко Балец, рыцарь из Венгрии, решивший попытать счастья на стороне англичан, как и его погибший друг Виго де Вале, сейчас был единственным из солдат и рыцарей в Кодуре, кто не сражался с неизвестно как оказавшимися тут французами. Жижко был худощав и жилист, он не обладал высоким ростом. Своим видом Балец слегка напоминал своих предков – гуннов: у него были чёрные волосы и тёмные глаза. И как гунн, Жижко был скорее увёртливым и бьющим в спину, нежели честным рыцарем.
Балец стоял над трупом своего товарища Готфрида Малье и обдумывал своё положение. Он стоял за спинами двух рыцарей из Руси, сбежавших из пыточной комнаты. В руках венгра был арбалета английского рыцаря.

Оценив всю ситуацию, Жижко зарядил арбалет и нацелил его на спину высокого рыцаря. Вдохнув глубже, Жижко спустил рычажок, и болт полетел точно в цель.

* * * * * * * * * * * * * * *

Катрина отпрянула от двери как ошпаренная.
– Нет! Нет! Это не может быть! – закричала она и побежала к ступеням, ведущим на стены.
– Стой! Стой! – Маргарита пыталась остановить сестру, но выбора не было – пришлось бежать за Катриной на стену. Сражение во дворе подходило к концу – люди Гаспарда перебили почти всех англичан. Рыцари, склонившиеся над трупом Карло, посмотрели на девушек, а потом на стену, где ещё осталось несколько англичан. Увидев, что там, Готфрид, Жоффруа и Раймонд тоже побежали к ступеням.

* * * * * * * * * * * * * * *

Добрыня посерел. Болт попал под правую лопатку. Русич быстро развернулся и метнул в стрелка, стоящего за спиной Ратмира свою алебарду.
Жижко рухнул как подкошенный с алебардой во лбу. Потом его тело свалилось со стены во двор. Но того мига, который Добрыня потратил на метание алебарды, хватило, чтобы последние два англичанина, сражавшиеся с ним, вонзили в русича свои мечи.
Добрыня схватил обоих за горло и мощным броском выбросил со стены, после чего сам упал на камни стены.
Ратмир подбежал к брату. Добрыня прислонился к бойнице спиной. Под ним ширилась лужа крови. За спиной Ратмир услышал шаги топот бегущих и обернулся. Он тут же попал в объятия Маргариты.
– Ты жив, слава Богу – девушка целовала Ратмира.
Катрина присела рядом с Добрыней и обняла его. Добрыня еле-еле улыбнулся. Из глаз Катрины лились слёзы, которые ей не получалось сдерживать. Подбежали рыцари, и теперь оторопело смотрели на умирающего друга.
– Не умирай, прошу тебя, не надо – Катрина целовала Добрыню.
Подбежал Гаспард и в нерешительности остановился рядом с рыцарями. Никто из них не знал, что делать.
– Всегда мечтал умереть вот так – в битве, на руках красивой женщины. Ещё бы кубок с вином и было бы вообще всё прекрасно – улыбнулся Добрыня. Из уголка его рта текла кровь.
– Брат, не умирай – Ратмир потряс Добрыню за плечо – Добрыня? Добрыня!!!
– Добрынюшка, ответь, пожалуйста – рыдала Катрина.
Добрыня умер на руках Катрины. Изо всех ран натекло много крови, испачкавшей Катрину, Ратмира и Маргариту, но они не обращали на это никакого внимания. Катрина рыдала. Ратмир и Маргарита обняли её и тоже плакали. Рыцари стояли как окаменелые, лишь скупые мужские слёзы катились по их щекам.
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com